А каково это - быть человеком?

Мы прошли в соседнюю комнату, которая на мой взгляд была обставлена очень даже дорогой техникой. Миранда закрыла за нами дверь, а Джейкоб сел за длинный стол, полностью покрытый цветными светящимися лампочками, а многочисленные кнопки напоминали поляну, усеянную яркими ягодами. — Ну давай, покажи на что ты способна. Это фраза была сказана без какого либо намёка на издевку или что-то вроде этого, однако меня пробрала частая дрожь. Последний раз я пела на университетском выпускном, ну и вчера вечером, чтоб уж не идти совсем неподготовленной. Джейкоб включил какую-то известную песню, и как ни странно ее слова были мне знакомы. Вот они чудеса нашего сознания… Нет бы освободить место для чего-то более стоящего. Однако в этот раз, признаюсь, эта песня буквально спасла меня. Мне даже не приходилось вспоминать слова, ведь они сами текли из меня непрерывной рекой, которая то вздымалась, то снова продолжала свое спокойное ласковое движение в такт музыке. Теперь я смогла полностью погрузиться в эмоции, которые дарила эта мелодия: невероятная лёгкость, помогающая отгородиться от мирской суеты и какое-то душевное умиротворение. Все эти чувства так и рвались наружу, превращаясь в приятные звуки, которые сейчас поднимались откуда-то изнутри. Под конец мне даже пришлось закрыть глаза, ни то от страха увидеть недовольные лица группы, ни то от наполнявшего меня вдохновения. Но вот песня закончилась, а я все не решалась открыть глаза, ведь в зале теперь стояла гробовая тишина. Наконец-то ее нарушил спасительный голос Миранды — Это… это было неописуемо. Даже не знаю, как это правильно сказать. Ты будто пела не горлом, а душой, и я, сказать по правде, не ожидала от тебя такого, такого… ах, мне просто нечего сказать. Ее слова будто пробудили меня из этого музыкального транса, и я открыла глаза, стараясь уловить эмоции других членов группы. К моему счастью по их лицам было понятно, что я уже в шаге от становления их солисткой. — Ну что? Вы принимаете меня в группу или я слишком тороплю события? Вдруг из дальнего угла зала послышался голос Ника — одного из братьев. — От части ты права, однако помнишь про свое заявление об умении писать песни? Надеюсь, ты не будешь голословна и напишешь нам одну. Тема, длина, скорость и все в этом роде на твой выбор. Единственное условие — это успеть до конца недели. Как думаешь, справишься? «Ну конечно справлюсь. Что же мне ещё остается,» — подумала я, однако вслух сказала немного иначе. — Да, думаю недели должно хватить. И ничего если темой будет любовь? — Говорю же, тема — любая. И кстати, несмотря на состав нашей группы, в которой большая часть — мужчины, и нашу работу с гитарами и ударными, совмещение неисчерпаемой темы любви с более грубыми направлениями очень даже приветствуется. — Да, это как соединение двух абсолютно разных половинок в единое целое, обладающее своим особым шармом и притягивающее слушателей. Миранда так ловко и умело подхватила мысль парня, что казалось будто думают они совершенно синхронно. — Ну что, тогда ждём тебя в воскресенье с готовой песней, и надеюсь, что при нашей второй встрече сможем сказать тебе «Добро пожаловать в группу». Попрощавшись со всеми и ещё раз уверив их в твёрдости своих намерений, я села в такси, стоящее неподалеку, и направилась к Эмбер. По дороге меня переполняли миллионы разных идей по поводу песни, однако из этого океана мыслей невозможно было выцепить хоть пару стоящих. Так, погруженная в раздумья, я даже не заметила, что уже стояла напротив особняка, добавляя к оплате водителю его заслуженные чаевые. Зайдя в дом меня, к сожалению, никто не встретил, и я уже подумала, что хозяйка куда-то уехала, однако заглянув на кухню, застала Эмбер поедающую последнюю пачку пирожных. — Могла бы хоть одно мне оставить… Девушка ехидно посмотрела на меня и кивнула в сторону холодильника. Заглянув в него, я обнаружила одиноко стоящее пирожное, которое сразу же отправилось в путешествие по моему желудку. — Ну, хоть что-то, и на том спасибо. Когда нежно-розовая коробка перед Эмбер была полностью опустошена, она все-таки соизволила поинтересоваться о моем прослушивании. — Ну, и как все прошло? Тебя взяли? — Ну не могу сказать точно, но им вроде понравилось. Сказали к концу недели принести им написанную песню, и тогда они уже точно смогут решить: подтверждать или отвергнуть мою кандидатуру. — Ты ещё и песни пишешь? И никогда мне об этом не говорила? — Чтобы сказать даже повода как-то не было. Тем более это только как хобби, серьезно этим никогда не занималась. — Уверена, они тебя примут. Ну главное не сдаваться, и все получится. — Даже не собиралась, ради Мими и не на такое пойду. На этих словах я позволила себе усмехнуться. А ведь правда. На что я готова ради Мими? — Кстати, если тебе что-то понадобится не стесняйся, бери все что нужно. Видимо, заметя мое задумчивое лицо, Эмбер решила оставить меня наедине с моими мыслями и песней и бесшумно вышла из кухни, закрыв за собой дверь. Я действительно понятия не имела, что поёт эта группа и в каком направлении мне лучше двигаться, чтобы сделать песню, которая точно сможет их впечатлить. Было бы определенно легче, если бы они сразу сказали бы мне тему, жанр и направление музыки, однако, думаю, они сделали это специально, чтобы посмотреть на что я способна без каких-либо ограничений. Что ж, умно. Тогда, о чем же мне писать? Некоторое время я предпринимала попытки хотя бы наметить несколько строк, однако в моей голове пели кузнечики. Чтобы хоть как-то приманить к себе это ощущение блаженного вдохновения, когда даже ты сам не успеваешь за словами, которые, кажется, бесконечно могут появляться на белом листе бумаги, оставляя лишь небольшие проблески между строчками, я решила сменить обстановку и ушла к себе в комнату. Как же я соскучилась по этому чувству. Во времена колледжа оно всегда помогало мне расслабиться и переносило в мою собственную уютную реальность. Я села за небольшой деревянный стол, покрытый белой краской, которая всегда встречала меня забавными лучиками солнца, отражающимися от окна, отыскала ручку и свой старый жёлтый блокнот. Затем по привычке полезла в сумку на поиски наушников и, нащупав связку длинных проводов, поспешила ими воспользоваться, включив свой любимый плейлист. Почти сразу в моем сознании стали всплывать моменты, связанные с моим пребыванием в школе ангелов и демонов. Знакомые картинки то расплывались, то приобретали невероятную яркость и чёткость, которую не поймает ни один фотоаппарат, ведь этот образ был выстроен не только моими глазами, но мыслями и чувствами, которые сейчас приобретали очертания моей родной Мими. Сколько же я ее не видела? Наверное, уже больше месяца прошло, а она так обо мне и не вспомнила, даже до нашей «ссоры». С другой стороны, на небесах же почти нет понятия времени, возможно, для нее эти недели пролетели незаметно. Сейчас, погружаясь в воспоминания, могу с уверенностью сказать — я сумела сохранить каждую деталь, так крепко связывающую нас между собой. То, как она меня будила, упрекая в том, что я соня, то, какой поистине неземной чай она заваривала, то, что она была рядом всегда. Вспоминая ее, буквы сами собирались в слова, затем в строчки, куплеты, и вот передо мной лежали две страницы блокнота, заполненные моим любовным посланием к Мими.