Начать с начала

POV Саске       После разговора с Наруто, поняв его мысли, чувства, душу, мне стало легче. Никогда бы не подумал, что с ним мы похожи: обы одиноки, оба потеряли семью. Очнувшись все на том же месте, и там, где должна быть рука, невероятно сильно болело. Опустив взгляд, я понял, что мы оба потеряли руку в своих финальных атаках. — Наруто, признаю, я проиграл, — наконец-то, на душе больше нет той бури и меня с головой накрыло спокойствие. Я понимал, что один из нас умрет, поэтому чтобы снять с людей Бесконечное Цукуеми, может снять кто-то другой, пересадив ему мой левый глаз. — После моей смерти, пересади мой левый глаз Какаши, думаю он сможет более правильно им пользоваться и снимите Цукуеми. — Не умрешь ты, теме, — воскликнул Наруто, но я его уже не слушал. Я устал от всего, мне нужен покой и тишина. Я слышал голос этого усаротонкачи словно из-под толщи воды. Пора умирать, я уже все сделал в этой жизни: отомстил за клан, убил Итачи и сразился со своим лучшим другом, однако не успел возродить клан. Да, одна из целей все же выпадает из моего плана. Конец POV       Саске спокойно закрыл глаза, а его сердце билось все медленнее и медленнее. На место битвы прибыли Сакура и Какаши, но даже они ничего не смогли сделать. Харуно не оставляла попытки вновь завести сердце того, кого она безумно любила Она склонилась над остывающей телом любимого и громко плакала. Она столько хотела ему сказать, столько хотела сделать вместе с ним, но теперь его имя будет выбито на могильной плите. И единственное напоминание о нем это, старые вырезки из газет и воспоминания о сокоманднике и любви к нему. — Сакура-чан, Саске просил пересадить его левый глаз Какаши-сенсею, чтобы снять Цукуеми, — голос Узумаки надломился, и он отвернулся в сторону восходящего солнца. Ему тоже тяжело. Ему тоже больно. Он слишком много отдал на этой войне. Розоволосая посмотрела на друга и понимала, что ему намного тяжелее чем ей. Наруто столько времени гонялся за ним, создавая все новые узы дружбы, пытался понять его и вернуть в деревню. — Прости, Наруто, — тихо проговорив, девушка начала пересадку глаза любимого учителю, чтобы, наконец, вернуть остальных из вечного сна. Она до сих пор чувствовала себя беспомощной и такой слабой рядом с ними.       Сколько бы она не гналась за ними, сколько бы не трен ровалась, но эти двое все равно были впереди нее.             Пересадив глаз учителю, она понимала, что хотя бы так, частичка любимого человека будет с ней, смотря на учителя. Только вот, сможет ли она смириться с утратой, сможет ли она пронести свою безответную любовь через года, зная, что Учиха Саске — мертв? Она не знала, но, наблюдая за Наруто, обещает себе, что будет сильной или же постарается быть сильной.

***

      Саске тем временем, просыпается в одной из больниц, слыша гул людей. Он сначала подумал, что находится в госпитале, но открыв глаза, его хоть и встретили белые стены больничной палаты, но лица врачей и медсестер были другими. — Где я? — голос был охрипшим, словно он спал очень долго. Его пробуждение увидела одна из медсестер, она тут же позвала врача, чтобы тот проверил больного. Только вот, Учиху беспокоило не охрипший голос или незнакомые люди, а то, что что тело принадлежало маленькому ребенку. Тонкие детские руки и ноги, да и голос был детским. — Как ты себя чувствуешь? — обратился к нему доктор, присев на край кровати. — Где я? Что произошло? — повторился Саске. Он не понимал, что случилось. Он попытался принять сидячее положение, однако, доктор уложил его обратно. — Не пытайся пока двигаться, на твою деревню, в которой тебя нашли напали и разрушили, — с грустью проговорил врач, который даже не представился. Он продолжил проверять показали с приборов и осматривать ребенка на другие травмы, которые могли не заметить. — Когда успели уничтожить Коноху? — мысленно сам себя спросил Саске. — Неужели после снятия Цукуеми, кто-то разрушил деревню? — Мне очень жаль, что деревня Розмарин уничтожена? И жаль, что твои родители погибли, — продолжал говорить пожилой мужчина. Он считал, что будет лучше, если мальчик узнает правду, а не будет искать свой дом и родителей. — Тебе повезло, насколько мне известно, многих детей оттуда похитили, а взрослых убили. Видать твои мама с папой успели тебя спрятать, перед всем этим кошмаром, поэтому ты отделался тем, что надышался дымом. Отлежись несколько дней. — Деревня Розмарин? Что? — не понял брюнет и ущипнул себя. Было больно. Значит не сон. Куда он попал? — Что все это значит? — Вот те на. Частичная потеря памяти, — вынес вердикт пожилой мужчина и что-то записал у себя в блокноте. — Совсем забыл спросить, как тебя то зовут? — Учиха Саске, — проговорил парень и тяжело вздохнул. Врач сделал ему укол, чтобы брюнет мог поспать спокойно, ведь часто так бывает, что часть воспоминаний могут придти во сне и для и так, получившего столько травм ребенку, будет тяжело.       После того, как врач покинул палату, Учиха уснул или же попал в свое подсознание, так как там его уже ждал Хагоромо Ооцуцуки. — Эй, старик, что вообще происходит? — спросил Саске и удивился своему взрослому голосу и ту же осмотрел себя. — Тебя перенесло в другой мир, за много десятилетий до главных событий. Перед великой войной, где Свет проиграет Тьме, — проговорил Мудрец, глядя, как Саске начал осознавать происходящее. Старик и сам не знал, что парнишке за все злодеяния дадут шанс. –Видимо кто-то решил, что тебе нужен второй шанс и чтобы искупить все. И для этого нужно спасти другой мир. Другую вселенную. — Хн. Ты же понимаешь, что я не Наруто, — фыркнул Саске. Он не положительный герой, не спаситель. За такими вещами, кто-то сверху явно ошибся. Для таких геройствований им нужен этот придурок Узумакия у которого шило в одном месте. — Что это вообще за место? — Мир магии, — проговорил Рикудо, наблюдая за брюнетом. Ооцуцуки начал медленно таять, но решил, что без напутствия и хоть какой-то поддержки, парню будет немного сложно, поэтому он решил, что все, что у него было, останется. — Вся твоя чакра превратилась в магию. Развивай свою магию и свои способности и ты вновь сможешь использовать силу глаз. К сожалению, мое время уже закончилось. Удачи, Учиха Саске, потомок моего старшего сына Индры.       После этих слов, старик исчез, оставляя парня одного в своих раздумьях. Придется, ему привыкать к новому миру и новым порядкам. Ближайшие дни, он явно не увидит ничего, кроме этих белых стен, а дальше он придумает что-нибудь.