Чужая слабость не делает тебя сильней... Чужая глупость не делает умней тебя...

***

Тихий всхлип тонет в шумном журчании воды. Сарават сжимает пушистые пряди в кулаке, не направляя, просто стягивает намокшие от пота волосы. Полгода постоянных походов к психотерапевту делают свое дело: Тайн теперь не имеет подсознательной в голове Вата связи с Рэем, а гнев легко контролировать озвучиванием ситуации и дыхательной гимнастикой. Все довольны, и жизнь на самом деле начинает напоминать сказку. Поскуливание снизу заставляет Вата приоткрыть глаза, шумно выдыхая. Тайн сидит перед ним в непозволительно просвечивающей рубашке. Она еще и расстегнута на добрые четыре пуговицы, оголяя покрасневшую от напряжения шею и совершенно крошечные капельки пота. Усердный. -Давай, детка, все хорошо,- Сарават направляет запыхавшегося парня к пульсирующему от нехватки внимания органу. Тот покорно вздыхает, заглатывая чуть-ли не на три четверти. Ват вдыхает воздух сквозь зубы, когда горячая влажность рта окутывает его член. Рефлексы Типакорна пытаются заставить его выпустить инородный объект, чтобы глубоко вдохнуть. Мышцы сильно обволакивают, желаю вытолкнуть, но Тайн только сильнее насаживается, а когда головка упирается в глотку, с чмокающим звуком выпускает член изо рта. Ват не успевает даже показать недовольство, парень сразу же принимается вылизывать. Умелый язык приносит удовлетворение не хуже узкой глотки, а когда Тайн, решая показать характер, чуть царапает мошонку зубами, Ват чуть не сдерживает себя свободной рукой чтобы не стонать. Охуенно… Тайн творит ужасно стыдно вещи, такие, что от боли и рефлексов в уголках глаз у него собираются мелкие слезы, а челюсть уже жжет от напряжения. И Вату интересно, он никогда бы не причинил Тайну вреда. Он его любит, и не упускает возможности сказать это ему. Да, и так сказать, внушительно выпирающая ширинка хлопковых брюк говорит о том, что хрустальный на вид Типакорн получает от этого не меньшее удовольствие. И Ват идет на это. Он аккуратно распускает волосы, на что получает одобрительный вздох, пускающий вибрации. Гиатрсит плавно перемещает руку на затылок, почти невесомо. Наверняка Тайн даже не заметил. А потом он сжимает, останавливая своего парня на одном месте. Тот начинает извиваться, пытаясь выпустить мешающий во рту орган. В глазах его застыла паника, он вскидывает напуганный взгляд на Вата. Но тот не отпускает, держит на месте так, будто от этого зависит чья-то жизнь. Типакорн уже во всю заходится паникой, скулит и проводит короткими ноготками по торсу. -Тише, тише, малыш…- Ват нежно смотрит на парня.- Дыши через нос, давай… И Тайн начинает. На самом деле, вид такого кайфующего Вата чертовски заводит, его стоны, хриплое дыхание, или это “детка”, позволить которое он может себе редко. А потом его парень делает еще один выступ. Он протягивает свободную руку, зажимая ей крылья носа Тайна. Ожидаемые брыкания наступают мгновенно. Он теперь совсем не может вздохнуть. -Все в порядке, успокойся,- Ват на секунду тихо выстанывает что-то.- Успокойся, я не дам тебе задохнутся… Я всего-лишь десять секунд…- он даже не договаривает, просто запрокидывает голову назад, наслаждаясь этими ритмичными судорогами. Горло пытается избавится, опять сжимает. Во рту и Тайна тесно, мокро и блять, так горячо.- Да… Вот так, детка,- парень чуть направляет Тайна глубже, Ват знает, что тот может, так почему бы не воспользоватся?- Хорошо, умничка… Он четко отсчитывает до десяти, и отпускает своего парня. Тот чуть не валится на спину, вдыхая и опять вдыхая. Гитарист любуется им, его съехавшей рубашкой, растрепанными локонами и пухлыми красными губами, с которых тонкой ниточкой стекает слюна перемешанная с предэякулятом. -Ты выглядишь как блядь,- шумно выдыхает Ват. Тайн возвращается к пульсирующему органу. -И тебе это нравится,- утверждает он, проводя по головке языком, вбирая столько длина, сколько позволяет ему “талант”. -И мне это нравится,- усмехается парень, чувствуя волнами накатывающий оргазм. Он подводит Типакорна за подбородок так, чтобы язык его прислонился к нижней части головки. Сарават плотно сжимает глаза, закидывая голову, и семя выплескивается толчками, ровными, соблюдая интервалы наверняка меньше секунды. Он что-то глухо постанывает, пока тело до кончиков пальцев наполняется сладкой истомой. В ушах звенит, а под веками пляшут шальные звезды. Ват готов прямо сейчас опустится на ватных ногах к Тайну, но дрожащая рука вполне крепко упирается о раковину. Он украдкой смотрит на своего парня. Тот со знакомым усердиему праглытывает сперму Вата, вылизывает свои губы в жемчужной жидкости и не забывает провести теплым языком по возбужденному органу. Гитарист ухмыляется, понимая, что знает на какие воспоминания теперь будет дрочить во время тайновых выездов на соревнования. И Ват тянет его к себе, придерживая сильными руками за талию, и, подавая порывы захлестнувшей его щемящей нежности, целует в висок, ощущая как там бьется вздувшаяся вена. Он опускает руку ко все еще застегнутой ширинке своего парня, понимая, что и ему стоит уделить внимание. Но уложенную на встопорщенные штаны, ладонь, встречает уже небольшое мокрое пятнышко. -Серьезно? Без рук?- Он улыбается нежно-насмешливо, и Тайн все еще пытается отдышаться, гулко сглатывает.- Странно, что мы так редко балуем друг друга минетом,- он чуть стискивает объятия, укладывая подбородок на чужое плечо. Идеально. -Ничего странного, как минимум, я бы не хотел умереть от этого, пока ты меня душишь,- Тайн вроде шутил, но Вар резко отпрянул. Он глухо ударяет ладонью по лицу, и виновато вздыхает. Он никогда не подымал руку на Тайна с того раза. -О боже…- он никогда не прощал себе насилия в прошлом: Тайн - его личная причина просыпаться по утрам, стирать белье, поливать уродливый кактус и отказываться от вредных привычек. Он - его стеснительно счастье, а все это порывы с насилием смущали обоих партнёров.- Почему ты не ударил меня, или не призвал?- он постыдно смотрит в полные невольных от отсоса слез глаза.- Прости пожалуйста… Я не подумал… -Ты идиот,- Тайн звонко смеется, устало выворачиваясь из уютных рук и принимаясь стирать с лица остатки их “развлечений”.- Если бы я серьезно за себя переживал, твои яйца были бы в более плачевном состоянии, да и потом, ты наверное не заметил, но коньчить я успел… Неприятно может и чуть страшно, но все же, моя мама сына родила, а не вазу вылепила, ты можешь так не носится с этим, не хрустальный. Я бы не дал себя в обиду, ладно?- он улыбается ярко и устало, так, как улыбается только Вату. И невольные бабочки в животе идут от таких улыбок. -Ого, какие мы цацы стали!- наигранно удивился Сарават.- Не узнаю своего мальчика. Тайн быстро и и смачно чмокает его в нос. -К твоему сведению, ты и себя в зеркало не узнаешь, если мои родители внизу будут ждать нас еще полчаса, они не такие глупые, а вода в кране врят ли сгладит эффект.- И убежал по лестнице вниз. -Ты специально вылизывал тот кекс! Не обвиняй меня!- вдогонку кинул Ват, отворачиваясь к воде. И все же, Тайн такой один у него.

***