Ревность - страшная штука.

      Отойдя от шока, и наконец-то осознав всю ситуацию, Алла сделала несколько шагов к дивану, на котором лежали обнажённые люди.       — Что тут чёрт возьми происходит?! — закричала женщина.       — Аллочка, я просто… Я не хотел, чтобы так получилось…       — Если бы не хотел, то ты и не лежал бы сейчас в её объятиях, голый! —  в этот момент Максим указал девушке на дверь и та, быстро накинув пальто, выбежала из гримёрки. Макс тоже надел бельё с рубашкой и сел на диван.       — Алла… Я правда сожалению, но я ведь взрослый мужчина и хочу вести нормальную половую жизнь, а ты за последние три месяца, а то и больше, не разу не пустила даже на порог некогда нашей комнаты…       — То есть тебе «секс» важнее наших детей и всего того, что мы пережили вместе?! И как только у тебя появилась потребность в нём, а я была не в настроении, ты побежал по бабам?! — Алла кричала всё громче, в ней закипала обида и злость на Максима.       — Хватит на меня орать! — Не выдержал Галкин. Он был очень гордым и даже немного высокомерным человеком, поэтому терпеть крик и тем более обвинения, в свой адрес не мог.       — Ах, я ору?! Ты не слышал как я ору! Я то думала, что мы любим друг друга, а ты вот так значит! Всё! Я подаю на развод!       — Алла! Ты не сделаешь этого! Ты просто не можешь от меня уйти! — в порыве ярости закричал Галкин. Он и не думал, что когда либо будет так кричать на жену. И не будь он в таком взвинченном состоянии, то точно смог бы найти деликатные слова, но сейчас был не этот случай.       — Как раз это я могу! — женщина вылетела из гримёрки, громко хлопнув дверью. На глазах выступили слёзы, гнев сменился разочарованием, в горле уже был ком. Пугачева искренние не знала, что будет дальше. Крикнув в ярости «Развод», она совсем не подумала о детях. Как они будут без отца… Конечно, Галкин часто бывал на гастролях и бывало мало уделял им внимание, но плохим отцом он не был. «И теперь… Что же будет теперь?» — думала женщина спускаясь по лестнице к выходу. Она быстро вышла из здания и села в машину.       — На Филипповский — сказала уже дрожащим голосом Алла. Водитель кивнул и машина помчалась по вечерней Москве.       На улицах стали зажигаться фонари, вывески разных магазинов светился красивыми огнями. Но Алле было сейчас всё равно, она думала как же быть с детьми… Как она может взять и не приехать домой. Из этих раздумий её вывел телефонный звонок. Звонила Кристина.       — Мама, привет. Я тут не далеко от вас, хотела заехать. Ты дома?       — Привет, Кристя… Нет я не дома… И хорошо, что позвонила.       — Мама! Что с твоим голосом?! Ты плакала?!       — Да, мы с Галкиным поругались…       — Что? Из-за чего?       — Я приехала к нему на студию, а он там голый в объятиях какой-то швабры. Ну я возьми и ляпни — «Подаю на развод» и теперь не знаю, что и делать…       — Ты только не волнуйся! Может ещё всё образуется…       — Ладно, сейчас не об этом. Не могла бы ты забрать детей к себе на некоторое время…       — Да, конечно, я скажу им, что они немного погостят у меня.       — Вот и хорошо. Спасибо тебе. Люблю.       — И я тебя. — Сказала Кристина и положила трубку.       Когда машина остановилась возле высокого коричневого здания, Алла отпустила водителя, а сама вошла в подъезд. На улице было уже совсем темно и во многих окнах горел свет, в том числе и в окне Киркорова. Но Алла не обратила на это внимание. Сейчас она была погружена в размышления и пыталась найти пути разрешения сложившейся ситуации. Она конечно же очень злилась на Галкина, но общие дети не давали ей спокойно развестись с изменщиком. Да и что ей оставалось кроме как вернуться к нему… Ну разведусь я с ним, и что? Я останусь совсем одна на старости лет… Ведь даже Киркоров полюбил другую… А кто же теперь полюбит меня? Уповая на безграничную любовь Максима ко мне, я совсем не видела истины… Я осталась совсем одна.  Всё внутри сжалось от этих мыслей. Она уже стояла в спальне и снимала одежду, когда к ней пришло осознание. Она так и не увезла с Филипповского какую-то её часть. И сейчас она оказалась, как нельзя кстати.       Алла скинула с себя платье, которое ещё несколько часов назад надевала для Галкина. И сменила его на объёмный халатик с пояском. И что же мне всё-таки делать? Я должна подумать в первую очередь о детях! Им нужен отец и я готова жить ради них с Максимом, даже после измены…       Пугачева достала телефон и позвонила Максиму, но тот не ответил. Через какое то время она снова набрала номер. Спустя несколько минут трубку всё же подняли. На том конце страшно долбила музыка, слышались женские голоса и вместе с ними голос Галкина. — Я не понял, что это ты мне звонишь?! Мы же в разводе…ик… почти. — Я как раз об этом и хотела поговорить, а ты вообще где находишься? И почему уже пьяный? — Я не пьяный! И это теперь не твоё собачье дело, ик вот так… Я почти свободный человек. — Подожди! Ты о чём? А как же дети?! — Дети? А что дети. Я молодой, знаешь сколько их у меня ещё будет, а вот тебе уже поздно. — сказал Максим с какой то не понятной интонацией, толи констатируя факт, толи просто озвучивая свои мысли. — Максим! О чём ты вообще?! — О том, что тут очередь выстроилась желающих родить мне детей! А ты теперь свободна, можешь идти куда пожелаешь, даже к своему ненаглядному Киркорову. А, нет, не можешь! Он теперь с твоей подругой где-то развлекается. — захохотал пьяный в стельку мужчина. У Аллы сдали нервы. Она отключила телефон и бросилась на кровать. Она не могла понять за что он так с ней. Ей было до ужаса обидно и больно… Она рыдала.