Цыганочка с выходом. Продолжение.

      Маша спешно начала собираться с работы. — Ты не задержишься сегодня? Я хотел с тобой обсудить наш новый ресторан. — Алехандро, прости. Сейчас позвонили из фонда, очень нужна помощь одной женщине. Разреши, я уже побегу.       Маша побежала к выходу, и Шандор направился за ней. — Я тебя подвезу. А то мы не обсудим никогда наши планы.       Через десять минут они оказались у кризисного центра, и Маша бросилась внутрь. Там уже сидели несколько женщин и оказывали ей первую помощь. Его помощница бросилась к их клиентке и застонала: — Элена, мы же говорили вам, не возвращайтесь к мужу! — бросила она с укоризной.       Шандор встал в дверях и увидел, как девушки промывали ссадины на лице у немолодой женщины. Когда она повернулась и взглянула на Шандора, у него внутри все сжалось. Лицо украшали синяки, над бровью была ссадина, а губа была разбита. Видимо, ей выбили зуб. Одна из подруг Маши баюкала и успокаивала трехлетнего мальчишку, который рыдал от страха.       Шандор невольно вспомнил, как ударил Лигиту и чем кончился тот припадок дикой ревности… Каким же он был мерзавцем. И теперь она вряд ли его простит. И теперь какой-то ублюдок обидел эту женщину и ее сына.       Женщина, едва сдерживая слезы, начала рассказывать: — Я хочу развестись с Хорхе, вы были правы. Но когда я сегодня пришла за вещами, он начал орать, что не отпустит меня. Хотя он меня не любил никогда, — она всхлипнула, — он пьет, бьет меня и Серхио. Но развода мне не дает. — Просто ему нужно, чтобы его кто-то содержал, — хмыкнула Маша. — Да, он забрал деньги, которые я копила на гостиницу. Где я теперь буду жить?       Шандор неожиданно подошел на стол и бросил на него две купюры по 500 евро. Женщины затихли и подняли головы. — Зачем? Не надо, — робко запротестовали они. — Простите, девушки, не представила. Это Алехандро Кондор. Мой начальник. Владелец ресторана, — торопливо сказала Маша. — Сеньора Элена, я подвез Марию. И когда услышал вашу историю, решил вам помочь. Этого вам хватит на первое время. Возьмите, пожалуйста.       Шандор повернулся и вышел из офиса. Маша бросилась за ним. — Прости, Алехандро, мы своими силами помогаем женщинам.       Он снисходительно посмотрел на свою помощницу и махнул рукой: — Я знаю, вы феминистки, и все такое. Но сейчас этой милой женщине нужна помощь. Для вас даже 500 евро — это большая сумма. А для меня это не деньги. — Нам неловко принимать от тебя такие большие суммы. — Маша, оформите это как пожертвование от меня. Есть же фонды для больных детей, пожилых людей, сирот. Почему я не могу оставить вам пожертвование? У вас фонд помощи женщинам. — Ну… наверное, можешь, — задумчиво протянула Маша. — Оплатите ей хостел или гостиницу, отведите ее к стоматологу. Я заметил, что ее муженек выбил ей зуб. Купите ей еды и одежду ребенку. — Нам так неловко, — смутилась Маша. — Неловко штаны через голову надевать, — засмеялся Шандор.       Маша засмеялась, а Шандор задумчиво сказал: — Если ей нужна еда, приведи ее к нам в ресторан. Пара лишних тарелок супа для нее и ребенка всегда найдутся. — Но… — Маша, считай, что я решил заняться благотворительностью. И помочь. И если работа понадобится… — Вот работа у нее есть, — перебила его Маша, — она продавец в супермаркете. — А мужик ее чем занимается? — Муж? К сожалению, он потерял работу на заводе и стал пить.       Шандор покачал головой. Оказывается, пьяницы и бездельники есть во всех странах. — А что же ты про ресторан хотел со мной обсудить? Прости, но в фонде я тоже нужна. — Маша, я подумал, может, ресторан открыть не в Мадриде, а в курортном городе на берегу моря? — Ты думаешь? — Я тут карту смотрел. Что скажешь про Малагу или Марбелье?       Маша задумалась. Там, в общем-то красиво. — Давай на днях туда съездим. Присмотримся, отдохнем. Без тебя мне будет сложно. — Давай, — улыбнулась Маша. — Тебя подвезти? — Мы с девочками сами доберемся. — Ну, давай.       Шандор сел в машину и отправился обратно в ресторан, а Маша восхищенно вздохнула. Надо же, он такой добрый, оказывается. И даже помог их скромному фонду. Шандор пришел в свой подпольный карточный клуб и подозвал двух высоких крепких парней. — Ну чего, босс? — спросил один из них. — Я тут адресок один нашел. Притащите оттуда мужика. Хорхе звать. Если пьяный, вы знаете, как его в чувство привести. — Знаем, и что дальше? — Будет выступать, намните ему ребра. Только не сильно. Калечить его не нужно. — Окей! Будем тут через час.       Шандор уселся в кресло и закурил сигару. Ребята не соврали, и через час притащили мужика, нетрезвого и злого. — Вы офонарели? Я жаловаться буду, псины! Полицию вызову! — Вперед! Телефончик напомнить? — Шандор протянул ему свой дорогой мобильный.       Мужик не ожидал такого ответа и заткнулся. Шандор повернулся на кресле и пристально поглядел на плюгавого мужика, постаревшего раньше времени от пьянки. — Ты Хорхе? — Ну! — Жена у тебя Элена? И сын Серхио? — Ну! — Ты тут не нукай!       Шандор подошел к мужику и схватил его за грудки. — Ты чего, козел, жену бьешь? — Вот так сука Элена! Сама гуляет с каким-то цыганом-оборванцем, а на меня орет.       Шандор влепил ему такую оплеуху, что тот отлетел в угол. — Ты за языком следи, ублюдок. Если тут и есть оборванец, то точно не я. Знаешь, иногда бабе не грех заехать, если она от тебя гуляет, или если пьянствует. Но в семье только ты нажираешься, как свинья, и баб водишь. Потому и огребаешь. Все по-честному. Раз жена не может тебе навешать тумаков, это сделаю я. — Ты чего тут за заступничек нашелся? Спишь с ней что ли? — Для спать у меня другие бабы есть, помоложе и покрасивее. Плевать мне на твою жену. Но беспредела быть не должно, — медленно произнес Шандор.       Охранники подняли мужика и подвели к Шандору, который снова уселся на кресло и налил себе коньяку. — Значит так. Завтра идешь к жене, отдаешь ей деньги и вещи. Подписываешь бумагу на развод. — Тебе какое собачье дело до моей семьи? Я жену не отпущу.       Один из охранников заехал Хорхе под дых, и мужик рухнул на пол, кашляя от боли. — Не отпускай. Тогда мы тебя отпустим. На дно Тахо. Хочешь? Будешь рыб кормить. Никто искать не будет. — Я на тебя в полицию заявлю, — рявкнул Хорхе. — Лучше бы тебе не вякать про полицию. Если разберемся по-мужски, по-цыгански, останешься на свободе. Будешь выступать: полиция про тебя тогда много интересного узнает. Как ты жене зуб выбил, как сына чуть не покалечил. Свидетелей много. На сколько срок потянет?       Мужики заржали так, что Хорхе стало не по себе. Он понял, что с ним не шутят. И весь хмель улетучился. А Шандор издевательски продолжил: — Знаешь, я могу понять, что ты гуляешь от жены. Многие мужики так делают. Могу понять, что ты выпить любишь. Но вот крысить деньги у женщины и лупить собственного ребенка — это последнее дело. — Я не крыса! — Мужик — это добытчик. А если ты заработать ни черта не можешь, ты и мужчиной называться не можешь.       Охранник насмешливо сказал: — Слушай, шеф. Давай мы эту часть тела у него скормим рыбам. Он точно не мужик. Последний цент у жены отобрал.       Хорхе со слезами рухнул на колени, и завыл: — Ладно, я понял, понял!       Охранники вынесли его из клуба и швырнули на асфальт. И Хорхе с испугом подумал, лучше уж отпустить Элену. Не так проста его запуганная женушка, раз какой-то криминальный авторитет решил за нее вступиться.       Через пару недель Элена поймала Шандора на улице и радостно завопила: — Сеньор Алехандро, спасибо вам. — За что? — Мне эти деньги очень помогли. И знаете, что случилось? — Муж принес мне долг, вещи и подписал развод. А сам уехал куда-то из Мадрида. — Я же ничем вам не помог, — отмахнулся Шандор, — просто пожертвовал деньги. — Я даже зубы подлечила.       Элена улыбнулась, показывая вставленный зуб, и Шандор заметил, что она еще не старая и вполне красивая женщина. Она обняла его, а малыш протянул какой-то рисуночек. — Это вам подарок. Серхио рисовать любит, хоть и совсем еще кроха. — Какая прелесть! — засмеялся Шандор и потрепал малыша по голове, невольно подумав о Лигите. Если бы они поженились, у них был бы такой же мальчуган. — Я хочу вам деньги вернуть, как лучше: по частям или сразу? — Не нужно, — улыбнулся Шандор, — лучше купите что-нибудь сыну для рисования. Вдруг, из него вырастет новый Веласкес или Дали. — Пусть вас Господь наградит за вашу доброту, — Элена улыбнулась и взяла сына на руки, — я никогда не забуду вашей помощи.       Шандор направился в ресторан и увидел, как за всем этим диалогом наблюдает Маша. — Мы тебе очень благодарны. Все.       Маша обняла своего начальника, и Шандор отмахнулся. — Какие пустяки. Нужно помогать людям. Деньги — это просто бумага. А друзья важнее. Маша, завтра едем в Малагу. — Хорошо.       Маша всю ночь проворочалась, думая об Алехандро. Какой же он замечательный. Помог посторонней женщине, ничего не прося взамен.       Шандору очень понравилась Малага, и он понял, что можно открыть здесь еще один ресторан. Маша согласилась с его словами.       После переговоров Шандор пошел ужинать в кафе. Маша сослалась на усталость и поднялась в свой номер. вернулся в комнату, не зажигая света, разделся и забрался в постель. И почувствовал, как его спины коснулась мягкая женская рука. Он повернулся и включил свет. В постели лежала Маша. — Ты что здесь делаешь? — крикнул он. — А ты как думаешь? Мне понравился наш поцелуй. Давай продолжим… — и девушка обняла его.       Шандор растерялся от этой прямоты. Обычно сдержанная и серьезная Маша сегодня показалась ему настоящей обольстительницей. Ее горячее тело прижалось к нему, и он не смог удержаться. Он прижал Машу к постели и начал страстно целовать. — Лигита…       И тут же сильный толчок в грудь заставил его отстраниться. — Что такое?       Маша прижала к груди одеяло и сердито посмотрела на него. Шандор отпрянул от нее и укрылся покрывалом. — Прости, Маша, лучше уходи. — Опять та девушка из прошлого? — Да, да! — Шандор ударил по кровати рукой. — Она лучше меня? — спросила Маша, заглянув в глаза своего босса. — Ты хорошая, но не для меня. Не могу я ее забыть, не могу… — Одевайся! — бросил он, натягивая брюки. Затем сел на постели, отвернувшись от нее.       Маше показалось, что ей залепили пощечину. Она натянула платье и со слезами в голосе буркнула: — Ну, почему так? Я хотела, чтобы ты стал моим первым мужчиной, хотела, чтобы мы были вместе. Но я тебе безразлична. Я, наверное, полная дура! Прости, пожалуйста.       Шандор схватил Машу за руку и посадил рядом. Забрать невинность у девушки, которую он не любит, будет свинством. — Ты не дура. Но мы вовремя остановились. — Почему? Неужели я настолько некрасива? — Маша, ты не думай. Ты очень красивая девушка, и любой парень был бы счастлив с тобой. Но не я.       Ее губы задрожали, и Шандор вытер с ее лица слезу. — Ты не виновата ни в чем. Просто я не хочу тебя обманывать. Тебе было бы приятно, если бы я бросил тебя после нашей первой ночи? — Н-наверное, нет, — неуверенно ответила Маша. — Приятно было бы, если бы я использовал тебя? — Не очень. Просто все подруги уже были с парнями. Я тоже хочу знать, что значит, быть с мужчиной…       Шандор вздохнул и заботливо пригладил ее волосы: — Да, сейчас жизнь изменилась. Никто тебя не будет осуждать за то, что ты замуж вышла не девушкой. Но поверь, Маша, если парень тебя по-настоящему любит, будет счастлив, что ты ему подарила самое ценное, что у тебя есть… Знаю, это звучит старомодно, но это так. — Алехандро… — Я не хочу обманывать тебя. И не хочу обнимать тебя, и в это время думать о другой женщине. — Почему же ты не с ней? — Маша, если ты узнаешь об этом, то будешь меня ненавидеть и презирать. Я как раз из тех, от кого вы спасаете клиенток.       Маша недоуменно приподняла брови, а Шандор продолжил, крутя в руках свои часы. — Я приревновал ее к другому, избил. Она ушла от меня… И с тех пор я ненавижу себя…       Маша почувствовала, что весь ее мир рушится. Шандор поднял руку на женщину? — Я повел себя, как последняя мразь. А она… гордая, и никогда меня не простит. Но другая женщина мне не нужна. — Но ты же помог Элене… — Да, пусть хотя бы так я исправлю то, что натворил. Хоть чем-то помогу той, которая тоже пострадала от такого же ублюдка. — Не говори так, — Маша коснулась его плеча. — Маша, так что не заслужила ты такого «счастья». Тебе нужен парень, который будет тебя беречь и любить. Я не сделаю тебя счастливой.       Маша ничего не ответила и тихо вышла из номера. Она терпеть не могла мужчин, которые могут ударить женщину. Но сейчас она не могла осуждать Алехандро и злиться на него. Ведь он был добрым и отзывчивым. Но вся ее влюбленность куда-то испарилась. И Маше стало стыдно за то, что она так себя повела. Всегда она была прямолинейной с мужчинами, не кокетничала, не строила из себя недотрогу. Впервые ей понравился мужчина, но он остудил ее страсть одним признанием.       Два дня Маша молчала, ушла в себя и ни с кем не говорила. Шандор тоже ничего ей не отвечал.       И через неделю она вечером заглянула в кабинет Шандора. Он опять сидел и темноте пил коньяк. — Не надо пить. Не надо! — тихо сказала девушка, забирая у него бокал. — Пошла вон! — крикнул он, вырывая у нее коньяк. — Алехандро. Я пришла тебе помочь. — Чем ты мне поможешь? — Могу ли я помочь тебе вернуть эту девушку?       Шандор удивленно поднял глаза на Машу и хмыкнул: — Она не вернется. Она меня ненавидит. — Я помогу тебе ее вернуть. Только не пей…       Маша забрала у босса бутылку и выбросила ее в мусорное ведро. Под всей суровостью и грубостью прячется любящий и страдающий мужчина. Да, он отверг Машу, но она не чувствовала никакой обиды. Он поступил порядочно, отговорил ее от того шага, о котором бы она пожалела. Алехандро — очень благородный мужчина, и он заслужил второй шанс у этой загадочной Лигиты…