Оттуда...из зеркала

Утро добрым редко бывает. Точнее, вообще не бывает. Это Ваня понял точно. Но его ждал сюрприз. Проснувшись, он увидел, что лежит на чистой, ничем не запачканной постели. Осторожно прикоснувшись к плечу, он почувствовал шероховатую поверхность бинта. Значит, не снилось все-таки. Когда он попытался встать, плечо пронзила острая и неприятная боль. Рядом, на прикроватной тумбочке лежал листок бумаги, на котором было выведено каллиграфическим почерком: " А ты вкусный. Жди, я приду ещё. И своему соседу можешь рассказать, только он тебе все равно не поверит. Хотя, твое плечо…» Далее шло нечто похожее на смайлик, но какой-то злобный.Ваня немного похолодел. На кухне раздалось грохотание посуды и последовательный, громкий и смачный трехэтажный мат Мирона. Ваня незамедлительно поспешил на помощь. Когда он явился на кухню, его взору предстала следующая картина: в груде посуды сидел Мирон, держа в руке единственно целые две тарелки и чашку. — А я ведь просто тарелки достать хотел, — обреченно вздохнул Фёдоров, глядя на собеседника. А потом оба рассмеялись.- кстати, а что у тебя с плчеом? — спросил друг, поднимаясь. Евстигнеев тут же помрачнел. Картина событий вчерашней ночи тут же всплыла перед глазами, и он содрогнулся от воспоминаний. — Давай садись, только чайник поставь. И всё расскажу. Только обещай, что не будешь смеяться, — неожиданно для себя попросил Руд. — Да куда уж там, — сосредоточенно произнес он, глядя на его плечо. Рассказанное Евстигнеевым повергло его в некоторый шок и вместе с тем задумчивость. — Слушай, я конечно не специалист мифологии, но по-моему, такое существо присуще древнемецким легендам. Названия я их не помню, но помню, что их можно призвать через Зазеркалье, — всё, что друг смог произнести после некоторого ступора. — А-а-а… — задумался Ваня. — слушай, а её или его можно как-то днем вызвать? — Блять, ну ты чем слушаешь? Я ж сказал — можно. Через Зазеркалье, зеркальный коридор короче. — Так давай позовем его! Надо же из него хоть что-то вытащить! — возбужденно воскликнул Ваня. Он тут же рванул к ноутбуку в попытке найти этот обряд. — Можешь даже не пытаться, его нигде нет. Я помню его, — уверенно заявил Фёдоров. Окси уверенно проследовал в комнату, где стоял шкаф. Тот при свете дня казался обычным шкафом, каким могла пользоваться какая-нибудь молоденькая графиня или он мог стоять в каком-то готическом особняке, но уж никак не здесь. — У тебя зеркало большое, в полный рост есть? — спросил рэпер, оглядывая внутренности шкафа. Там, внутри было большое зеркало, отражавшее друзей почти в полный рост. Ну, Фёдорова так точно. А вот Евстигнееву приходилось наклоняться, чтобы его было видно полностью. М-да уж, поистине богатырский рост. — Есть, в спальне. Другой. — Тащи давай. Вызывать его сам будешь, так, как я скажу. Всё, тащи давай. Ваня пошел в комнату за зеркалом. это, кстати, было обычное, ничем не выдающееся зеркало, купленное в Икее два месяца назад. Но я, автор, говорю это только потому, что потом у этого зеркала появится одно необычное свойство. В общем, сами узнаете. Ваня с трудом дотащил зеркало до гостиной. Это стоило ему большого труда и тот в бессилии сполз по стене. — Ну и чего сидишь? Давай, вперед, — ткнул рэпера Мирон. — мне даже самому интересно, что это тварь. Ваня нехотя встал и поплелся к зеркалу. Напротив зеркала в шкафу стоял ряд свечей. Ему оставалось только установить зеркало на подставку и ждать. Просто ждать. Спустя пару минут в зеркальном лабиринте появилось то самое существо, что ему пришлось видеть ночью. Ваня ошарашенно смотрел на Это. А Оно просто стояло и зло оглядывалось вокруг. — Может, выпустите меня? — гортанно произнес он. — А как? — в панике спросил Евстигнеев. — Подожди, ты его понимаешь? — теперь уже в полном шоке был Мирон, потому как он, видимо, не ожидал того факта, что переводить не придется, потому что говорило существо на немецком. — А что тебе тут не нравится? — спросило Оно.- я ж с ним теперь связан. Ваня поперхнулся водой, которую успел достать за это время. — Ты кто вообще? И нахера ты мне плечо разорвал? — Я — Охра, — существо протянуло руку для пожатия.- По крайней мере вам, смертным, так проще меня называть. Твой друг про меня всё знает, за что спасибо ему сказать не могу. Питаюсь кровью и плотью людей. Ещё вопросы? — А…а как я тебя понимаю? — чуть заикаясь, спросил Евстигнеев. — А, — Охра изобразил нечто похожее на улыбку, хотя выглядела она весьма пугающе из-за клыков. — это последствия духовной привязки. И успокойся уже. Твой страх здесь лишний. Я же не кусаюсь. — Я так понял, это было попыткой пошутить, — вздохнул Фёдоров. — так, ладно. И что нам с тобой делать? — Оставить в покое. Тем более, что вот этот, — костлявая рука с длинными пальцами указала на Ваню. — со мной в связке. Это раз. Во-вторых, нет, смертный, тебе не пиздец, как ты мысленно выразился. Я здесь буду жить. А вы, точнее ты, должны меня терпеть. — А у меня…с тобой договор? — спросил Ваня, вспоминая всевозможные фильмы и книги с такими тварями, где сразу после этого нужно было заключать всякие там договоры на крови и прочую дребедень. — Ну, считай, что да, — задумчиво прохрипел монстр. — могу я узнать ваши имена? — В-ваня… Е-е-евстигнеев, — снова начал заикаться фотограф. — Так, ты, иди и принеси ему валерьянки или что там у вас пьют. И да, имя своё скажи, — с этими словами Охра уселся на диван. — А если… — будучи в полуобморочном состоянии, спросил Ваня. — Нет, теперь я буду везде с тобой. Сбежать от меня не получится. Евстигнеев шлепнулся в обморок, так и не дождавшись ухода монстра и прихода Мира и валерьянки