Чужой ход
9 июня 2020 г., 21:58
Дверь таверны тихонько отворилась, зазвенели колокольчики над входом, оповещая о визите очередного посетителя. Из прохладной ночной тьмы вместе с потоком воздуха медленным шагом, как невесомый призрак, явилась статная фигура. Эльфийка была в кожаном облачении с латунными вставками, поверх которых был накинут плащ. Лишь несколько человек обратили внимание на незнакомку: это были пара мордоворотов-вышибал, которые чуточку повернули голову, и хозяин трактира, который сразу же узнал гостью — леди Майев Песнь Теней.
Леди Майев, главнокомандующая Стражами, была очень видной фигурой в Восточных Королевствах и за их пределами. Множество преступников боялись её как огня, а уж когда вершительница правосудия являлась за ними, осознавали, что дело гиблое. Неподкупная, суровая, сильная — она использовала все доступные средства, чтобы поймать преступников, а затем… решить их судьбу. У тех было два пути — добровольный, когда они раскаявшись шли за ней, или же… другой, когда за их хладные тела эльфийка получала мешочек с золотом.
Даже сейчас аура власти витала вокруг бывшей жрицы Элуны, которая всегда перед казнью отпускала грехи всем — даже врагам. Пусть и выглядела ночная эльфийка в полном облачении немного нелепо, каждый элемент имел значение: две вороненные совы на наплечниках, как и чудный стальной шлем с прорезью для волос, подчеркивали её статус в Стражах; кожаный доспех с латунными вставками спасал много раз как от стрел, так и кинжалов, неспособных пробить мифрил; темно-зелёный плащ на спине позволял быть абсолютно невидимой в зёленых лесах, а верная двулезвийная глефа была очень острой и почти всегда отполированной до блеска. Даже сапоги подходили к этому «тяжелому» стилю: массивные кирзачи были укреплены в носках сталью, и весили они почти четыре килограмма каждый.
Обычно люди, встретив в лесу или на улицах города, удивлялись. Из-за массивности обмундирования многие думали, что она будет ступать грузно, точно огр, неуклюже поворачиваться, словно награндский элекк — уж такое ошибочное первое впечатление создавалось при взгляде на неё. Но на самом деле всё было иначе — ловкая, будто дикая кошка, быстрая как гепард, ночная эльфийка была серьёзным и сильным соперником, который в случае опасности мог затаиться в тени и исчезнуть из-под носа.
— Заходи! Присядь и отдохни! — с улыбкой сказал хозяин таверны.
Фигура застыла буквально на мгновенье — пока слушала приглашение, а затем сделала несколько шагов в сторону, словно боясь приближаться к центру. Со стороны могло показаться, что леди Майев устала и еле-еле передвигает ноги, но в действительности это было не так. Ночная эльфийка дотошно выискивала врагов — даже здесь, в таверне. Её не интересовали мелкие сошки вроде Эрка с ручным прихвостнем, она высматривала более крупную рыбу — тот же самый Великий вор Рафаам или же лидер гильдии каменщиков Эдвин ван Клифф.
Два зеленых глаза, словно редкие изумруды, виднелись из-под прорезей шлема — последствия жизни в Запределье и употребления оскверненной пищи и воды на протяжении нескольких лет. Стражница на каждом заостряла внимание, словно что-то обдумывая или же выискивая кого-то знакомого. Трактирщик выдержал её взгляд и лишь радушно пожал плечами.
Но вот Майев остановилась возле чистого столика и, раскрыв полы плаща, сняла с плеча походную сумку и повесила её на спинку стула. А присев, сделала знак рукой трактирщику, веля подойти. Хозяин таверны, а это был дворф с огненно-рыжими волосами, сплетёнными в косички, и гигантским носом, что больше похож на картошку, ухмыльнулся и поплелся к гостье. Он так и продолжил полировать чистую кружку прямо на ходу. Его пышные усы и борода дополняли образ добряка, как и удивительно мягкий бас да живот, который он прятал за кожаным жилетом.
— Чего изволите? Пива, как обычно, или покрепче чего? — поинтересовался он невзначай.
Майев, сняв латную перчатку, поднесла небольшую мозолистую руку на свет светильников и, почесав подбородок, задумчиво окинула взором остальных посетителей. Сегодня была пятница — день отдыха для большинства героев, а значит несколько кружек эля ей не повредят… наверное. Рука сама потянулась к кошельку, висящему на поясе, и буквально через мгновенье ловким движением пальцев вытащила одну монетку, которой стала поигрывать, перебрасывая по костяшкам.
— Эль, — сухо бросила она после небольшого раздумья, протягивая ему золотой.
Хозяин таверны послушно кивнул головой, после чего закончил полировать несчастную кружку, закинул полотенце на плечо и отправился исполнять заказ. Майев с уходом трактирщика позволила себе чуток расслабиться и облокотиться на спинку стула, который в ответ предательски затрещал и заскрипел. Старая мебель грозилась обрушиться, не выдержав почти двойного веса тяжелой спутницы — её собственного и массы доспехов.
Стражница вздохнула чуть свободней. Здесь она может отдохнуть до завтра. Сначала выпьет, расслабится, а затем, поднявшись на второй этаж, разденется, упадет в холодную кровать и заснёт в очередной раз одна. По крайней мере, здесь — в таверне «У метелицы», одной из самых крупных и известных в Азероте. Хозяина этого заведения, насколько она помнила, звали Боб Доддс, а в самой таверне было почти всегда полно народа. Иногда во время турниров здесь было не протолкнуться. Но всё равно волшебная таверна была уникальным местом. Сюда заглядывали на огонек десятки разномастных личностей: от опальной Сильваны Ветрокрылой, за которой охотился без преувеличения целый мир, до самого Смертокрыла, естественно, в образе лорда Давала Престора, который по слухам уже был убит добрую сотню раз.
Убранство в таверне не слишком уж богатое. В основном массивные деревянные столы были рассчитаны на группу человек. Все посетители по большей части здесь культурно отдыхали, хотя распитие эля в промышленных масштабах никто не отменял, особенно после проведения турниров, когда таверна грозила развалиться от восторженных криков завсегдатаев. А еще присутствовали и столики поменьше, рассчитанные на пару-тройку посетителей. За такими в основном и происходили сражения в популярной карточной игре.
На стенах таверны висели разные пёстрые плакаты с предупреждениями, выполненные на холщовой бумаге: напоминание о том, что скоро начнется новый ранговой сезон, да о скором завершении потасовки; даже плакат-напоминалка о том, что идет год Феникса, сменил прошлогодний с Драконом. А на противоположной стене возвышалась гигантская магическая доска, на которой мелко мелом был написан список героев. Майев, взглянув на него, улыбнулась. Это был длинный список тех, кто достиг ранга легенды — пару лет назад она занимала первое место и открывала этот список.
Народ в таверне был как всегда разношерстный. Тут были как бедные, так и богатые. Везде сновали официантки, предлагающие выпить, купить комплекты карт и «самые лучшие колоды» для побед в игре. Обыватели, среди которых были и эльфы, и тролли и орки, вели оживленные беседы, размахивая кружками и гогоча. Обсуждали они самые разные темы — от политики до вкусовых пристрастий.
В таверне было невероятно шумно: не прерываясь играл оркестр из десяти музыкантов, изредка раздавались крики. Например, радостный вопль с ритуальным танцем у посетителей означал, что их соперник по карточной игре оказался чуточку слабее, а они поднимаются в ранге.
Майев ждала Эль, осматриваясь по сторонам. Сколько времени она сюда не заходила? Пару лет точно, но здесь будто ничего не поменялось. Всё такая же старая добрая ламповая атмосфера, приятная музыка и немного раздражающие завсегдатаи. Стражница бросила взгляд на столик по соседству и тихо прошептала слова проклятия: за ним о чем-то живо переговаривались Тиранда и Малфурион, играя в карты, а над их столиком реяло гордое картонное солнышко вместе с табличкой «Дуэль». Майев хмыкнула. Уж кто-кто, а эти «два сапога пара» нередко проводили здесь время.
Да и кто бы мог подумать, что Тиранда — опытный и азартный игрок, прирожденный стратег, который думает на три шага вперед, в то время как Малфурион — полная противоположность ей. И если жрица Элуны молчалива, то Верховный друид своими нравоучениями и миролюбием мог довести любого до ручки.
Партия этих голубков была в самом разгаре и вскоре должна была близиться к завершению. Майев взглянула на стол. Со стороны Верховного друида он был чистым, а на другой половине поля у Тиранды стоял Рагнарос с четырьмя очками здоровья и непокоцанный старый крошер Снида.
— А я использую буйный рост и получу кристалл маны, — сказал Малфурион с широкой улыбкой на лице.
Тиранда, держа карты веером, молчала. Она смотрела на Майев с каким-то презрением, ненавистью, закусив губу и не проронив ни слова. Стражница в ответ не сводила глаз. Это была дуэль, которую Верховная жрица объявила секунду назад. Но даже так, жрица, кажется, вполуха слушала возлюбленного. Со стороны выглядело, будто для неё всё обыденно, словно жрица догадывалась о том, какие следующие шаги предпримет друид, будто наизусть знала все его действия и ходы.
— А так как у меня избыток маны, то я беру ещё одну карту, любимая. — предупредил Малфурион.
У Майев предательски заныло сердце, когда она услышала последнее слово. Была у неё одна тайна, о которой мало кто знал… Тем временем Верховный друид забрал одну карту и, победно взирая на соперницу, открыл её и представил вниманию Тиранды.
— Тотальное заражение! А это значит…
— Да, ты берешь пять карт, получаешь пять брони, наносишь пять урона. — прервала его рассусоливания Тиранда, нахмурив брови. Она все ещё не сводила глаз с эльфийки. — На Рагу, я так полагаю?
Во взгляде жрицы Элуны чувствовалась враждебность и жажда убийства. И не картонных болванчиков, а её — Майев.
— Да, любовь моя! Ты читаешь мои мысли! — сказал с воодушевлением Малфурион. Глупый муженек, казалось, не замечал никаких перемен в любимой, которая до сих пор не двинула ни мускулом. Застыв как истукан, Тиранда сверлила взглядом Майев, и та знала причину. Это был Малфурион, которого она всего лишь хотела убить в Дарнасе… Ну, подумаешь, причина для ненависти!
В конце концов, ей не привыкать — множество воров, разбойников, бандитов, криминальных авторитетов, ордынцев и далее по списку желают повергнуть эльфийку. Но только лишь двоим удалось её пленить за всю жизнь: чернокнижнику Гул’дану, который обманом заставил её прыгнуть в портал, и Иллидану Ярость Бури, который сделал это с помощью предателя Акамы…
Поразмыслив ещё пару секунд, Майев не выдержала дуэли и отвела взгляд, потупив его. Она проиграла этой жрице… в который раз. Тиранда имела всё: любящего мужа, прекрасное лицо, благословение богини. Это было преподнесено ей на блюдечке. Не то что она — добивалась всего сама.
«Дожили…» — пронеслось у неё в голове. — «Та, кто вырезала всех моих сестер, которая освободила Предателя, хочет её прирезать здесь в таверне!»
Если честно, то Песнь Теней ненавидела эту «сладкую парочку» всем сердцем и терпеть не могла играть против них. Вытащив книжку из сумки, Майев открыла её. Тем временем мимо пробежала официантка, которую девушка грубо схватила за талию, тем самым остановив.
— Изменения и расклад по колодам на сегодня. — сухо сказала она ледяным тоном, не терпящим возражений.
Официантка послушно кивнула, и через пару минут на столе лежал длинный свиток с изменениями. Пробегая глазами по нему, стражница то мрачнела, то ободрялась. А ещё злилась: множество хороших карт убрали в начале нового года. Добавили новые карты и приключения, даже вольный режим ввели для желающих окунуться в ностальгию. Да и список героев обновили.
Взгляд Майев снова упал на соседний столик. Тиранда и Малфурион начали очередной раунд. Стражница не любила играть против кого-то вроде них или Лунары, дочки Кенария. Обычно тактика друидов сводилась к тому, что те каждый ход закидывали стол нефритовыми игрушками, разбрасываясь картами как брёвнами, хотя в этой игре надо думать на несколько шагов вперед.
А если же она нарвётся на бой против Андуина, который тоже хорош в жреческом искусстве, так вообще проблем не оберешься! Мало того, что все жрецы без исключения воруют карты у честного разбойника, так ещё порой и существ! Безобразие! До такого никакие другие классы не опускаются.
Взгляд Майев упал на список героев, чьи портреты были обновлены:
— Капитан Валира, — задумчиво произнесла она.
Новый портрет Валиры Сангвинар был красочнее. Белоснежная рубашка, красная шапочка, гигантский пояс с позолоченной бляхой и… фальшивая повязка на глаз. Майев прыснула и, подставив кулачок, рассмеялась тихонечко. Вряд ли кто-то заметил это, но для ночной эльфийки это было чересчур смешно.
Забавно, но лишь с ней она смогла найти общий язык. Кровавая эльфийка была полностью солидарна с Майев, предана своему делу, не по годам умна и сообразительна. Иногда Майев разговаривая с ней, чувствовала, будто говорит с собой в молодости. А ещё син’дорайка делала добрые дела: порой проводила обучающие лекции для новичков, рассказывая азы игры за разбойников, объясняла, как правильно разыгрывать карты для получения максимальной выгоды, как лучше идти в размены.
Вдоволь насмеявшись, Майев услышала ужасающий рёв, раздавшийся на всю таверну. Он заставил инстинктивно повернуться к источнику шума. Им оказался гигантский орк маг’хар.
— Тралл! Я взываю тебя на мак’гора! — раздался громкий крик с другой стороны трактира.
— Да будет так, Гаррош. Не имею права отказать. — ответил второй голос спокойным тоном.
Майев перевела взгляд на барную стойку. Уже прошло несколько минут, и трактирщик убежал к Траллу, оставив пару литровых кружек на стойке. Тем временем изрядно поддатый Гаррош продолжал орать. Хозяин трактира дал добро, и началась яростная карточная дуэль. Прошла минута, и раздался звон таймера, а следом за ним и крик воина вперемешку с треском дерева.
— Я сокрушу тебя! — кричал Гаррош, оскалившись. Стул рядом с ним был разбит в щепки. И опершись на стол, он пошатывался. Майев иногда даже восхищалась орками — выносливые, словно дворфы, зеленокожие буяны пили, будто в последний раз. Пьяные в стельку орки уже не то что не были способны встать, они спали мертвым сном. Их ничто не могло разбудить — даже залп из корабельных пушек.
— Время, Гаррош, передавай ход. — холодно ответил Тралл.
— Ар-р-р-гх! — продолжал брызгать слюной маг’хар на карты. — Я должен сделать выбор.
Бедолага весь покраснел.
Майев хватило одного взгляда на стол и руку Гарроша, чтобы мигом проанализировать ситуацию: опять элем шаман побеждает нечётного воина, который неудачно взял карты. Почти все они требовали пять, семь или девять кристаллов маны, когда шел ещё только второй ход… А ещё судя по ухмылке Тралла, у него был «Дрыжеглот», которого тот прямо сейчас заряжал боевыми кличами. Пять урона туда… это существо заморозить… тут выпустить жизнесоса. Победа шамана — дело времени, ведь элем шаман силен с картой «ведьма Хагата», которая дает почти бесконечные ресурсы. Заклинание в обмен на существо… Ну как это назвать?
Гаррош со всей яростью ударил по столу кулаками, и пара здоровенных мордоворотов сразу же активизировалась. Тралл как был с каменным лицом, так и остался, и даже, казалось, не заметил, что его соперника стали уводить куда подальше. Десяток лиц, что повернулись на удар, вновь потеряли интерес к происходящему и занялись своими делами. Тишина, повисшая на секунду, вновь наполнилась громкими песнями и гомоном народа, будто ничего и не произошло.
Но вот Малфурион и Тиранда встали с соседнего столика и засобирались. А поймав на себе уничижительный и полный высокомерия взгляд верховной жрицы, Майев лишь вздохнула. Как же она завидовала Тиранде… Но недолго пустовало это место. Буквально через пару минут его заняли новые посетители.
— Ну, здравствуй, мальчик. Наигрался в солдатики? — раздался голос, разящий могильным холодом.
— Сильвана Ветрокрылая, я хочу реванша.
Майев приподняла бровь. Андуин Ринн? Мальчишка, который встретил здесь королеву-банши? Ба, вот так удачно она зашла!
— Милорд, с ней играть — себя не уважать. Тут есть много других достойных соперников. Эм… вон леди Майев сидит…
— Хватит! — оборвал его Андуин и с вызовом продолжил, — Я король! Что ты мне обещал, Утер Светоносный?
Стражница услышала как захрипел и засопел старый паладин.
— Я буду служить.
— Вот именно, Утер. Мой враг — Сильвана, я так решил. — отрезал юный король.
— Львенок просит мира, когда ему удобно, а потом выпускает когти. — философски произнесла Сильвана.
— Сильвана Ветрокрылая, ты принимаешь мой вызов? — раздался вопрос от Андуина.
— Почему бы и нет? Развлеки меня, — сказала она будничным тоном. — «юный король».
Последнюю фразу она выплюнула со всем высокомерием и ядом, на какое только была способна. Майев, что наконец закончила изучение длинного списка, и бросила на них мимолётный взгляд. Королева-банши была в своем репертуаре — она разлеглась на стуле, положив ноги на стол. На подошвах сапог виднелась грязь. Утер тем временем что-то полушепотом втолковывал мальчишке, возможно, рассказывал о стратегии или, может быть, об игре против охотницы. Ну, или же оказывал помощь в объяснении механики некоторых карт.
Раздался хруст, и одна из декораций полетела в Андуина. Словно по заказу рядом материализовался хозяин трактира, неся в руках пару больших кружек пива к столику эльфийки. Сухо поблагодарив его, Майев начала мелкими глоточками цедить напиток. Пусть это был не эль, ей на самом деле плевать, что пить из алкоголя, будь то коньяк или пиво. А просматривая последние новости в таверне, изучая, какие колоды сильнее, она решилась оставить свою старую, лишь внеся некоторые нововведения. В частности, добавила карту «Грязная крыса». Кружка незаметно опустела, и в голове появилась какая-то легкость.
И следом до Песни Теней донесся отчаянный голос мальчишки, отчаянно нажимавшего на кнопку.
— Утер! Ну ты сам видишь, что она не ставит никаких существ, только одними заклинаниями пуляет! Ну что мне у неё красть, если я точно не доживу до седьмого хода?
— Терпение, мой король. Даже если она вытащит Рок’делар, это ещё не конец, и есть шанс на победу.
Сильвана сидела без карт. На её стороне были пара кабанов, гризли и леокк. И она рассмеялась в голос, взяв следующую карту. От её замогильного хохота пробирала дрожь.
— Рок’делар. — взгляд Королевы-баньши упал на Утера. На её лице царила мерзкая улыбочка, будто она уже выиграла все нужные ей сражения. — Эй, паладинчик, подсоби мне, у меня тут есть колода из сорока заклинаний, подержи её, пока я наобум вытащу десять карт.
Она заметила, как Светоносный побагровел, однако посмотрев на короля, взял карты в руки. Стражница усмехнулась. Эта чёртова мертвячка как обычно ищет прислугу. С ухмылкой Сильвана вытащила наугад десяток карт и бросила строгий взгляд на паладина, чтобы тот молчал и не рассказал о том, что выпало ей.
Майев прикинула. Тридцать три процента шанс победы у большого жреца против шестидесяти семи — довольно паршивый расклад. Охотник на заклинаниях — это очень сильная колода. Но… сильная — не значит непобедимая. Однако стоило ей только подумать об этом, как она услышала:
— Ты сильнее меня. — сказал Андуин бросая карты на стол. Мальчишка сдался.
В ответ все в таверне услышали громогласный гогот от королевы-банши. Леди Майев смотрела, как та неторопливо опустила ноги на пол, величественно встала, перевалилась через весь стол к Андуину и беззаботно отвесила мальчонке щелбан. Юный «король» поник, потирая краснеющее на глазах пятно на лбу. А стражница только сейчас заметила, что вторая кружка уже почти опустела. Взгляд её упал на барную стойку. Трактирщик тем временем о чем-то переговаривался с Немси Некропшик, которая грозила призвать всех демонов из Круговерти, при этом настойчиво требуя яблочный сок.
Внезапно, но раздались крики, которые заставили всех умолкнуть и обратить внимание в центр таверны, но только на мгновение.
— Все-е-е-е сюда-а-а! Все-е-е-е сюда-а-а! Все-е-е-е сюда-а-а! — кричала карта «Мрачный завсегдатай» дурным голосом.
Взгляды всех были устремлены на весь стол, который был забит шестью мрачными завсегдатаями и парочкой каких-то мелких существ с другой стороны.
— Ой, вы, это, извините, я громкость не отрегулировал, — извинился зычным басом Магни Бронзобород, язык дворфа немного заплетался. — Та-а-а-ак, а теперь рывок и легчайшая победа в моей жизни!
— На этот раз победа за тобой! — сказал Гул’дан, в ярости бросая в оппонента карты и смеряя его презрительным взглядом, а после чего покинул таверну. Бес, что был рядом, начал послушно и шустро собирать карты и через десять секунд исчез в дверном проеме, столкнувшись с какой-то фигурой в темном плаще.
Внезапно, но Майев стало душно. Кровь приливала к вискам, и кислорода почему-то стало не хватать. Она только-только собралась снять шлем, как вдруг услышала голос, окликающий её:
— Мисс Песнь Теней! Давненько я вас ждала! Я жажду реванша уже довольно долго! — с вызовом и очаровательной улыбкой на устах произнесла Джайна Праудмур. Белобрысая девчушка, что была в тридцать раз моложе ночной эльфийки, улыбалась. Но за этой «добротой» чувствовалось коварство и сильный, гибкий ум. Так шестое чувство шептало Майев на ухо.
— Десять золотых на бочку и поехали. — Не думая ни секунды, обронила стражница.
Чародейка, стоявшая перед ней, отодвинула стул и уселась на него. Потирая руки, она достала колоду и сказала с хитрым прищуром:
— Моя магия сокрушит тебя!
Майев знала, что это пустая угроза. Очень трудно победить эту колоду с погибелью королей. У неё на руках очень редкая карта, которая дает бесконечное оружие, позволяет восполнить здоровье и дает возможность наложения ядов на клинок. И эта комбинация рано или поздно, но заставляла раньше почти всех сдаваться.
«Против магов главное оставляй на стартовой руке «Погибель королей», «Пещерную блестяшницу», «Смертоносный яд», «Эльфа-менестреля», «Похищающий жизнь яд», «Спринт с подготовкой»…» — вспоминала она наставление от Валиры. — «Если враг играет агрессивно, то доживи до момента, когда он истощит свою руку, а если действует медленно, то доводи до фатига.»
Она достала свою колоду и, перетасовав карты с закрытыми глазами, положила их на отведенное место. Подошедший трактирщик принес с собой две целые кружки пива. Пенное, оно стояло рядом и манило, но Майев не торопилась напиваться вусмерть.
Она успеет выпить, когда выиграет. А в последнем она не сомневалась.
Джайна тем временем сразу же выпила кружку залпом и, убрав пенные усы рукавом, смотрела на то, как трактирщик проверяет колоды. Тот считал карты, проверял их на наличие «случайно» попавших из иных классов, заодно выставлял декорации, чтобы показать — столик занят, и здесь идёт война!
— Какой режим? Вольный, я так полагаю? На ранг или просто так? — сыпал трактирщик вопросами.
Обе послушно отвечали. Спорили о том, на что играть: на золото или звезды? Каждая настаивала на своем и не желала уступать. Майев ещё удивил один факт: взгляд чародейки был направлен на неё… но смотрела она будто сквозь.
Наконец рыжеволосый бармен улыбнулся и дал добро на начало битвы. Спросив у них про орла и решку, он подбросил монетку в воздух. Как только она упала, Майев чертыхнулась. Выпала решка, а это значит, что Джайна получит монетку. В голове у стражницы уже возникла знакомая до жути картина, как чародейка на первом ходу ставит маназмея, а затем с помощью монетки разыгрывает какое-то заклинание за одну единицы маны и раскачивает маназверюшку. Такая комбинация была самым лучшим вариантом для старта игры, по мнению чародеев.
Битва началась, и стражница сосредоточилась на ней. Сидевшая в полном облачении — в плаще и шлеме, к которым привыкла за десять тысяч лет — она все-таки чувствовала невыносимую духоту помещения. Пот уже стекал ручьем, ей хотелось наплевать на всё и снять этот чертов шлем, да даже выйти просто на улицу, чтобы вдохнуть чутка свежести. А еще выпитый алкоголь давал о себе знать, и ей хотелось по-маленькому. Сделав глубокий вдох, она пыталась успокоиться, как вдруг ощутила кое-что ещё. Помимо запаха эля и алкоголя, тут был еще один, который ей не понравился. Майев нахмурилась. Запах этот — словно протухший кисло-сладкий соус, которым обильно поливали дохлую рыбу. Так пахла Скверна. А это значит, опять Гул’дан или Немси распоясались! Видно, девчушка выпустила несколько демонов на хозяина трактира из-за сока, который так и не получила, или же Гул’дан решил отомстить смелому дворфу…
Джайна разыграла квест на первый ход, и ей всё стало ясно. Колода, которой играла Джайна сейчас — квест маг. Один из легчайших матчапов, когда есть карта «Грязная крыса». У неё «Крыса» была в руке. А ведь положила её буквально десять минут назад в колоду вместо ликвидации — так, на всякий случай.
«Главное теперь вытащить «Антонидаса» и убить» — пронеслось в голове у Майев. — «И это легчайшая победа.»
Способов убить надоедливую карту — было много. Сама Майев считалась разбойницей и могла использовать серию приемов, прямо как Валира. Было несколько излюбленных способов: ликвидация от злолиста, существо или оружие со смертоносным ядом, или же просто прибить его, опустив до нуля единиц здоровья, и всё — игра для Джайны будет окончена. Есть даже вариант, что чародейка просто сдастся и убежит из-за стола в слезах.
Маейв передала ход и стала ждать ответа. Взгляд её равнодушно скользил как по картам, так и по другим завсегдатаям. Но этот запах Скверны… Он смутил её. Никто не замечал взора ночной эльфийки, каждый был занят своей борьбой, разговорами, отдыхом. Народу сегодня в таверне было на удивление не так уж и много. Рексар, леди Лиадрин, матушка Лещина, Элиза Звездочет, Аллерия Ветрокрылая, Кадгар, Медив, Артас Менетил, сэр Раздражаль, мадам Лазул, король Растахан, оракул Моргл, Меха-Джараксус, Смертокрыл и… леди Вайш.
Сердце замерло на секунду, когда она увидела её. Первая фрейлина королевы Азшары, которая преобразилась в ужасающее чудовище, о чем-то мило болтала с принцем Келем. От последнего просто невыносимо воняло Скверной. Кель-Тас выглядел очень погрустневшим. Понуро опустив голову, он лишь поддакивал ей. Повернув уши к ним и сосредоточившись, она услышала обрывок разговора:
— Кель, с-с-скоро и на твоей улиц-ц-це будет праз-з-здник. Ты тож-ж-же будеш-ш-шь героем. — сказала змеюка, обняв кровавого эльфа. Её хвост обвил полы его плаща и сковал ноги.
— Спасибо тебе, Вайши, ты самая лучшая… — со стеклянными глазами произнёс недоархимаг.
Майев сглотнула, посмотрев на влюбленную парочку. Шальная мысль пролетела, как стрела, выпущенная из свечкострела.
«Ведь если они здесь, то есть же шанс, что Иллидан, тоже вернётся. Ведь так?» — Стражница стала судорожно дышать, её сердце забилось чаще. Она сглотнула, вспомнив то время, когда Кадгар считал их битву против титана Саргероса уже проигранной, считая, что у них нет шансов победить, даже собрав тысячи столпов сотворений. Тогда, подобно фениксу из пепла, восстал предатель Иллидан. Этот… выродок, вернулся душой из Круговерти Пустоты и смог воскреснуть из мертвых спустя несколько лет забвения. Именно он подарил надежду, что Легион можно остановить.
«Вдруг Кадгар ошибается?» — подумала леди Майев. Она припомнила один из их разговоров, случившихся после того, как узнала, что он исчез после падения титана. Конечно, ученик Медива утверждал, что оттуда нет выхода, но если честно… то Песнь Теней, была готова на что угодно, лишь бы увидеть вновь полудемона. Будь её воля, она бы отправилась к ним сквозь Великую Запредельную Тьму и сторожила не то что Саргероса… но и Иллидана. Лично.
Кулаки непроизвольно сжались и смяли карты. У Майев заблестели глаза, и выступили слёзы. А ещё ей было больно, что всем, начиная от Малфуриона и Тиранды, и заканчивая каким-то захудалым искателем приключений, предатель оставил кристалл-послание в котором попрощался, и лишь её проигнорировал… Будто специально. Как он мог так с ней поступить?! Ведь они почти десять тысяч лет жили бок о бок! Они оба были пленниками тюрьмы, просто находились по разные стороны решетки… Неужели он настолько слеп, что не замечал очевидных вещей и знаков?
Ей хотелось смахнуть слезинки, но шлем был ещё на ней, да и партия не доиграна… А снять его прямо сейчас — прямой путь к проигрышу. Мало кто знал, что именно находится за толстым слоем брони. Словно улитка или черепаха, Майев заковала себя и все свои эмоции в эти волшебные латы, точно в панцирь.
Хотя, конечно, благодаря болтливым языкам искателей приключений, все знали как она выглядит. Как бы ни старалась Майев Песнь Теней пресечь всё эти нелепые и глупые слухи на корню, ничего не получалось. А они были самые разные: начиная от того что она поседела, и заканчивая тем, что на её спине изображен сам источник вечности вместе со всеми Дарнасскими куполами. А ещё то, что у неё «крутые татушки около век и на заднице». Все эти беспочвенные и глупые слухи народ быстро разнёс, как чуму, или же будто горячие пирожки на базаре.
«Базар» — подумала Майев хрюкнув от смеха.
В голове у Майев всё смешалось, мысли спутались. На секунду она вспомнила один глупый день в Штормграде. Именно тогда к ней пришла эта чёртова известность, после которой её стали везде узнавать даже чёртовы попрошайки. Стражница прогуливаясь на одном из рынков в неброской гражданской одежке, несла в руке корзинку полную мяса и фруктов. Задумавшись на пару секунд возле очередного ларька, она принялась выбирать между индюшкой и вырезкой из говядины.
Но вдруг ей показалось, что кто-то окрикнул её. А потом вновь услышала вскрик. Она повернулась на источник звука и не сразу его увидела. Среди десятков горожан, что неторопливо сновали между рядами и выбирали себе покупки, выделялась пара быстро передвигающихся фигур. Первая мелкая фигура очень шустро продиралась сквозь горожан и истошно вопила, прося о помощи. Она вводила людей в оцепенение, после чего те, завидев приближение второй фигуры, в ужасе разбегались.
Майев заметила, что это маленький ребенок. Правда, одетый в шелковую робу и нелепый колпак. Выглядел он чересчур комично. И ещё кое-что смутило бывшую жрицу в нём: уж больно странные были у него глаза. Но внимательно приглядевшись к этому «чудо-ребенку», она обомлела. У него была длинная белая борода и забавные усы, которые топорщились в стороны. Он налетел на неё, словно ураган, чуть не сбив с ног. На Майев было выходное платье с длинным подолом и ещё выходные балетки для прогулок.
— О! Леди Песнь Теней! Помогите мне срочно! Спрячьте меня! Умоляю! — кричал гном, ныряя к ней под юбку. От такого поступка она просто остолбенела. Десять тысяч лет никто к ней не подкатывал, и прямо сейчас, под юбку втёрся какой-то чертов гном-извращенец! Да что он себе позволяет?! Майев в долю секунды была вогнана в краску.
— Ми-и-иллхаус! — раздался пронзительный женский истошный визг прямо на весь рынок. Эльфийка тогда аж подпрыгнула от неожиданности и от этого мерзкого скрипучего голоса. Его обладательница, — мелкая гномка в чёрном кожаном костюме, с синими волосами и странными очками, медленно, словно смерть, шла прямо к ней, и местные жители за несколько мгновений здраво оценив обстановку, убежали, словно за ними гнался гепард, так ещё и продавцы не отставали — прятались за прилавками или вовсе бросали их.
Она впала в оцепенение. Единственный раз такой крик вселил страх в её душу, когда возвращалась в Штормград с очередным трупом, и мимо пролетал Смертокрыл. Обезумевшее чудище сначала взорвалось оглушительным рёвом, а потом несколькими мощными залпами сжег к демонам весь Штормград, превратив его в горящие руины. Эта девчушка, наверное, была одним из его отпрысков, раз сумела одним воплем распугать всех горожан, ввергая всех в панику.
Миллхаус, всё ещё был под юбкой, откуда, кстати, были видны его усы и маленькие глазки-бусинки. Моментально сообразив, что дело пахнет горелым, Майев, взяв себя в руки, откинула мистера Манашторма от себя, да бросив корзинку, юркнула за ближайший прилавок. Сердце отбивало чечетку, пытаясь вырваться из груди. Там, за прилавком, уже сидел перепуганный до смерти торговец-дворф, который одним глазком смотрел на разыгравшуюся сцену.
«Вот она — супружеская жизнь!» — пронеслась мельком мысль, даря мимолетную улыбку.
— Вот ты где, милый! А теперь не шевели-и-ись! — проорала Миллифисент. С рук гномки-чародейки посыпались искры, а в следующее мгновение с неба ударила хорошая тройная молния, оставляя после себя небольшую выбоину. Корзинка, лежавшая рядом, просто испарилась, а с неба полетели в разные стороны ошмётки яблок и обугленного мясца.
Люди с криками ужаса принялись разбегаться, покидать свои временные убежища. Но Милли на них не обращала внимания. Даже Майев почувствовала, как начинают сгущаться тучи в центре Штормграда. Никто не рискнул встать на пути у обезумевшей гномки, которая хотела «наказать» непоседливого муженька.
— Стой! Стой! Погоди! — кричал мелкий гном, продолжая дальше улепетывать, наматывая круги возле прилавков.
— Ты бросил меня гнить в этой тюрьме! Как ты мо-о-ог?! — прокричала его жена, запуская следом огненный шар.
— Слушай, Милли, я всё тебе объясню! — прокричал на ходу Миллхаус.
— Не юли, Миллхаус Джеримус Манашторм! Я иду за тобой! — с неба вдарила ещё одна молния — прямо туда, где стоял секунду назад юркий гном. — Тебе нигде не спрятаться, Миллхаус! Нигде-е-е-е!
Миллифисент продолжала орать. Она запустила ледяную стрелу и попала прямиком по прилавку. Майев ужаснулась мощи и ярости этой безумной. Кровожадная аура окружающая гномку, заставляла всех инстинктивно бояться и вжимать голову в плечи. Даже её. А стрела, умудрившись прошить крепкий слой дерева, застыла прямо над головой дворфа, который, казалось, позеленел от ужаса.
Нужно было что-то срочно делать. И тогда, взяв себя в руки, она тенью подкралась к гномке-истеричке и вырубила её быстрым приемом. Милли упала без сознания, а Миллхаус ликовал и стал раскланиваться в благодарностях. Именно тогда перед сотней человек он открыл её личность всему Штормграду. Мелкий засранец.
Вот и сейчас Майев из-за избытка чувств, прямо как тогда, растерялась на некоторое время. Была, кстати, и другая причина, по которой она не решалась даже в карточных дуэлях снимать шлем. Это может и звучит нелепо, но — командир Стражей, та самая, что неоднократно билась с демонами в смертельных схватках, которая угрожала Верховному друиду — очень плохо умела врать и скрывать правду.
Каждый, кто хоть раз играл с ней в покер или другие карточные игры, читал её, как открытую книгу. Выдавали какие-то мелочи, на которые она редко обращала внимание: дрожащие руки, покрывающиеся потницей, румянец на лице, поднятые уголки губ, бегающие по картам глаза, в которых виднелся щенячий восторг. Ну не умела Майев играть, не показывая эмоций. Особенно этим пользовались такие личности, как Сира и Найша, которые умело вымаливали выходные.
Но вдруг Песнь Теней заметила одну нелепую странность… Чародейка, словно не торопясь, играла как-то… неправильно. Она делала явно глупые ходы, иной раз «забывала» ударить её карты, а иногда, будто о чем-то задумавшись, смотрела в свою руку, а затем переводила взгляд на неё.
Она помотала головой, и заметила, что сама уже ходила как попало. Все мысли сейчас были не об игре, а о чем-то другом, возвышенном и отвлеченном. Даже пару раз стражница забывала вытягивать карту при начале хода. А ещё у неё начало складываться впечатление, что Джайна будто и не собиралась даже пытаться выиграть. Её взгляд говорил, что она чем-то другим увлечена.
«Или кем-то…» — юркая мысль заставила Майев призадуматься. А поймав в очередной раз взгляд чародейки, она полуобернулась и заметила странную компанию. Рослый паладин с широченными плечами и длинными светлыми волосами о чем-то с улыбкой переговаривался со стариком Утером и малым Ринном. К этой компании подошел принц Кель-Тас, который по-дружески поздоровался с молодым паладином, будто был знаком с ним не один десяток лет. Тем временем Джайна покраснела и стыдливо отвела взгляд. Выглядела она будто школьница, раздвинувшая ножки в первую брачную ночь.
Раздался мелодичный звон кружек и громкий боевой клич «За Лордерон!».
— Знаешь, — прервала их молчаливую дуэль Джайна. — а ведь я до сих пор люблю его всем сердцем. — уже шепотом произнесла она последние слова.
Чародейка улыбнулась, искренне от души.
— Очень рада за тебя — сухо бросила Майев в ответ. Ей было интересно, кто же этот молодой человек, что одним своим видом покорил гордую чародейку? Напрягая память, она вспомнила, это принц Артас…
— Знаешь, Мэв, — исковеркала чутка её имя Праудмур, — ходят слухи, что скоро вернется Иллидан.
От этой новости у Майев карты выпали из рук… Игра была окончена. Она проиграла.
— Откуда… — только начала говорить она хриплым голосом, как её вновь перебила чародейка.
— Это пока что слухи и домыслы, но мне Кель рассказал. — сказала она выставив перед собой руки. — А ещё кое-что случилось, и я думаю, что ты обязана знать.
Майев приподняла бровь, хотя Джайна не могла видеть этот жест сквозь шлем.
— Ты о чем? — не понимая ничего, произнесла стражница.
Песнь Теней уже более не волновало ничего, ни даже эта глупая игра, в которой они обе оказались проигравшими, ни те глупые болтливые языки искателей приключений распускающих гнусные слухи. Джайна, оглянувшись по сторонам, вытащила из походного рюкзака большую книгу. Она очень быстро листала, а затем с довольным видом развернула её и показала пальцем на картинку. Словно послушная собачка, Майев смотрела на карты Джайны Праудмур. У чародейки за долгое время игры скопилась довольно внушительная коллекция. Там было полно рубашек, множество легендарных, эпических, редких существ, даже недоступных на сегодня, вроде того же Гелбина Меггакрута или «Старого Мрачноглаза».
Но прямо сейчас, уставившись в новую карту, она ничего не понимала.
— Ксавий — произнесла Майев задумчиво. Это имя было знакомо ей, как и всем ночным эльфам. Бывший слуга Азшары, ставший на сторону Пылающего Легиона, он под влиянием Скверны, обратился в сатира и погиб от рук Малфуриона. А потом мучал всех в ужасных кошмарах и стал причиной гибели Изеры…
— Верно, — подметила чародейка. — прочитай описание.
Нахмурившись, Майев стала читать. Этот текст казался таким знакомым, словно раньше он где-то встречался ей… Словно кто-то недавно поменял эту карту, заменив изображение или описание…
— «…После того, как вы разыграете карту, призывает сатира с двумя единицами атаки и одной единицей здоровья…»
— Ты на характеристики глянь, — показала пальцем Джайна на иконку меча и маны.
— Шесть маны, семь атаки и пять здоровья… — задумчиво произнесла стражница.
— Ну и… — с улыбкой протянула чародейка.
Внезапная догадка, заставила сердце стражницы забиться с удвоенной скоростью. Схватив книгу Джайны, она листала всё дальше и дальше. В голове мысли мешались, путались, роились, словно пчёлы.
— Нет… не может быть, — ошарашенно сказала Майев, когда последняя страница оказалась пустой. Она не нашла эту карту! Её не было! Как это возможно?
— А ещё, — пригнулась чуть ближе Джайна, — мне по секрету сам трактирщик сказал, что скоро он придёт сюда.
Сердце Майев готово было выпрыгнуть из груди. Неужто её молитвы богине Элуне оказались услышаны? Неужели ему надоело выигрывать у несчастного Саргероса, и скоро она сможет потрогать его мускулы вживую? Майев вспомнила это ощущение, когда увидела его золотую карту — он источал пафос и высокомерие всем своим видом.
Монстр во плоти, чьи рога были закручены, а торс крепок, словно камень, гигантские кожистые крылья и самодовольная ухмылка — всё это заставляло её испытывать необъяснимый трепет перед его уменьшенной копией. Там, в анимированной карте, было всё! Даже его голос записали перед полётом! А говорил он ту саму фразу:
— «Вы не готовы!» — этот гортанный рык, полный ненависти, которую бывшая жрица ощущала каждой клеточкой тела, почему-то приятно согревал сердце.
— Ладно, подруга, мне пора. Меня ждут, — сказала чародейка, подмигнув. Собирала карты она небрежно — просто бросая их в сумку.
Майев лишь после того, как её соперница ушла, решилась снять чертов шлем и остальную броню. Было слишком душно здесь, и прямо сейчас она понимала, что или сварится как яйцо, или же потеряет сознание.
Оставив на столе полную кружку пива, ночная эльфийка буквально на минуту отлучилась в заднюю комнату, которая была переделана по просьбе гостей в гардероб. Гоблин быстренько принял её вещи с оружием и выдал номерок.
Уже без лишнего груза Майев вернулась обратно к своему месту. Однако оно уже было занято… Некто бессовестно сидел на нём. Незнакомец был одет в темный плащ полностью. Опустив голову вниз, он изучал смятые карты Стражницы, а рядом стояла опустошенная кружка пива.
— Удивительно, — бросила она, подкравшись к незнакомцу. — Тебе хватило наглости выпить моё пиво!
От таинственного незнакомца веяло запахом Скверны. От голоса Майев он даже не дрогнул, так и остался сидеть неподвижно. Эльфийка замахнулась и только-только опустила руку, чтобы отвесить оплеуху наглецу, как тот вдруг уклонился, словно видя затылком все её движения. Плащ его дернулся, и под ним оказался один из длинных закрученных в спирали рогов.
С лёгкостью он перехватил руку. Майев опешила. Прямо в душу ей смотрела пара зелёных огоньков. Светильники выделили знакомые черты лица. Сердце бешено заколотилось, и стражнице дико захотелось как можно скорее провалиться сквозь землю… или на крайний случай сбежать куда подальше. На улицу или же в Дарнас — да куда угодно! Однако все вещи только что были сданы в гардероб… Сердце бешено заколотилось и отдавалось в ушах ударами молота. Майев бросило в жар.
Как же ей хотелось сию секунду накинуть латы, спрятаться в них, а не стоять тут и багроветь. Но… нечто похожее она ждала. Сотню раз мысленно она представляла, как Иллидан появится, и они встретятся… Разные возможные варианты происходящего после их встречи не раз мелькали в голове. Были перебраны почти все возможные: начиная от лёгкой пощечины и заканчивая страстным поцелуем, да ночью проведённой вместе.
Внезапно, но все эти глупые фантазии разбились о суровую реальность. Выражение лица Иллидана было полным презрения, высокомерия. Даже его рука продолжала сжимать её запястье с чудовищной силой. Майев было больно — нежная кожа не привыкла к такому грубому и наглому обращению. А ещё она внезапно осознала, что охотник на демонов не испытывает к ней никаких добрых чувств. Ни любви, ни жалости, ни сочувствия — только одну безграничную ненависть, смешанную с яростью…
Слёзы сами хлынули из глаз, а губы Майев скривились в бессильной злобе. Неужели всё это было напрасно? Неужели богиня настолько ненавидит её и презирает, что ведёт по тропе, полной лишь унижения, боли и разочарования? И ради чего? Почему ей единственной не дали прикоснуться к этому кусочку счастья под названием «любовь»? Поводили перед носом, поманили, словно куском сыра лисицу, а потом жестоко и бессердечно обманули разбив сердце на мелкие кусочки.
— Почему? — вырвалось лишь одно хриплое слово.
«Почему всё сложилось именно так, чёрт возьми?! Почему ты бросил меня, Иллидан? Почему ты не попрощался? Почему ты явился обратно? Почему ты меня не любишь, когда догадываешься и знаешь о моих чув…»
На этом очередном «почему» Майев застыла с открытым ртом от догадки, неожиданно нахлынувшей на неё. Её словно окатили водой из ведра. Как называется чувство, когда ты не можешь отпустить того, кто тебе стал так сильно дорог за десять тысяч лет? Когда ты разглядываешь его карту и гладишь её пальцами, воображая, что он рядом. А его гневный крик «Вы не готовы!» заставляет сердце трепетать быстрее. Майев думала, что это любовь, в то время как это была всего лишь…
Просто сильная привязанность.
И ничего больше.
«Да, верно, я его не люблю». — солгала себе Майев. — «Просто привязалась». — Сердце ухнуло куда-то вниз. И рядом кто-то из завсегдатаев не удержал кружку. Раздался звук разбитого сердца, похожий на звон стекла…
— Моя маленькая тюремщица, — с торжеством произнёс Иллидан.
Майев, чья рука дрожала, а щеки побагровели, вздрогнула. А вдруг, она ошибается? Как тогда — в Чёрном Храме. Стражница в тот раз ожидала своей участи, ощущала себя словно заточённое в клетку бешеное животное. Каждый день она ожидала, когда придёт Иллидан, смотрела на то, как его подопечные убивают сестёр, высасывают из них энергию и используя их как топливо для порталов. Сердце сжималось от боли, но она продолжала молиться за души подчиненных, и постоянно взывала к богине, прося помощи, милосердия, безболезненной смерти, и надеялась быть следующей, чтобы спасти хоть кого-то, как-то… Но… Полудемон будто забыл о ней, о существовании такой пленницы. Каждый, чёртов день, она ждала его. Она думала, что Иллидан обеспечит ежедневные пытки, избиения, насилие за те десять тысяч лет заточения или же посетит разок, чтобы переговорить с ней.
Ложась каждый вечер спать, она представляла в снах, как говорит с ним, отвергает его оправдания, пропускает мимо ушей нотации о том, что он поступил правильно, но… наступал новый день, и всё повторялось вновь… Только стражники приходили, чтобы поменять еду и грязные ведра, да Акама иногда спускался, чтобы напичкать лекарствами от болезней.
— Принеси мне ещё пива, — сказал он с широкой улыбкой.
Честно, не такой фразы ждала Майев. Весь мир, что окружал их, исчез. Леди Песнь Теней хотелось вырвать руку из цепких лап демона и отвесить хорошенькую оплеуху по наглой лыбе. Ей хотелось стать снова гордой, сильной и независимой эльфийкой, которая просто развернётся и уйдёт, но вместо этого, почему-то она ощущала себя маленькой девочкой, которая стоит перед великим героем, не в состоянии не то что вымолвить хоть что-то… да даже просто шелохнуться не могла!
Иллидан отпустил её руку — медленно, словно боясь, что она вновь замахнётся на него. Майев была в замешательстве. Что же делать? Пойти к бармену в слезах и вернуться сюда с парой кружек пива? Или сбежать? Но… Куда? Как?
Ноги передвигались сами по себе, и уже через пару мгновений эльфийка обнаружила, что стоит, захлебываясь в слезах, прямо перед трактирщиком, который смотрит на неё взглядом полным недоумения.
— Пива… Пару — промямлила она. У стражницы зуб на зуб не попадал.
— Да ты успокойся! Та парочка выведет любого из таверны и не позволит никаким проходимцам обидеть тебя! Они даже со Смертокрылом, закованным в латы, справятся! — заверил её бармен.
Шальная мысль, что здесь без лат, она уязвима, поразила её голову. Майев стремглав рванула в сторону гардероба с одной мыслью, что надо облачиться и сбежать отсюда как можно дальше. Но гардероб был закрыт и гоблина-служки нигде не было видно… Дверь имела серьезную защиту от грубой силы и магических заклинаний, потому эльфийка медленным шагом поплелась обратно. А вернувшись к стойке, почувствовала тяжёлую руку трактирщика на плече. Бармен хлопал её в нелепой попытке дать утешения.
Взяв дрожащими руками пару больших кружек, она медленными шажками двинулась в сторону своего столика, словно к эшафоту… Иллидан уже закрывал её коллекцию карт и откровенно зевал. Мерзкий полудемон не обращал никакого внимания на неё и больше вертел головой по сторонам.
Майев чертыхнулась, когда столкнулась с каким-то завсегдатаем. Перед тем как столкнуться, молодой паренек лет двадцати пяти что-то бормотал про накрутки, не замечая Стражницу — его взгляд был направлен в пол. Пиво от толчка пролилось на одежду, намочив её.
— Тваю ма-а-а-ать! — произнёс парень, смотря на куртку, которая была полностью мокрой, впрочем, майка под ней тоже не избежала участи — красочный логотип «s1lvername» и нарисованная сова, были залиты пивом.
Парень тем временем выругался смачно в отношении матери Майев. Настолько, что у неё покраснели кончики ушек от стыда и обилия матерных слов в лексиконе этой юной киберкотлеты. И если раньше, за такую грубость, она бы пересчитала юноше все зубы, то сейчас, вся ярость, ненависть, куда-то испарились, словно по волшебству.
Но вдруг Иллидан посмурнел, встал, подошёл к ней и локтем отпихнул парня в сторону. Выхватив одну кружку из руки, при этом разлив почти всё пиво на пол, он вернулся в хмуром настроении обратно. Майев потребовалось сделать ещё несколько шагов, чтобы поставить дрожащей рукой кружку пива, полную лишь наполовину.
— Так и будешь стоять? — произнёс полудемон с укором.
Майев чувствовала, как ноги перестали слушаться её. А ещё ощутила дикий позыв пописать. Живот заныл, и стражница, не говоря ни слова, убежала в сторону туалета.
Уже там переведя дыхание и справив нужду, она окунула голову в бадью с водой. Она приятно холодила лицо эльфийки, заставляла трезветь буквально на глазах. С головы и волос стекала вода.
«Да что же со мной такое?» — недоумевала Майев. — «Десять тысяч лет я его била этими руками, даже один раз прирезала, а сейчас… дрожу, как лист на ветру».
Она смотрела на своё отражение в зеркале и не знала, что можно предпринять дальше. Для начала, надо сбежать из таверны. Но ключа от гардероба у неё нет, как и гоблина, который мог бы открыть для её дверь. Просить бармена — опасно. Иллидан может услышать, а затем подкараулив у выхода, отомстить. И тут Стражница подумала о шпильке в волосах…
«Почему бы не попытать счастья?» — подумала она. Взломать замок, схватить снаряжение и бежать, бежать и ещё раз бежать. Спрятаться в своем панцире от чувств и Иллидана, от воспоминаний и страха, и от всего-всего-всего.
Вытащив шпильку и выйдя из дамской комнаты, она тихой рысью прокралась к заветной двери. Служки не было. Присев на корточки, стражница пыталась взломать замок, но ничего не получалось. Внезапно, сзади раздалось покашливание. Майев сглотнула и посмотрела назад. Иллидан стоял над ней, возвышаясь, словно титан, а затем резким рывком поднял её на ноги, которые уже успели затечь от сидения в неудобной позе, из-за чего перестали подчиняться.
А потом полудемон приблизился к эльфийке, и она ощутила сильный запах алкоголя.
— Ты — моя. — кратко сказал он, после чего запечатал её губы поцелуем.
Майев опешила. Она ошибалась — в который раз. Думала, что это очень сильная привязанность, в то время как это была она… любовь. Страстный поцелуй был таким обжигающим, что казался Майев огнём что струился по венам стражницы, воспламеняя её и заставляя покраснеть. Закрыв глаза и отдавшись первобытным чувствам, она ощущала, как язычок полудемона скользит внутри её рта, изредка сплетаются языки. Задержав дыхание на этот краткий миг, она лишь молилась, чтобы он не останавливался, чтобы этот поцелуй, никогда не заканчивался. Но вот воздуха стало не хватать, и пришлось его оттолкнуть для того, чтобы вдохнуть полной грудью теплого воздуха. От полудемона исходил жар, сам он был слишком разгорячен, будто искупался с Рагнаросом в лавовом море. А в голове у Стражницы был такой сумбур, что она расплакалась от избытка чувств, совершенно запутавшись в себе, как маленькая девочка.
У Песнь Теней промелькнула мысль о том, что она давно мечтала провести ночь в его объятиях, когда она оказалась прижатой к груди Иллидана. Близкое и мерное биение его сердца успокаивало и дарило душевный покой — это вызвало мимолётную улыбку на лице. Майев шмыгнула носом, а потом ощутила, как он теплыми сильными, налитыми мышцами руками, обхватил талию и вдыхал запах её волос. И пусть руки его были грубы, все в мозолях и наростах, но держал он с нежностью и лаской. Эльфийка услышала странное шуршание, и вдруг всё потемнело вокруг них — Иллидан закрыл их крыльями, спрятав от чужих взоров. Здесь, в импровизированном коконе, она вздохнула чуть спокойнее. Вместе с ним Стражница чувствовала себя, как за каменной стеной. Полудемон шумно вздохнул и поцеловал в макушку.
Впереди у этой парочки была в распоряжении вся ночь…
