Ты моя семья.

Все было спокойно. Стая недавно разобралась с очередной стаей, что хотела перебить всех жителей города и теперь отдыхала. Жила обычной жизнью обычных людей. Стайлз как обычно заскочил в полицейский участок, без Скотта. Он снова куда — то пропал. Это немного огорчало парня, но он понимал, что у его друга есть другие дела. Но они и так встречались только на уроках или когда ему (Скотту) было что — то нужно. Как же Стайлз скучал по тем дням, когда они были просто подростками. Стайлз остановился возле одного из стола офицеров и поднял глаза. Полицейские заинтересованно смотрели на двери кабинета шерифа и тихо перешептывались. А из — за двери доносился спор на высоких тонах. В них он узнал голос отца и более молодой. Он уже хотел подойти и открыть двери, как она сама отворилась и его глазам предстала девушка его возраста с бледной коже, белые волосы доходили до пояса, а голубые глаза смотрели так холодно, что он невольно дернул плечами. Девушка осмотрела Стайлза с ног до головы и повернулась к шерифу. — Даю тебе срок до вечера. Так будет лучше, Джон. — сказав это, девушка перехватила зонтик и пошла в сторону выхода, не оглядываясь. Стайлз проводил ее взглядом, а после посмотрел на своего отца. Шериф сидел за своим столом и держал руками голову, будто она болела. Подросток буквально влетел в кабинет и начал заваливать отца вопросами, но тот будто был в трансе и не обращал внимание на сына. Стайлз уже хотел побежать за той странной девушкой, но шериф попросил сына закрыть двери и сесть на стул. — Стайлз, нам надо серьезно поговорить. — начал Джон, когда подросток сел в кресло перед своим отцом, — Это касается твоей матери. — Пап, ты меня пугаешь. — Это будет долгий разговор и будет лучше, если ты меня не будешь перебивать. — шериф дождался кивка от сына и с тяжелым вздохом начал говорить, — Твоя мама, Клаудия, принадлежала к древнейшему роду, что давно служит для поддержания равновесия. Тогда я еще жил в Англии. Клаудия была друидом, но мы полюбили друг друга. Гордоны были против нашего союза, но и мы были непреклонны. Вскоре после нашего ухода и переезда в Америку, на нас посыпались письма от ее семьи. Они не были злы на нас, просто им было тяжело. А спустя четыре года после твоего рождения мы стали получать письма другого рода. Нас приглашали на похороны. Гордоны погибали один за другим. Только за год умерла почти вся семья Клаудии. А спустя еще немного времени не стало и ее. — Почему ты не рассказывал о семье мамы? Почему сейчас вдруг решил, что подходящее время для всего этого? — Ты видел последнего представителя Гордонов в Англии. Представительницу. Ольга. — ответил Джон. — Она сказала, что тебе грозит опасность и мы должны немедленно покинуть город. Сегодня вечером она придет к нам и мы совместно обсудим все. *** — Но я не хочу уезжать! — Стайлз смотрел на девушку, что стояла возле окна, вглядываясь в темноту, — Здесь мои друзья, школа и любимая девушка. Я не хочу… — Любимая девушка? — перебила его Ольга, развернувшись. Она гордо стояла возле окна и свет луны проходил через стекло, падая на коду девушки, делая и без того ее еще более бледной, — Лидия на тебя даже внимание не обращает, не смотря на все твои усилия. Школа? Да в Англии будет еще лучше, если что — то не понравится наймем репетиторов. Друзья? Ты имеешь тех лохматиков, что называют себя оборотня? Смешно. Они даже не пришли на встречу, хотя ты их очень об этом просил. — Откуда… — Стайлз пришибленно смотрел на девушку, а та вздохнула и села в кресло напротив подростка. — Я расскажу тебе все, чего не знает Джон. — начала она, — Стайлз, твоя мать была не простоим друидом, а верховным. Это те люди кто очень тесно связан с миром духов и потусторонним существам. Это не только оборотни, а также русалки, демоны, да даже домовые. Когда ты был слишком маленьким, семье оборотней потребовалась помощь и твоя мать ее оказала, только вот оборотни кое — что не пояснили. Проклятие, что не давала освободить силу рода невозможно снять, можно только перенять его. Взять и передать другой семье. Клаудия об этом не знала и перенесла проклятие на себя. — Она умерла от этого? От проклятия? — спросил Стайлз. Он слушал внимательно, будто не он был дерганным подростком несколько минут назад. — Ее погубила ложь семьи оборотней. — девушка резко повысила голос и встала на ноги, — Семья Гордонов начала вымирать. За один год я похоронила больше десяти родственников. Но даже находясь в мире мертвых они не оставили нас. Мы совсем начали выяснять что послужило причиной смертей, а когда выяснили, то в замке Гордонов осталась только я. Сейчас проклятие развеялось надо мной, но не над тобой и твоим отцом. Мы должны как можно скорее появится в родовом замке и снять проклятие окончательно. — Ты так и не скажешь, кто обманул маму? — Если я скажу, то ты все равно мне не поверишь. Ты свято убежден в своих друзьях. — О чем ты? — Ты хоть раз задумывался, почему Дерек пытается чуть ли не убить тебя, а Питер смотрит на тебя как побитая собака? — Стайлз был сообразительным парнем и он быстро все понял, но догадка так и не сорвалась с его губ, — Потому что именно Хейлы и попросили помощи. Именно они предали доверие твоей матери. И друзей — то у тебя не было. Только те, кто умело пользовался сыном верховного друида. Даже сейчас, они находятся где — то далеко, кроме одного волка, что сейчас сидит в твоей комнате, и не вспоминают о мальчике, что вечно им помогал. — И кто… Кто сейчас там? — Питер Хейл. Единственный кто связался с Гордонами и все рассказал. Добровольно. Хоть он и заплатил за это огромную цену. — Мой племянник убил меня. — сказал оборотень, спустившись на первый этаж, — Он не хотел, чтобы ты знал правду, Стайлз. — За его честность, мой отец и бабушка помогли ему вернуться в мир живых. — Прекратите! — Джон, что все это время сидел и молча слушал, наблюдал, встал перед девушкой, загораживая своего сына, — Это слишком. Он еще ребенок, а ты уже… — Твой сын будет в безопасности только рядом со мной и тобой! — девушка не кричала, но говорила громко и уверенно, — И пока мы будем в отъезде, он сможет разобраться в себе и выбрать верный путь! — Для кого? — Для себя! Гордоны никогда и никого не заставляли. Выбор всегда был свободен. Клаудия была любимицей семьи, вот почему они не хотели отпускать ее. Они смирились с ее выбором. — она снизила голос до шепота, — Ты бы видел, как они были счастливы, когда получали письма от нее и фотографии Стайлза, которые она присылала. У меня даже есть альбом. Я не могу стоять в стороне, когда ему угрожает опасность. Он мой брат. Джон внимательно смотрел в ее глаза и не видел ни капли лжи. Она действительно хотела его спасти. — Если мы не сделаем это — проклятие убьет его. — продолжила она шепотом, — Стайлз умрет.