Ревность Юнги

— В этой лирике много мата, ты так не считаешь? — продюсер компании сидит рядом с Юнги и слушает песню «What do you think?». — Нет, не думаю. Я хочу оставить её такой, — Юнги немного хмурится. Ему не нравиться, что ему запрещают говорить правду. В его песнях присутствует ненормативная лексика, и это нормально. Но именно сейчас ему запрещают. — Всё равно текст надо поменять, — мужчина держит листок с текстом в руке и, смотря на него последний раз, отдаёт его Мину. Выйдя из кабинета, Юнги видит тебя с холодным американо в руках. Встав на носочки, девушка поцеловала парня в щёку. — Ты чего такой хмурый? — Т/и передаёт ему напиток, а тот сразу пьёт с трубочки, пытаясь сбавить пыл. — Ничего, малыш, — Юнги притягивает девушку в свои объятия, словно это последнее спасение для него. Т/и утыкается носиком к ключицу, а Мин вдыхает приятный запах волос. Ты чувствуешь, что явно что-то не так. Что-то очень сильно расстроило и разозлило Юнги.

***

Зайдя на кухню, Хосок садиться за стол, а Т/и стоит за плитой. — Хоби, у меня к тебе предложение, — переворачивая панкейк, говорит девушка. — Если после этого Шуга меня не убьёт, то выкладывай, — Хосок усмехнулся, вспоминая, как Мин поступил с Тэхёном. Сначала был жёсткий разговор и Тэ сильно обиделся, а потом Юнги удалил его персонажа в той самой игре, в которую он играл с Т/и. После этого Тэ ходил чернее тучи целую неделю. — Я тебе блинчики, а ты мне расскажешь, почему Юнги был так зол, выходя из студии вашего продюсера, — Юнги до сих пор не вышел со своей студии и мало ест. Это сильно беспокоит тебя. — Ладно. Только если что, я ничего не говорил.

***

Тебе не понравилась эта ситуация. Юнги не дают высказаться в своей музыке и это его душит. Намджун сказал, что это было ожидаемо. Могут пойти скандалы и это будет примерно в то же время, когда будет японский релиз и Феста. Это может сильно повредить их бюджету. Но ты долго упрашивала и Намджун дал слово, что поговорит с Бан Шихёком. Ты знала этого мужчину, он любит этих парней. Он их вырастил, поэтому есть шанс, что он поможет. — Милый, ты как? — Юнги всё так же сидит за столом, а вокруг куча бумаг, на полу лежат скомканные листы с блокнота. Подойдя ближе, ты начала собирать их. — Можешь послушать песню? — Юнги поворачивается. Голос измученный, глаза красные, а сам он словно игрушка, набитая ватой. — К-конечно, — хочется сделать для него всё, что попросит. Сев на диван, до тебя доносятся знакомые звуки. Эта песня тебе очень нравилась, но сразу было заметно, что лирика изменилась. Даже больше, чем ты думала. Сейчас эта музыка словно не живая. Словно это писал вовсе не Юн. Нет той самой искры. — И что это? — Очередное говно, которое мне навязывает компания, — Шуга сам понимает, что это может навредить бюджету. Но его это так раздражает. Он не собирается вылизывать кому-то жопу из-за денег. Телефон парня, который лежал рядом на столе, зазвонил. Разговор был коротким, но Мин облегчённо выдохнул после него и даже немного улыбнулся. — Кто звонил? — Бан Шихёк. Сказал, что я могу оставить предыдущую версию, — Юнги выбрасывает списанный лист и подходит к дивану, на котором ты сидела, ярко улыбнувшись. — И чего мы такие радостные? Твоих рук дело? — голос как у кота, который объелся сметаны. А ухмылка уж очень притягательна. — Ну, от части да, — чмокнув в губы парня, ты опять улыбаешься. А тот валит тебя на диван, нависая сверху. Его руки по обе стороны от твоей головы, а губы уже смакуют новый, более глубокий поцелуй. — Ты заставляешь влюбляться в тебя всё сильнее и сильнее, — прямо в губы, так горячо, шепчет Юнги. Одна рука уже гладит плоский живот и тянется к груди, аккуратно поглаживая полушария. Не отрываясь от поцелуя, ты приподнимаешься, позволяя снять лифчик с майкой. Юнги играется с грудью как котик с мячиками, немного покусывает, вылизывает, слушая сладкие стоны. Длинные и немного грубые пальца и мокрый язык, всё это слишком прекрасный контраст. Внизу уже мокро, а Мин очень заинтересован грудью. — Милый… Юнги чувствует как твои коленки подрагивают, а пальчики уже забрались в чёрные волосы, немного оттягивая их. Проведя мокрые следы от груди до шеи, он доходит до уха, посасывая мочку. — Ты такая милая, когда хочешь секса, — Мин опять целует в губы, пока ты что-нибудь не ответила. Юнги сам хочет тебя, но надо отблагодарить свою девочку. Подняв юбку, он нажимает на клитор и нежно проводит вниз, чувствуя как ткань уже полностью промокла. Ты опять стонешь, а потом вскрикиваешь, когда одним рывком с тебя снимают трусы. Думаешь, что сейчас наступит удовольствие, но Юнги продолжает смотреть. От холода Т/и сводит колени, а Мин хмурится и разводит их руками. — Ещё раз так сделаешь и я отшлёпаю тебя, — после этого он опускается лицом к твоей промежности и нежно целует там. — Ах… Юнги что ты… — не дав договорить, ты почувствовала шлепок по ягодице. — Тихо, — проведя опять языком, он начинает посасывать клитор и от этого пальчики на ногах начинают сжиматься. Видимо вот то, о чём он говорил в своей песне. «Я доведу до Гонконга своим языком». Это даже лучше, он прямо как котик, который увидел самое любимое лакомство. Ты выгибаешься в спине и стонешь громче, опять зарываясь в шелковистые волосы. Оттягиваешь их, когда он просовывает язык в вагину. — Не оторви, — ухмыльнулся парень. Просунув два пальца и двигая ими, он продолжил посасывать клитор, принося массу удовольствия, от которого появились звёздочки в глазах. Пальцы входят резко и быстро, а губы наоборот - ласкают нежно и аккуратно. Так хорошо, что даже крыша едет, хочется больше и больше. Конец уже близко, поэтому ты начала изгибаться ещё сильнее, словно змея, пытаясь прильнуть ближе. Руки уже хватают всё подряд, а глаза закрываются от резкого оргазма. Юнги продолжает вылизывать тебя всю, а после поднимается и смотрит прямо в глаза. Его губы красные и пухлые и на них виднеется прозрачная смазка. — Мой член уже болит от того как я хочу тебя, но это будет вечером, — облизав губы, сказал Юнги.