Цыганочка с выходом. Продолжение.

Два месяца назад…       Шандор открыл глаза в реанимации и захрипел. Перед его глазами был облупившийся белый полоток больницы. И он все вспомнил: Лигиту, их несостоявшуюся свадьбу, погоню за этим русским Иваном и аварию, когда он не заметил бетонную перегородку на трассе. — Ты очнулся! — закричала медсестра и бросилась за врачом.       Врач примчался в палату, осмотрел парня и нахмурился. — Ну, ты, брат, живучий. После такой аварии 1% больных выживает! Ты почти два месяца овощем пролежал в коме.       Медсестра покачала головой, держа поднос с инструментами. Она помнила, как привезли этого парня с лицом, которое было просто кровавой кашей. А теперь на левой щеке остался только розовый шрам. В самом деле пациент живучий. — У него сестра есть, — сказал врач, — звонила каждый день. — Так она звонила на городской номер. Я ее телефона не знаю, — развела руками медсестра. — Позвоните, — еле слышно прошипел Шандор, — Эмилю, он жених моей сестры. Врач наклонился, и парень начал шептать ему номер. — Ладно, позвоню, — кивнул врач.       Шандор снова провалился в забытье. — Первый раз вижу, чтобы человек так приходил в себя, — в очередной раз удивился доктор, выходя из палаты, — еще пара дней, и переведем его в обычную палату. — И речь, и память на месте. Просто чудо.       Рада в этот момент гуляла на свадьбе Лигиты и Ивана. Все радовались за молодых, радовались их победе на конкурсе. Телефон у нее был отключен. А вот Эмиль примчался в больницу через полчаса. — Можно к Шандору? — В реанимацию? Нет. — А если так? — Эмиль показал врачу несколько долларовых бумажек. — Парень, не надо этого, — отмахнулся врач, — просто хотел сказать, что ваш друг очнулся. Он прямо-таки герой. С того света вернулся. — Да?       Эмиль заулыбался. Шандор много лет был его другом и братом. Хоть он и был жестоким, но все же справедливым, и никогда не бросал своих в беде. — Доктор, этот пациент зовет какого-то Эмиля. Просит ему позвонить. — Может, мой друг завтра умрет! И хочет что-то важное мне передать. А вы меня не пускаете! — рявкнул басом Эмиль.       Высокий и рослый цыган бросил гневный взгляд на доктора и все-таки сунул ему в карман сто долларов. — Ладно, только халат ему дай, — кивнул врач медсестре.       Эмиль тихо вошел в палату и подошел к койке. — Наклонись! — тихо бросил Шандор. — Что такое? — Эмиль наклонился к лицу друга. — Надо, чтобы все меня мертвым считали. Даже Рада и Лигита. — Ты что такое говоришь? — зычным голосом спросил Эмиль. — Рот закрой и слушай. Делай, что хочешь, но чтобы меня отсюда «выписали» как покойника! Понял?       Шандор сжал в кулаке воротник кожаной куртки, и Эмиль кивнул. Выйдя из палаты, он протянул еще пару купюр доктору и тихо сказал: — Доктор, можно вас попросить? — Да. — Не говорите пока никому, что Шандор пришел в себя. Только я должен знать об этом. И никто больше. — Почему это? — Он же рестораном владеет. Это его конкурент ему аварию подстроил. Узнает, что Шандор жив, еще какую-нибудь пакость придумает. — Вы не переживайте, в больницу мы посторонних не пустим, — сказал врач, пряча деньги в карман брюк. — И даже Раде, его сестре ничего не говорите. Она добрая, но болтливая, ужас. Пол-Москвы через час будет знать про Шандора. Прошу вас. Эмиль сделал умоляющую гримасу, и врач усмехнулся: — Ладно.       Он приехал к Раде и увидел, что его невеста заходит в квартиру нарядная и с цветами. — Ты откуда? — Сегодня у Лигиты праздник! Замуж за Ивана вышла. — Угу, — мрачно буркнул Эмиль, снимая куртку. — Я знаю, что ты злишься на нее, но Шандор ей много зла причинил. — Давай не будем о грустном, — буркнул Эмиль, задумчиво обнимая Раду. — Не будем. Я ужин приготовила. Твой любимый. — Отлично! — улыбнулся Эмиль.       После ужина Эмиль снова оделся и направился к выходу. — Я думала, мы вместе вечер проведем. — Извини, дела в клубе. Рада набрала телефон больницы, когда Эмиль ушел. — Здравствуйте, как у Шандора дела? Не пришел в себя еще? Спасибо. Я еще позвоню.       Она вздохнула и поправила цветы в вазе. Так она и не призналась Лигите, что Шандор еще жив. Точнее, лежит в реанимации уже два месяца. Но ей не хотелось пугать подругу и омрачать ей праздник. Да и наверное, Шандор не выкарабкается после такой аварии. Рада чувствовала боль за брата. Если бы он не сошел с ума, если бы не пытался силой получить Лигиту, был бы сейчас жив. Как же коварно прошлое! Его ничем не изменить. А слово «если» — одна пустота, заполненная сожалениями…       Эмиль вечером съездил к нескольким людям, которые занимались подделкой документов и обо всем договорился. В последующие дни он подкупил врача в больнице, чтобы тот достал свидетельство о смерти, купил билеты и забрал документы для Шандора, разобрался, как протащить большие деньги за границу, если будет нужно. Но он так и не понял, зачем Шандору понадобилось «ложиться на дно»? Но особо задумываться было некогда. Дел было много, и провернуть все нужно было с умом.       За этот месяц Шандор поправился. Его перевели в палату в реанимации, куда никто не имел доступа. Эмиль накануне «смерти» пришел к другу и увидел, как тот сидит в палате и пишет что-то на листе бумаги. — Брат, так зачем ты просил всем рассказать о своей смерти? Шандор скомкал лист и буркнул: — Нельзя мне в России оставаться. — Почему это? У тебя же такие связи. — Головины — люди известные, замять эту историю не выйдет. А менты тут же спрячутся и забудут, сколько бабла имели с моих дел. — Ты их боишься что ли? — засмеялся Эмиль. — Ничего не я не боюсь. Но из-за того, что я в аварию попал, сорвалось несколько сделок с товаром.       Эмиль нахмурился, соглашаясь со словами друга. Это правда. Партнеры Шандора по наркотикам были в ярости, узнав о его гибели. Эмиль попытался исправить положение, но его практически отогнали от дел. Все хотели работать с Шандором, а Эмилю не доверяли. Его считали слишком медлительным и нерасторопным для такой работы. Эмиль был хорошим исполнителем и помощником, но из него бы не получился лидер и вожак, который может рулить наркобизнесом. — Представь, сейчас это все навалится друг на друга? — продолжил Шандор, — меня наши «начальники» пристрелят, я даже из больницы выйти не успею. Что я из-за бабы запорол все дело! — Шандор! Это же твой выбор был. Я тебе говорил… — робко начал Эмиль. — Знаю я все! — рявкнул он, бросив скомканный лист в друга, — уехать хочу подальше. Мне тут жизни не будет. Или в тюрьму засадят, или пристрелят. И никакие связи не помогут.       Эмиль почесал затылок и сказал. — Ты прав, друг. — Тебя не тронут, не бойся. Ты просто мелкая пешка в этом деле.       Эмиль не обиделся на эти слова и вздохнул с облегчением. — Позаботься о Раде.       Он кивнул и пожал Шандору руку. — Клуб за тобой остается. Доход от него хороший будет, вам с ней на жизнь хватит. — Спасибо, брат.       Шандор задумчиво посмотрел на Эмиля и продолжил: — Ты документы достал?       Эмиль протянул Шандору конверт, где лежали загранпаспорт, водительские права, билет на самолет и удостоверение личности. — Алехандро Кондор — прочитал Шандор, — я, что, испанцем буду?       Эмиль развел руками и пробормотал: — Ну, нет других документов. Зато эти ни один коп не пронюхает, ни у нас, ни в Испании. — Я испанского не знаю! — выругался Шандор, — меня тут же заметут и разоблачат. — Не боись. Выучишь. И за местного сойдешь. Я тебе документы подобрал специально с похожим именем. Алехандро — это ихний Шандор. — Ихний! — засмеялся Шандор, — ладно, буду всем говорить, что моя мать из русских цыган, а батя из испанских. — Во! Мозг! — показал большой палец Эмиль. — А где деньги будут мои? — Я их принесу тебе наличкой в сумке, в аэропорту наш человек, тебя пропустят.       Через неделю все было кончено. Врач позвонил Эмилю и скорбным голосом сообщил о смерти Шандора. И он решил передать эту новость своей невесте Раде. — Я в больницу звонил, — тихо сказал Эмиль. — И что врачи сказали… ну, про Шандора? — спросил встревожено Рада.       Эмиль вздохнул и сжал губы. — Прости, что сразу не сказал. — Что? — побледнела Рада. — Умер Шандор.       Рада опустилась в кресло и зарыдала. Она до последнего надеялась, что ее брат выкарабкается, но этого не случилось… — Хоть он и поганый человек, а все равно брат. — Не плачь, милая. — А тело дадут для похорон? Давай поедем туда, — Рада встала, пытаясь совладать со своими рыданиями, но Эмиль остановил ее. — Не дадут, врач сказал, какое-то сильное заражение началось. Я не знаю, как это правильно объяснить. Врачи побоялись, что труп заразит и сотрудников, и других больных. Его кремировали. Сожгли, короче. Не знаю, пепел вроде должны выдать. Я узнаю завтра. И свидетельство заберу. — Даже похоронить его по-цыгански не вышло, — заплакала Рада еще громче. Эмиль обнял невесту и погладил ее по спине. — Не плачь, не плачь, помолись за него. Чтобы у него там все было хорошо, — Эмиль поднял глаза к небу.       Рада со слезами перекрестилась. Да, Шандор был жестоким, но все же он ее брат. Боже, как жаль, что его не стало. Но теперь уже ничего не изменить. Лигите она решила ничего не говорить. Все равно она в санатории с мужем на лечении…       Утром первым рейсом до Мадрида Шандор улетал из страны. Эмиль пришел его провожать. Шандор изменил своему стилю. Надел деловой черно-белый костюм, спрятал золотой крест под рубашку, убрал волосы под шляпу. — Тебя не узнать, сеньор, — шутливо похлопал его по плечу Эмиль. — Я сам себя не узнаю, — ответил на эту колкость Шандор. — В общем, поживи и освойся, выучи язык. С твоими деньгами ты сможешь начать жизнь заново, — подбадривал его Эмиль. — Да я тоже думаю: начну какой-нибудь легальный бизнес. Мне не привыкать снизу пробиваться. В чужой стране проблемы с наркотой мне не нужны. — Шандор решил стать хорошим! — засмеялся Эмиль. — Ты рот закрой. Я Алехандро теперь! Алехандро Кондор, — толкнул его в бок Шандор, — но помни, если ты или докторишка этот выболтает, что я живой, я вам обоим языки вырежу. — Не боись, мы тебя не сдадим. И вот еще, — Эмиль протянул ему визитку, где от руки был написан адрес, — это мои дальние родственники. Они в 90-х перебрались в Испанию целым табором, живут где-то на окраине Мадрида. Почти все говорят по-русски хорошо. Спроси Рустама среди них. Он молодой, но тебе поможет разобраться на первых порах. — А чем они занимаются? — Да кто чем. У дядьки кузнечная мастерская, тетка держит кофейню. Еще там есть другая родня, тряпками торгуют, гадают на улицах, туристов веселят. Девки многие в театрах танцуют их танец фламенко.       При упоминании танцев Шандор сжал кулаки, и Эмиль поспешно перевел разговор в другое русло: — Рустам на гитаре бренчал, когда я последний раз о них слышал, может, в артисты подался. Ему сейчас вроде девятнадцать или двадцать лет. Он, правда, чудаковатый, но хороший. — Понятно. Эмиль протянул Шандору стакан с кофе и тихо сказал: — Шандор, у них весь их бизнес легальный. Наркотой и воровством они не занимаются. Ты уж их под полицию не подводи и не подставляй. Они просто хотят спокойно жить. — О чем ты говоришь? Ничего я им не сделаю, — хлопнул его по плечу Шандор, — мне просто надо уехать, не отсвечивать тут пару лет. — Понял.       В аэропорту громко прозвучало объявление «Начинается посадка на рейс № LH-1453 по маршруту Москва — Мадрид. Просим пассажиров пройти на посадку».       Мужчины обменялись крепким рукопожатием и обнялись. Эмиль поднял вверх руку и сжал кулак, желая другу удачи. — Кстати, что там с Лигитой? — спросил Шандор у Эмиля.       Парень отвел глаза, но все же признался: — Рада сказала, что она замуж вышла. Увезла Ивана в санаторий. У него в ногах чувствительность появилась. Все надеются, что он ходить будет. — Я подожду! — сквозь зубы бросил Шандор, — Она будет моей! И пусть на это у меня уйдет вся жизнь, я от своих слов не откажусь, — и он сплюнул на пол.       Эмиль посмотрел на своего друга, заходящего в терминал, и понял, что Шандор не шутил. Надо же так сильно полюбить женщину! Видимо, Лигита уже никогда не избавится от его любви.