Терпение

После совместного побега из Оперы Кристин и Эрик жили в загородном доме. Маску Эрик носил только тогда, когда отлучался из дому, но было это, как правило, ночью или в сумерках. Остальное время бывший Призрак Оперы проводил с открытым лицом — в этом его убедила Кристин.       Эрик сидел за фортепиано, без маски, в белой рубашке. Мужчина поднял руки, чтобы перевернуть листы нотной тетради, и в этот момент его обняла Кристин, которая подошла сзади. Пальцы девушки скользнули под руками Эрика и сплелись на его груди. Он слышал, как вошла любимая, поэтому это не было для него неожиданностью, и все же мужчина едва заметно вздрогнул от легкого прикосновения.       — Ты так много работаешь, Эрик, — тихо сказала Кристин на ухо маэстро. — Может быть, немного отдохнешь?..       — Что поделать, — пожал он плечами. — Так много идей сейчас. Боюсь что-то упустить, не успеть записать. Пришло вдохновение. Наверно, весна так действует. И ты, любовь моя.       Все еще обнимая Эрика, Кристин улыбнулась и быстро, игриво пробежалась пальцами вниз от груди к животу мужчины. Он вдруг дернулся и сжался.       — Ох…- выдохнул.       Кристин разжала объятья и с недоумением взглянула на возлюбленного.       — Прости, — сдержанно сказал Эрик.       — Щекотно?.. — неуверенно спросила Кристин, пытаясь угадать причину такой реакции.       — Да… — тихо и даже обреченно ответил Эрик.       Он считал это слабостью — и вот он проявил ее перед любимой. Как же, грозный Призрак, который внушал страх другим и прекрасно умел диктовать свою волю, подчинять себе, и вдруг…       — Ничего, — мягко сказала Кристин и положила руки на плечи Эрика. — Мне тоже бывает щекотно.       — Правда? — Эрик развернулся к Кристин.       — Да, — уже посмеиваясь, ответила девушка. — Помнишь, когда ты пел мне «Музыку ночи»? Ну, тогда мы были вдвоем. А вот на сцене… Когда ты играл Дон Жуана… Когда проводил мне по животу, когда играл пальцами у меня на шее, — Кристин слегка покраснела. — Я порой не знала, куда себя деть. Как сконцентрироваться. Нужно петь, не забыть слова, движения, и чтобы голос не дрогнул. А твои руки… У меня мурашки по телу: так приятно, но иногда и…       — Ах, прости, — встревоженно заговорил Эрик. — Похоже, я тогда вовсе потерял контроль. Совсем не подумал об этом! А тебе приходилось терпеть!       — Это было приятно. И даже полезно. Ты же мой учитель. И у меня была не только школа вокала, но и терпения. В любых условиях я не должна была растеряться, не сфальшивить. Благодарна тебе за такие «уроки». И еще — в такой чувствительности нет ничего страшного.       Эрик встал со стула и вплотную приблизился к Кристин.       — И ты не считаешь меня слабаком после этого?..       — Да ты что! Ты мой любимый мужчина, с которым мы готовимся к свадьбе, чтобы прожить жизнь вместе! Мне нравится, что ты такой чувственный — и чувствительный!       Эрик прижал невесту к себе. У него отлегло от сердца. Действительно, какая глупость. Они ведь через два месяца поженятся, а пока — готовятся к этому событию, наслаждаясь друг другом.

— Так ты отдохнешь немного? — снова вернулась к тому, с чего начала разговор, Кристин.       — Нет, любовь моя. Позже. А пока есть вдохновение…       — Ладно, не буду мешать, — разомкнула объятья Кристин. — Только, пожалуйста, не переутомляйся.       Эрик кивнул. Девушка вышла из комнаты.       Думая о дне свадьбы, Эрик очень волновался. Но также его захлестнула невиданная волна вдохновения, когда Кристин сказала ему «да». Он очень хотел подарить любимой свою музыку. А мелодии приходили каждый день, будили ночью, отвлекали во время обеда. Маэстро спешил записать их. На клочках бумаги, на салфетках. Потом бежал к фортепиано. Вот торжественная мелодия к церемонии бракосочетания, а вот под эту можно исполнить свадебный танец, а эта — по настроению похожа на «Музыку ночи», но еще более проникновенная, интимная…

***

Так прошло три дня. Эрик практически жил в комнате с фортепиано, ничего не ел, иногда пил воду, не говорил с Кристин. Его полностью поглотила стихия музыки. На четвертый день обеспокоенная Кристин вошла к нему в комнату. Эрик склонился над фортепиано и как-будто ничего больше не видел и не слышал. Кристин тихо позвала его, и только на третий раз мужчина поднял на нее глаза. Девушка сразу заметила, что его глаза как-то необычно блестели, а на всегда бледном лице (на здоровой его половине) проступил странный румянец, которого она раньше не видела. Приглядевшись, Кристин увидела и мелкие капельки пота на лбу музыканта.       — Эрик, что с тобой? — она начала беспокоиться.       — Все в порядке, — ответил мужчина слегка охрипшим голосом. — Голова… немного болит.       Кристин прильнула к нему, пощупав ладонью лоб Эрика — он был непривычно горячим.       — Да у тебя жар, — удивленно ахнула Кристин.       — Не знаю. Странно. Я очень редко простужался. Но даже если так, то скоро пройдет, — сказал Эрик.       — Но ты даже никуда не выходил… Знаю. Это я виновата. Вчера было похолодание, а я затеяла уборку и проветривание. Сквозняки. Я виновата, Эрик. Послушай, тебе нужно прилечь, а я сделаю чаю.       — Пустяки, не тревожься… — начал протестовать Эрик.       — Нет-нет, — Кристин взяла его за руку и повела к кровати. — Ложись. Я сейчас…       Сняв обувь и расстегнув рубашку, Эрик прилег. Тело словно расплылось на мягкой постели. Почувствовалась слабость и тяжесть. Вставать уже не хотелось. «Действительно, стоит немного отдохнуть», — отметил для себя музыкант. Кристин вернулась с горячим чаем и компрессом на лоб. Хотя наилучшим «компрессом» для Эрика были ее собственные руки. С рождения не зная заботы и добрых слов, мужчина растворялся сейчас в ее ласке. Выпив чай, он незаметно для себя задремал с влажным полотенцем на голове, которое снимало жар и помогало наконец расслабится. Во сне Эрика он и Кристин гуляли по цветущему весеннему саду.       Проснулся Эрик утром следующего дня. Чувствовал себя значительно лучше. Во всяком случае, голова не болела и не «горела». Мужчина вошел на кухню, где Кристин готовила завтрак.       — Доброе утро, — улыбнулась Кристин.       — Доброе, — Эрик поцеловал ее.       — Тебе лучше? — Кристин потрогала его лоб. Жар, даже если оставался, был уже незначительный.       — Как видишь, — уверенно, без хрипоты, произнес Эрик.       После завтрака он снова вернулся за фортепиано. Нужно было срочно дописать мелодию. Первый час все шло неплохо. Потом — застопорилось. Следующие такты все никак не складывались. Эрик начинал нервничать. Он стукнул рукой по фортепиано. Вдруг головная боль с новой силой вернулась. Маэстро застонал. Он встал, быстро прошелся по комнате взад-вперед, пошатнулся и снова присел за музыкальный инструмент. Проклятье. Эрик с трудом поднялся снова, дошел до кровати и рухнул на нее. Через минуту в дверь постучала Кристин.       — Да, — устало сказал он.       — Эрик, я хотела спросить… — девушка застыла в дверях. — Что случилось?! Тебе опять плохо?..       — Ничего… Я немного полежу и снова…       Кристин метнулась к нему. Жар сегодня, казалось поднялся еще выше. Эрик лежал с закрытыми глазами. Девушка осторожно гладила его по горячему лицу.       — Эрик… Возможно, я поищу доктора. Я боюсь за тебя.       — Нет-нет, не надо. Не надо никого сюда приводить!.. Я отлежусь. Мне уже лучше…       — Эрик, — строже сказала Кристин. — Мне ты нужен живой и здоровый. У нас свадьба скоро… Я постараюсь найти помощь…       — Не знаю, — совсем слабым голосом ответил Эрик.       Он ужасался мысли, что кто-то будет его осматривать. Особенно, если на нем не будет маски. Но Кристин… Она волнуется… Ради нее… Мысли сбивались, путались. Кристин, видимо, куда-то отошла. И вот снова пришла в комнату с чаем. Она поила Эрика, поднеся к его губам чашку. Эрик засыпал, сквозь сон услышав, как Кристин закрыла за собой дверь. Все звуки и другие ощущения отдалялись. Почувствовал легкость во всем теле и даже что-то похожее на ощущение полета.       Он не знал, сколько времени прошло. Сквозь сон услышал, что кто-то вошел в комнату. Открыл глаза. Перед ним стояла Кристин, а немного сзади от нее — мужчина средних лет в белом халате. Маска! — мелькнула мысль. Он уже давно ее не надевал. Где же видел ее в последний раз? На столе? На фортепиано?       — О нееееет, — одними губами прошелестел Эрик.       Ладонью он закрыл изуродованную половину лица. Хотя сам понимал, что прятаться уже было поздно.       — Эрик, милый, прости меня, но я не могла больше смотреть, как ты страдаешь. Нужен профессионал, знающий человек. Не обижайся, умоляю. Позволь осмотреть себя.       Эрик только тяжело вздохнул и кивнул.       — Давно у него жар? — осведомился доктор.       — Дня два или три… — ответила Кристин. — Жар то спадает, то снова…       — — Понятно… — задумчиво произнес врач. — Мадмуазель, я попрошу Вас оставить нас с мсье.? — он вопросительно посмотрел на пациента.       — Эрик, — тихо ответил тот.       — С мсье Эриком, — продолжил доктор. — Когда Вы понадобитесь, я позову.       Кристин кивнула и пошла к двери, не теряя зрительного контакта с Эриком. Эрик сел в кровати, он цеплялся за взгляд любимой, а когда дверь за ней закрылась, он вздохнул, почувствовав себя словно в ловушке. Чего ожидать от этого человека? Что он с ним будет делать?.. Эрик напрягся.       — Итак, начнем, — сказал доктор. — - Вы в последнее время переохлаждались?       — Нет… Хотя Кристин говорила, что на днях занималась уборкой и… Возможно, сквозняки… — под пристальным взглядом врача Эрик отвел глаза.       — Ваша невеста предупреждала об…особенностях Вашей внешности, но толком не объяснила… Скажите, пожалуйста, мсье Эрик. Когда это с Вами случилось?       — Что?.. — не понял тот.       — Когда Вы так поранили лицо.       — Зачем Вам это? — в голосе Эрика послышались агрессивные ноты. — Это имеет какое-то отношение к моему жару?!       — Может иметь. Самое непосредственное, — терпеливо пояснил доктор.       Эрик молчал, напряженно сглотнув.       — Послушайте, не будем играть в молчанки. Ваша невеста прибежала ко мне в слезах. Она умоляла помочь Вам. Она Вас так любит!.. Знаете… Я даже немного завидую Вам. Она очень беспокоится. Хоть ради нее Вы можете не упрямствовать?.. А если стесняетесь своего лица, то не стоит. Я за свою практику столько повидал… Итак?..       У Эрика по сердцу словно разлилось мягкое, сладкое тепло. Кристин его любит. Такого. Волнуется за него. Ради нее. Да. Он вынесет все.       — Я…родился таким. Меня и моя мать не любила из-за этого… Но… Это не заразно. Только страшно и неприятно для других. Приходилось носить маску. Пока Кристин…- он не закончил.       В это время доктор приблизился к его «больной» половине лица, внимательно всматривался в шрамы, покраснения, бугристость кожи, поворачивал голову Эрика ближе к свету. Потом взял для осмотра еще и лупу. Эрик хотел раствориться в воздухе. Он зажмуривался, пытался отвернуться, но одновременно продолжал говорить. Облегченно выдохнул, когда доктор наконец отстранился от его щеки.       — Нет, это не причина жара. Но Вам следует чаще бывать на свежем воздухе. Если не любите людных мест — можно ведь гулять на природе. Немного солнца не повредит, хотя загорать Вам не нужно. Еще я выпишу мазь и настойку и расскажу, как и когда протирать кожу. Конечно, полностью вылечить это, к сожалению, нельзя, зато немного сойдет отечность и покраснение. Станет намного лучше. Но давайте вернемся к осмотру. Кашель есть?       — Нет, — покачал головой Эрик.       — И все же, попробуйте покашлять. Хорошо. А теперь откройте рот. Зачем? Я осмотрю горло. Вас что, никогда не осматривали?..       — Нет… И ко мне редко прикасались с детства. Только для того, чтобы ударить или толкнуть…       — Я сочувствую Вам… Но тогда я должен как можно внимательнее осмотреть Вас сейчас! Не волнуйтесь так. Ничего ужасного в этом нет. Откройте рот. Немного шире. Вот. Все в порядке. Можно пополоскать горло. Но ангины нет.       — Это хорошо. Для меня очень важен голос.       — Вы певец?       — Музыкант. Пишу музыку и исполняю песни. Как и моя невеста, — слово «невеста» Эрик произнес с особой гордостью.       — О, я сразу отметил, какой у Вас приятный голос. А когда поете — наверно, звучит гениально. Что ж. Давайте я пощупаю железы…       Доктор начал щупать его под подбородком, спускаясь к шее. Эрик слегка запаниковал: даже эти прикосновения вдруг пробудили ассоциацию с удушением, а потом… Он втянул голову в плечи, хмыкнув.       — Больно? — обеспокоенно спросил доктор.       — Не…приятно.       — Потерпите немного, — доктор продолжил осмотр. — Здесь все хорошо… Снимите, пожалуйста, одежду. — Эрик снял рубашку. — Сейчас я прощупаю железы под мышками, поднимите руки.       От прикосновения Эрик дернулся, прижимая руки к бокам. На вторую попытку такого осмотра он снова дернулся, в этот раз нервно засмеявшись.       — Да Вы щекотки боитесь, — с легкой улыбкой догадался доктор. — Ничего. Знаете, могут помочь сеансы массажа. Реакция неудивительна, ведь Вы долго не доверяли людям. Но теперь у Вас есть будущая жена. И… Скажу по секрету, не скупитесь на прикосновения друг к другу. Все будет хорошо. А уж меня пока потерпите. Это ведь для Вашего блага.       — Понимаю, — Эрик за все время слегка улыбнулся.       Доктор посчитал его пульс на запястье.       — Теперь я должен прослушать Ваши сердце и легкие, — врач достал небольшую трубочку, один конец которой он прикладывал к своему уху, а другой — к груди, а потом к спине Эрика, заставляя его то дышать глубоко, то задерживать дыхание. От первого прикосновения трубочки Эрик ожидаемо вздрогнул и отстранился, но сразу пересилил себя и прошел эту процедуру.       — А как у Вас с пищеварением? Питаетесь регулярно? О, голодать Вам нельзя. И надо пить больше воды.       Доктор попросил Эрика лечь и положил руку ему на живот, от чего пациент ужасно напрягся.       — Тихо, тихо… — попытался успокоить пациента. — Не больно ведь? А здесь? А вот здесь?       Эрик снова напрягся и резко втянул живот.       — — Расслабьтесь, пожалуйста!       — Не...хм…получается. Нет, хаха, Вы меня сегодня добьете, мсье доктор! — Эрик извернулся и расхохотался.       — Давайте еще раз попробуем. Дышите глубоко… Вот. Прекрасно. Проблем нет. Но я должен осмотреть Вас и здесь… , — прощупывая уже низ живота, рука эскулапа спускалась к паху. — Нужно расстегнуть брюки.       Эрик, который только перестал нервничать, с гневом взглянул на «мучителя» и закрыл рукой пах.       — Нет! Не нужно! Это — лишнее.       — Но… Позвольте. Я понимаю… Но ведь Вы скоро женитесь. Вы уверены, что там все в порядке? Подумайте о семейной жизни. Как бы не возникли проблемы…       «Да… — подумал Эрик. — Действительно. Веду себя, как ребенок… Но ради Кристин, ради нас… Ох… Это ведь будет сейчас недолго. Еще чуть-чуть потерпеть…».       — Ну же?.. — вопросительно взглянул доктор.       — Да-да, простите, — быстро проговорил Эрик, снимая брюки.       Он сжал зубы и даже задержал дыхание во время осмотра. Так, сквозь зубы, и отвечал на несколько личных вопросов. Оказалось, что и в этом — полный порядок. Также доктор осмотрел и прощупал суставы и стопы — проверил, нет ли болезненности и плоскостопия, отдельно взглянул на спину, заставив несколько раз сгибаться и разгибаться, сводить и разводить лопатки.       Кристин тем временем просто сходила с ума. Осмотр как-то затянулся. Неужели что-то серьезное у Эрика? Что же делать? Ей показалось, что из-за двери она услышала смех. Или это ее воображение? Она ничего не понимала. Решила пойти на кухню. Выпила немного воды. Вернулась. Дверь в комнату Эрика была еще заперта.       — Ничего серьезного я у Вас не обнаружил. Хотя не зря Вас сегодня…помучил. А Вы — меня. И все же: больше гуляйте, старайтесь меньше сидеть за фортепиано, делайте упражнения для спины, опять же — массажи. И, конечно же, та мазь… Рецепт — пишу. А насчет Вашего жара. Я пришел к выводу, что это не простуда. Нервное перенапряжение. Больше отдыха и приятных эмоций. Кажется, и жар у Вас уже прошел.       Эрик оделся. Из комнаты Эрик и доктор вышли вдвоем. Эрик кивнул Кристин и отправился в другую комнату, где у него был тайник с деньгами, чтобы заплатить врачу. Тем временем доктор протянул Кристин бумагу с рекомендациями для пациента.       — Вы зря волновались. С мсье Эриком все хорошо. Главное — не позволяйте ему переутомляться. И чаще обнимайте.       Кристин взяла листок с рекомендациями и удивленно взглянула на доктора. Вошел Эрик, который расплатился с врачом.       — Может, выпьете чаю? — предложила гостю Кристин.       — Нет, благодарю, мадмуазель. Я и так задержался. Меня сегодня ждут другие пациенты. Всего хорошего. И — счастья вам, — доктор откланялся.       — Так ты уже здоров? — спросила Кристин Эрика, когда дверь захлопнулась.       — Да. Говорит — просто нужно меньше волноваться, — ответил мужчина. — Но как же не волноваться, когда ты рядом. Правда, это приятное волнение, — он улыбнулся.       Кристин подошла к нему и попыталась обнять. Но он мягко убрал ее руки. Сам не зная почему, он не хотел сегодня больше прикосновений. Ничьих. Может, завтра, позже…       — Кристин… Мне нужно принять ванну.       Не хотелось снова оставлять Кристин, но Эрик чувствовал необходимость как бы смыть с себя все накопившееся за эти дни. Набрав ванну, он медленно опустился в теплую воду. Так он мог побыть наедине с собой и подумать. Эрик ощущал потребность смыть с себя чужие, хоть и необходимые касания. Он поежился, вспоминая, как впустил чужого человека в свои границы, разрешил себя трогать, расспрашивать. Почувствовал, что злится на доктора. Хоть и признавал, что тот во многом был прав, а также помог ему разобраться в самом себе. Эрик недовольно зарычал, взял мочалку и принялся с силой тереть себе руки, плечи, грудь… Немного согнав злость, он устало откинул голову назад и подумал о них с Кристин. Что, если он попросит ее сделать ему массаж? А если он попробует сделать ей?.. А прогулки?.. Чудесно будет выйти вместе на пикник. Он, наконец, заметил, что вода остыла. Нужно выходить.       Эту ночь он провел в отдельной комнате. А утром Эрик поздоровался с Кристин и крепко прижал ее к себе.       — Любимая, мы так давно никуда вместе не выходили. Давай сегодня возьмем завтрак на природу?