(Не) полноценная семья.

В светлой просторной комнате, где нараспашку открыты окна и оттуда дует теплый весенний ветер, у большого зеркала в полный рост стоит фигура в молочно-белом костюме. Волнение скрыто сосредоточенным вырожением лица, но его выдают золотыстые глаза и подёргивание такого же цвета крылья. Он смотрел на своё отрожение, но всё ровно не мог поверить: неужели напротив стоящий парень — это он? Нарядный, волосы красиво зачёсаны в правую сторону, позволяя некоторым прядям спадать на глаз, с красным цветком в кармане и это всё просто… — Великолепно. Казахстан чуть вздрагивает, разворачиваясь на голос. Китай тепло улыбается делая шаги в его сторону. Крылатый подметил, что китаец одет в своё народное одеяние. Красное ханфу с прекрасной золотой росписью ему очень шла. Казах улыбнулся ему в ответ, коротко, но тепло обнимая. Когда они разорвали объятья, Китай чуть отстранился,   внимательнее любуясь крылатым. — Хм. Не хватает последнего штриха. Казахстан выгнул бровь, спрашивая чего же. Но азиат проигнорировал его, извлекая из своего длинного рукава цветок, нежно розового оттенка. Закрепляет его с помощью невидимки между волос у левого уха. Довольный своей работой, весело комментирует его образ: — Ну вот. Теперь ты точно самая прекрасная «невеста» на свете. Казахстан смущенно фыркает на слово «невеста», замечая вдруг загруснившие красные глаза напротив. — Что-то случилось? Китай невесело усмехается взволновому виду друга. Поднимает руки и заключает лицо напротив в свои ладони, левым большим пальцем смахивая пылинку с чёрных густых ресниц. — Всё хорошо. Просто… не вериться, — почти шепчет азиат разглядывая родное лицо, — Кажется ещё только вчера я впервые встретился с боязливым, робким ребёнком, цепляющегося за штанины Союза. Крылатый тихо смеётся, смутно припоминая тот день. Помнится как он наотрез отказывался говорит своё имя, в итоге это сделал Совет. С остальными таких проблем не было. Но со временем, Казахстан открылся, смело улыбаясь и распращивая обо всём на свете и звонко называя «Дядя Китай!». — Ты всегда следил за нами, пока папа ездил на собрание в другие страны, — припоминает фрагмент из прошлого златоглазка. Упомянутый коротко улыбается и подаётся вперёд. Казах даже не думал отодвигаться, это же Китай, друг семьи, ему можно доверять. И Китай подтверждает это, нежно касаясь лба. Облодатель золотых крыльев прикрывает глаза. «Прямо как в детстве» пролетает мысль в голове. Пятизвёздочный отстраняется, его глаза наполнены любовью, который Казахстан, всято веря, путает с дружеской. Но для Китая он больше, чем друг. Дверь открывается и двое поворачиваються на звук, замечая Союза. — Китай, вот ты где! Там Япония чуть ли не истерику устраивает, ища тебя, — сообщает тот, оказываясь рядом. — Я поэтому и прячусь. Все уши мне прожужала, — недовольно цокает «потеряшка», — Как тебе наша «невеста»? — Тут же переводит Кит стрелки, указывая на «невесту». — Ещё утром у меня был сын, — театрально закатывает глаза отец «невесты», подыгрывая. Китаец смеётся, желает удачи жениху и выходит. Стоит двери закрыться за китайцем, как Казахстан шумно и нервно вздохнул. Плечи опустились, крылья расслабились, лицо вырожало только одно — панику. — Волнуешься, — больше утверждал, чем спрашивал Союз, успокаивающе сжимая плечо, — Я тоже волновался перед свадьбой. Думал, что я один такой, пока после свадьбы не услышал от Германии, что Рейху пришлось дать успокоительное, потому что тот начал истерику, мол, «Я его не заслуживаю», — глаза Союза почти незаметно загрустили, видимо вспоминая не самое лучшее прошлое, — Но свадьба прошла на ура, мы были счастливы. И сейчас счастливы. У нас есть общий любящий сын и большая семья. О большем и мечтать нельзя. Так что не волнуйся, всё пройдёт отлично. — Д-да. Спасибо пап.

***

Место для церемонии было забито приглашеными странами и многочисленными родственниками. У закусок стоял жених, в черном костюме, каждую минуту то затягивая, то наоборот развязывая галстук. Оно его одновременно душило или наоборот недастаточно затянуто. Надеясь хоть немного расслабится, фигура акуратно берёт в руку бакал с шипучей жидкостью. Уже предвкушая, как пузыри приятно защиплет горло, парень почти поднёсь его к губам, когда шампанское выхватили буквально у него из-под носа. Разочарованный, Канада переводит синие глаза на старшего брата, от которого словил укаризненный взор голубых глаз. — Это я заберу, — Америка убирает бакал от греха подальше, после чего пожил руки на небольшой животик, поглаживая. Одет он был с иголочки, в серого цвета костюм, пригладив волосы в правую сторону. К ним подходит Россия, тут же привлекая супруга к себе за талию, от чего Мурик довольно улыбается как кот объевшися сметаны. — Выглядишь не очень, дружище. Бледен как мел. Нервничаешь? Росс попал в точку. Канадец и правда нервничал, всё время приглаживая и так идеальные волосы. — Хватит трогать причёску! — Недовольный США бьёт младшего по рукам, который не знал куда деть руки. — Привет Германия. Немец заметно вздрагивает от тихого голоса позади себя. Сглотнув внезапный ком в горле, Герман встречается взглядом с такими родными карими глазами, что ещё несколько месяцев назад смотрели с любовью и теплотой. Сейчас же в них не осталось ничего из перечисленого, лишь дружелюбность и безмятежность. Признаться честно, немец надеялся увидеть его на этой свадьбе, может получилось бы и поговорить, но к такому повороту собитии он не был готов. — Привет… Польша. Польша в ответ неловко улыбается. Украина смотрит на эту сцену с безразличием, но внутри клакочет ненависть к поляку. Они с Германом неплохо поладили с того дня. Могли выпить вместе и излить душу. Укроп рассказывал, как же он любит Канаду, но тот этого будто не видит, выбрав его крылатого брата. Немец же в свою очередь недоумывал, чего же не хватало Польше? В общем братья по несчастью. Двухцветный морщится пустому бакалу в своей руке и спешит это исправить. По пути чуть не задев Латвию, в прекрасном красном платье. Девушка подошла к парням, радостно обнимая Польшу, что смутился от этого и как-то неловко посмотрел на бывшего. — Наконец-то ты приехал, — бета размыкает объятья, глядя ореховыми глазами на омегу, вдруг надувая губы, — Но почему так долго, любимый? Германия не знает, что должен чувствовать. Объявили о начале торжества, все поспешили занять свои места, из-за чего поднялся шум: — Darling, я и сам могу сесть, — шутливо упрекал супруга Америка, всё же наслаждаясь заботой холодной страны. — Рейх, давай ко мне внучонка, — РИ аккуратно берёт в руки 3 СССРа, давая своему зятью спокойно сесть, заняв место рядом с собой для мужа. Канада стоял у алтаря, он уже не волновался так сильно, но руки мелко подрагивали. В роли свидетелей были хмурый Украина, — «И почему я согласился?», — и счастливый Новая Зеландия, — «Теперь и у второго братика будет муж».  Звучать первые ноты мелодии. Огромные двери легко открываются, впуская две фигуры. Ослепительно красивый Казахстан, что смущенно улыбался, с брезграничной любовью смотря в такие родные синие глаза. И гордый Союз, что с достоинством провожал сына к алтарю, где будущий зять так и застыл с забадным лицом. Британия наблюдает за вторым сыном, провожает взглядом советского и казаха, а перед глазами воспоминание, произошедшие три месяца назад. Где ему удосужилась честь провожать старшего сына-омегу к его уже нынешнему мужу, к новой семейной жизни, где будет процветать счастье и любовь. Как говориться; и в горе и в радости. Британец незаметно смахивает прозрачную солёную жидкость и приобретает жену, что сейчас второй раз в жизни плачет в платочек на свадьбе у сына. Колонизатор находит глазами бывшую жену Испанию, что пришла на торжество, хоть канадец не её сын, зато для Америки он самый лучший младший брат. Золотые кольца в бархатной красной подушке торжественно преподносит Австралия. Он очень боялся сподкинуться или отступиться, но к счастью он справился со своей задачей. Влюбленые произносят клятвы и закрепляют это нежным поцелуем. Зал опладирует. Дальше идёт нарезка торта, — Третий СССР, находившися слишком близко к торту, неловко стянул с него статуэтку жениха, засовывая в рот, к счастью съедобной, — где новоиспечённые угостили друг друга с руки, после проделывая тоже самое со своими родителями. Потом начались танцы, медленный танец жениха и… жениха, пока не началось самое интересное — бросание букета «невесты». Все незамужнные омеги, девушки и даже беты столпились позади Казахстана. Неугомонная Беларусь толкнула в кучку Украину, на что последний был не доволен. Сама сестра не спешила туда, ведь ей посчастливилось поймать букет США. Убедившись что желающие собрались, крылатый поворачивается спиной и на счёт «три!» бросает букет. Все тут же вытянули руки, толкая друг друга, даже готовые подраться за вещицу. Букет подает в руки шокированной стране, что даже не старался толком, увереный что его поймает кто-нибудь другой. Украина смотрит на это «чудо», медленно покрываясь краской. Белка толкает застывшего немца, заговорощически подмигивая. Сын Рейха прячет пылающее лицо в ладони.