Эпоха Чанель: один рассказ семи судеб

***

— Куда ты меня ведёшь? — Чимин неуверенно шел вперёд, спотыкаясь и хватаясь за руки Чонгука. — Обязательно глаза завязывать? — Чонгук усмехнулся, но ничего не ответил. — Учти, если мне не понравится, назад ты меня понесёшь. Хотя один хрен понесёшь… Повязка слетела с глаз. Они находились на горе, не очень крутой, но достаточно высокой. Чимин ахнул: размазанные по небу яркие краски в перемешку с тёмно-синими облаками перехватывали дыхание, а город казался таким маленьким, что все проблемы просто исчезали. Отвести взгляд не пердставлялось возможным. — Садись. — тихий голос доносится до ушей Пака. По коже ползут мурашки от осознания, что он тут не один. Чонгук притягивает его на землю с разложенными одеялами, усаживая рядом с собой, и приобнимает за плечи. — Красиво… — выдыхает танцор не в силах оторваться от заката. — Это ты себя сейчас не видишь… — шепчет Чон, видя как на его слова реагирует парень: взволнованно, с дрожью в теле. Чимин медленно поворачивается на голос, их носы почти соприкасаются. Чонгук подается вперёд, но его останавливают, спрашивая взглядом: «Не слишком ли мы спешим?». Брюнет мягко улыбается, отводя руку Чимина от своих губ и нежно прислоняясь своими. Поцелуй был невинен, как по сути и сам Чонгук. Пак медленно его направлял, учил, но в один момент переместил свои пальцы в тёмные, угольные волосы Чона, стягивая их. Раздался судорожный вздох, которым не преминул воспользоваться танцор, заползая языком-змейкой к Чонгуку. Тот ничуть не удивился будучи предупрежденным о главных аспектах любовной связи Тэхёном. Чимин утягивал Чонгука лечь на него, не разрывая поцелуй, но избавляясь от лишних тканей. Прохлада вечера чувствовалась отчётливо на разгоряченных телах из-за чего они прижимались ещё ближе. Чон перешел с губ Пака на тонкую бледную шею, аккуратно покусывая и тут же сцеловывая. Он уверенно спускался от шеи до пупка, пока его не остановила рука партнёра. Чонгук посмотрел щенячьими глазками, а Чимин давал шанс отступить, так как он понимал, что точно будет первым у парня. Накатившим сомнениям помешал новый поцелуй, в котором лидерство занимал уже Чонгук. Его руки поглаживали подтянутый живот танцора, с него перешли на ягодицы, стягивая оставшуюся одежду. Обнаженный Чимин дрожал уже не столько от холода, сколько от вида Чонгука между его ног. Тот порылся среди тканей и что-то вылил на пальцы. Издавая протяжный стон, Пак удивился и понял, что это масло, когда в него вошёл первый палец. «Когда он успел столько узнать?» Со временем проникли второй и третий. Чонгук восхищённо смотрел на изящно извивающегося танцора. Основательно подготовив возлюбленного, Чон медленно вошёл в него, хватая стоны поцелуем. В этот момент его тело обвили руки Чимина. Он царапал спину ноготками при каждом точном попадании. Когда оба были на грани Чонгук начал шептать Паку слова любви. Из глаз напротив покатились слёзы, которые Чон сцеловывал, успокаивая. Звёздочки пронеслись перед глазами танцора, и он без сил тут же уснул, что было неудивительно, учитывая его вечные тренировки. Чон начисто его вытер, собрал и аккуратно, словно самое ценное сокровище, поднял и понёс в город.

***

Намджун молча наблюдал, как Джин перекладывал справочники после работы. После рассказа Тэхёна с кем именно он идет на встречу, волнение не покидало тело парня. Его подбадривал Джин, что помогло немного успокоиться, но всё шло к черту вместе со временем. Намджун тяжело перевел глаза на темное небо, которое только недавно было окрашено в великолепные цвета. — Не накручивай себя, Намджун. Лекарь не заметил, как брюнет оказался рядом. Он грустно смотрел на лекаря, не зная чем помочь. Намджун обессиленно выдохнул и, наплевав на последствия, положил голову на плечо парня. Намджун почувствовал, как напряглись плечи Джина. — Намджун? — сдавленным голосом произнес Джин, не понимая такого открытого поведения со стороны лекаря, он, в свою очередь, просто не мог держать каменное лицо. Намджун мягко замычал, отчего захотелось нежно прижать его к себе. Лекарь не увидел ту сладкую улыбку, которая появилась на лице Джина, когда тот обнаружил его спящим на своём плече. Не чувствовал, как неровно вздымалась грудь и громко срывалось с ритма сердце парня, пока тот бережно нёс сонный комочек на кровать. «Я должен признаться хотя бы себе. Да, я влюблён в Намджуна и, скорее всего, пожалею о сделанном, но…» Джин мягко коснулся губ Намджуна и поспешно удалился из дома с мыслями о слишком сладком чувстве.

***

Чонгук перевернулся на бок, стараясь найти своего возлюбленного. Рука, шарившая по всё ещё тёплым простыням, натыкалась лишь на ткань. Увеличивало замешательство и наличие посторонних звуков, например, шорох одежды и злой шёпот. — Чёрт! — Чимин натягивал на себя пхо. Его руки дрожали. — Чиминни? — Чонгук поднялся с постели. Парень на секунду замер, после выпрямился и снова нацепил то безразличие, которое так не нравилось телохранителю. Лишь на секунду Чонгуку удалось уловить искренную жалость в его глазах. — Чонгук, я предлагаю забыть про эту ночь. «Она навсегда останется в моей памяти…»  — Это была минутная слабость или избавление от стресса, что больше тебе подходит…— Чимин сбился, остановившись на потерянном лице Чонгука. «Я прошу… умоляю, не смотри на меня так!»  — Я надеюсь, что мы больше не увидимся. «Да кому я вру, я так хочу опять почувствовать тепло твоего тела!» — Надеюсь на твоё понимание. Я не намерен заводить серьёзных отношений. «Как же я не хочу уходить». Как можно было влюбиться за несколько дней не понимал и сам танцор. Его как будто тянуло к этому решительному и в то же время невинному парню. Чонгук не похож на человека, способного на подлость, не с этим побитым видом брошеного щенка. В момент близости он и вовсе трепетал над ним и ни разу не заставил ощутить боль, из-за которой Чимин бы его в клочья разорвал. Но поверить в чужие искренние чувства было сложнее, чем принять свои. Одно предательство чересчур подкосило веру в счастливый исход отношений. Чонгук решительно встал и, преодолев расстояние между ними за пару шагов, заключил Чимина в объятья. Парень зажмурился. — Чиминни, я тебя никуда не отпущу. — он последний раз вдохнул запах Чона: мягкий, сладкий, кажется, травяной с нотками мёда… «Ты правда думал, что я могу любить такого неудачника, как ты?» — возник голос Сомина, будто скидывая булыжник на голову. Танцор пришел в себя и оттолкнул Чонгука. — Пожалуйста… прошу не ходи и… пойми меня… — Чимин поднял глаза, блестящие от слёз, на Чонгука и сердце телохранителя рухнуло вниз. — Но я ведь люблю… — Не смей говорить о любви! — Чонгук вздрогнул. Что-то все-таки Тэхён ему не рассказал. — Мы с тобой знакомы от силы четыре дня! Не надо…. — Чимин обессиленно закрыл лицо руками. «Я хотел уйти тихо…» — Чиминни… — Танцор шумно вздохнул. — Не называй меня так, а лучше забудь моё имя. — Продрогшим голосом чуть выговорил парень. Чимин выпрямил спину и, утерев рукавом полосы от слёз, не решаясь взглянуть на Чонгука, вышел из комнаты. Танцор старался выглядеть уверенным и ничем необеспокоенным по дороге до своего жилища. Его выдавали только красноватые глаза и щёки. Защёлкнув дверь, он плавно спустился, рыдая в немом крике и сжимая волосы на голове до боли.

***

— Извините… — Я же сказал никого не впускать! — Хосок весь день пытался сосредоточиться на документах, которые ему отдал Юнги, но его всё время прерывали! Нервы уже не выдерживали и Хосок, дабы снять стресс, со всей силы ударил документами об стол. Советник вздрогнул и хотел было уже закрыть двери, но его остановил парень. — Извините, конечно, за вторжение, но это касается принца и моего брата. — На пороге стоял Намджун. Раздражение вмиг исчезло, да и как оно не исчезнет, когда Юнги что-то натворил. Хосок выдохнул и кивнул советнику пропустить Намджуна. — Что-то случилось, когда Юнги встретился с Тэхёном? — старший пытался казаться серьезнее. — Тэхён не вернулся домой! — Что?! — Хосок подскочил с места и заговорщически направил взгляд на Намджуна. «Я должен его застукать!» Он быстро подошел к лекарю и, предвкушая узреть любопытную сцену, указал следовать за ним. Ничего непонимающий Намджун надеялся, что они направились не в покои принца. но все надежды рухнули, когда издали он увидел Северный дворец. По телу побежали мурашки, когда лекарь представил, что Юнги мог сделать с Тэхёном. Хосок медленно подкрался к покоям принца. — Юнги~я, — сладко, с издевкой протянул Хосок. Ответа не последовало. — Если не откроешь ты, открою я. — Хосок надеялся хотя бы на копошение и ворчание, но за дверью было тихо. Хосок озадаченно посмотрел на Намджуна и легонько толкнул дверь, просовывая сначала один глаз, а после отворяя дверь настежь. Открылся вид на аккуратную небольшую комнату. Заправленная кровать, ровно разложенные документы, давно остывший чай. — Что-то тут не так… — Хосок озадаченно прошел по комнате к фарфоровой чашке, наполовину наполненной чаем. Он ухмыльнулся и вышел из комнаты. — И где они могут быть? — Тревога не оставляла Намджуна, а после вида пустой комнаты она лишь усилилась. — Не волнуйтесь, ваш брат в надёжных руках и, надеюсь, он скоро вернётся домой. А сейчас простите, мне нужно кое-что сделать. — Намджун так и остался стоять и смотреть вслед быстро уходящему Хосоку.

***

«Быстрее, быстрее, быстрее!» Только Намджун скрылся из поля зрения, Хосок побежал. В чашке был яд. Похоже, Юнги хотели отравить? «Наивные». Но что-то было не так, вот только что? Хосок побежал до Западного крыла и, как разъяренный зверь, ворвался в покои к солдатам. — Хей, ты? — Отдышка мешала Хосоку нормально говорить. — Общий сбор на площади, через пять минут. Понял? — Парень быстро закивал и так же быстро исчез с испуганным видом. Хосока боялись все в секретном полке, и ему это нравилось. Команды выполнялись чётко и вовремя. Вот и сейчас, ровно через пять минут, солдаты построились на площадке и обсуждали внезапный сбор, но как только Хосок показался из дверей все смолкли. — Есть задание… — зал выжидающе был тих, а Чону захотелось потянуть интригу — Задание — поиск принца. — Где-то недовольно цокнули и уже начали возмущаться. Хосок знал, как они хотели наконец получить работу, но только не такую. Один его строгий взгляд и все быстро замолчали. — Делитесь на группы и прочёсывайте западный сад… «Пусть с вами всё будет в порядке».

***

Джин сидел, перебирал бумаги, разгребал ещё один завал из сломанных вещей — следствие удачно добытой свечи с полки и смачного чиха Намджуна, — размышляя о дальнейших действиях. «Чонгук не ночевал в номере, теперь интересно, где и с кем он был? Хотя я догадываюсь… Всё время работать на Намджуна я физически не смогу: слишком велик соблазн. Значит нужно искать подработку…» Сконцентрироваться на одной мысли у него не получилось, да он и не старался. Парень мечтательно перекладывал бумаги в стопку, восстанавливая в памяти лицо Намджуна. Он представлял как проводит по смуглой щеке. Лекарь ответно улыбается и ластится к его ладони… От таких мыслей голова встретилась с шкафом. Быстро закончив с уборкой, Джин уже было направился домой, но ему перегородили путь. — Чонгук? Ты чего это напился? — Но парень отвечать не собирался, он шмыгнул и уткнулся носом в грудь старшему. — Чон Чонгук, да что же случилось? — пытался добиться ответа Джин, но вскоре просто приобнял в ответ, мягко постукивая младшего по спине. — Ну, ну… — что сказать он не знал. Чонгук был в его глазах всегда сильным и надежным, внушающим доверие и безопасность. Чон светился, порой источал свою детскую, капризную натуру, но в случае опасности он всегда стоял горой, несмотря на превосходство противников. Хотя они и часто дрались, когда были младше, Джин любил Чонгука и считал своей семьёй. Видеть его в подавленном состоянии было непривычно. Дрожащее тело в руках начало успокаиваться. «Неужели мои объятия такие теплые?» — Джин слегка отодвинул парня за плечи. — А теперь медленно и по порядку…

***

Намджун плёлся домой, пытаясь понять странное поведение Хосока и из-за этого беспокоясь за брата ещё больше. Сначала тот выглядел так, будто получит конфетку, а узнав, что её кто-то украл — побежал разбираться. С Тэхёном находился принц и непонятно: дополнительно принять дозу беспокойства или немного расслабиться. О Мин Юнги зачастую ходят слухи о его жестокой натуре… — Ты чего это напился? — из-за угла доносился знакомый голос, и лекарь поспешил завернуть за угол. Перед ним предстал Джин с нежностью обнимающий Чонгука. Сердце Намджуна подпрыгнуло и упало в пятки, в то время, как он сам спрятался за стеной. Мысли роились в голове. Мозг убеждал парня, что они лишь друзья и эти объятия лишь поддержка, но сердце кричало, что обниматься и обнимать он может только его и никого больше. Намджун медленно выглянул из-за угла, но на площадке уже никого не было. Он судорожно выдохнул. «Я бы тоже не оказался от его объятий».

***

Смеркалось. Сквозь маленькую щель темно-синей тучи еле проскальзывал свет, стремящийся наружу. В воздухе пахло сырой зеленью, несколько крупных капель упало на залежавшуюся пару. Ветер одаривал прохладой, отчего Тэхён очнулся, подрагивая и тяжело дыша. Он ещё и промок? Боль во всём теле мешала думать и блокировала воспоминания. Тэхён резко распахнул глаза. Его взор упал на бледную руку, которая точно не соответствовала цвету кожи Кима. Парень поворочался, удивился мягкости земли и только тогда понял на ком он разлёгся. Юнги лежал с запрокинутой головой, одной рукой придерживая младшего за талию. «Что произошло?» Он закрыл глаза и положил голову обратно, восстанавливая силы и сбивчивое дыхание. Через несколько минут, когда Тэхён полностью пришел в себя, то вспомнил как летел с обрыва. «А господин Мин… Он прыгнул за мной?» Парень попытался подняться, совсем забыв о ноге, за что поплатился, упав рядом с Юнги на влажную землю. Только спустя несколько неудач ему удалось подняться. Тяжёлые капли, делавшие движения более скользящими, мешали взять себя в руки. Осмотревшись и найдя предполагаемое укрытие: низкую пещеру — Тэхён глянул на обездвиженного принца. «Я должен его осмотреть на наличие повреждений» — пронеслось в голове. Про себя он отметил, что наставления Намджуна всё-таки запомнил. Тэхён склонился над Юнги, и кровь прилила к его щекам — принц выглядел прекрасно. Даже сейчас: без сознания и со шрамом на лице. Тэхён тряхнул головой, отгоняя совершенно не те мысли. Парень начал осмотр с ног, но что-то его насторожило в дыхании принца. «Он… он не дышит полной грудью… Стоп…» Тэхён аккуратно, затаив дыхание, развязал пхо и чогори. — Черт… — тихо шикнул Тэхён, обнаружив на ребрах гематому, что могло предполагать наличие перелома. Дождь разгорался все сильнее и Тэхёну ничего не пришло в голову лучше, чем затащить тело Юнги под это укрытие и уже там оказать помощь. «Как донести его, не причинив при этом ещё больше вреда?» Шаги давались ему с большим трудом, но спасение жизни для Тэхёна стояло выше своего здоровья. Наконец, соорудив из веток что-то на подобии спинки стула, он аккуратно зафиксировал Юнги на них с помощью разорванных тканей своего пхо. Дождь уже разыгрался не на шутку, заставляя Тэхёна действовать быстрее, но он не мог себе этого позволить. — Почему ты такой тяжелый? — кряхтя, Тэхён волочил тело Юнги, пару раз от усталости садясь прямо в лужу. Сквозь ливень уже нельзя было ничего увидеть. Капли стекали по лицу, смешиваясь с потом и грязью. Сердце бешено билось в висках, зубы стучали, как бы Тэхён не пытался успокоиться. Почти отчаявшись, младший всё же дотащил тело до пещеры и разлёгся рядом. «Здесь хотя бы сухо». Парень перевел усталый взгляд на Юнги и заметил, что белые волосы на затылке принца окрасились в алый. От страха перед кровью Тэхёна бросило в жар, но страх был лишним в этом маленьком укрытие…

***

Тёмные тучи медленно закрывали небо. Собирался дождь. Хосок взволнованно наблюдал, как по саду рыскали войны уже больше часа. Они не пропускали ни метра стены. Хосок точно знал: где-то есть секретный выход из дворца. Когда-то Юнги часто сбегал через этот сад. Кто-то расслабленно шёл и смотрел больше на небо, чем на землю, иначе говоря, отлынивал. Его соратник обратил внимание, как Чон уничтожающе вперился в война глазами и поспешил предупредить об этом. Хосок доволен, что одного его злого взгляда хватало, чтобы те продолжали работу. К нему подошёл советник. — Господин… — Не сейчас. — Но это касается дела Ким. Хосок оторвал туманный взгляд от людей и будто бы пришёл в себя. — Пригласи на аудиенцию через минут пять. — Хосок встал. — И следи за поисками. О всех продвижениях сообщай мне. — Советник кивнул и поклонился. Хосок устало расположился за столом и начал скучающе перебирать ненужные бумаги. Через пару секунд ему надоело и парень просто прикрыл глаза, оперевшись на руку. В дверь достаточно громко постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. — Здравствуйте, господин Чон. — Входящий поклонился. Хосок кивнул, дав разрешение говорить дальше. — Кхм… — человека явно смущали закрытые глаза Хосока. — Второй отряд вчера взял предполагаемого заказчика. Выследить его не составило труда, а вот при взятии возникли проблемы… — Хосок открыл глаза и встал, нечаянно поддев край стола. Главнокомандующий дернулся, но лица не потерял, только нервно кашлянул в кулак. «Неужто меня и за пределами секретного отряда побаиваются?» — эта мысль немного развесилила Хосока. — Где находится заключённый? — А? Э… Северная подземная темница… — Хосок махнул *куннё, и та скрылась из виду. — Я желаю отправиться туда и самому выпытать нужную информацию. Не составите мне компанию? — Спросил Хосок, натягивая на макушку **кат. Мужчина немного опешил. — Конечно! — расторопно ответил командующий и распахнул дверь перед Хосоком…

***

— Что ты хотел от Тэхёна? — Намджун не знал сколько время, да и следить за этим он не хотел. Он чувствовал себя разбитым, но не понимал из-за чего. Повезло же встретить Чимина на пороге дома. — Тэхён у себя? — Младший пытался спрятать алкоголь за спиной, но, откровенно говоря, выходило это так себе. — Он… Он отлучился на время из поместья. — Чимин поднял на лекаря заплаканные глаза и Намджун понял: танцору нужно выговориться. — Проходи, я как раз собирался расслабиться. — пусть и незаметно, но во взгляде напротив засветилось облегчение. — Поговорить… — выпивая очередную порцию соджу, протянул Чимин. — Знаешь… — Танцор уже хмельными глазами пытался остановиться на Намджуне. — …я ведь переспал с Чонгуком. — У лекаря всё перевернулось внутри. Пусть он и пил, но трезво мыслить мог. Он круглыми глазами уставился на танцора. Тот закивал и в доказательство немного оттянул ворот пхо. На нежной коже расположились свежие засосы. — Я переспал и сбежал… Вот что за дурак? Может, стоило оставить всё как есть? — Но последние слова Намджун уже не слышал и заглушил их своими. — Я видел, как Джин обнимал Чонгука… — Повисла гробовая тишина. Хотелось заплакать, но, похоже, на слёзы уже просто не хватало сил. Надежда на искренние намерения Чонгука исчезла. Всё в голове перемешалось, а поддаваться чувствам танцор не хотел. — Намджун-хён, так тебе нравится… — Чимин осекся, встретившись с холодным взглядом лекаря: лучше не переходить границу. Они молча пропустили чашечку соджу. — Чонгук… — Чимин невольно почувствовал на коже трепетные поцелуи, провел рукой по шее, чтобы отогнать сладкое видение. — …он обнимал его в ответ? — Лекарь сухо кивнул и подлил себе алкоголя. Хотелось забыться… Утро услужливо подкинуло головную боль за ночные посиделки. Открывать глаза не хотелось, но лекарь через силу сделал это и наткнулся… на мужскую грудь? Намджун резко подскочил и тут же из-за головокружения плюхнулся на край кровати. «Что происходит?!» Глаза метались по незнакомой комнате, хотя постойте… Комната вовсе не была незнакомой. — Какого? Почему я у Тэхёна? — послышался сонный голос Чимина. «Так это Чимин?» — Намджун вроде бы почувствовал облегчение, а вроде бы сильнее напрягся. Помятый танцор сел на кровать, держась за голову рукой. — Ау… Хорошо мы вчера отдохнули. — Младший разлепил глаза, и они тут же расширились до невероятных размеров. — Какого хрена? — Шшшш… — зашипел лекарь от пульсирующей боли в висках. — Тише ты… — Тише?! Я полуголый, у тебя растегнуто чогори и мы на кровати Тэхёна! Тебе назвать ещё причины, почему я не могу быть тише?! Двери скрипнули. На пороге стоял Джин. На минуту воцарилась тишина и после разразилась хохотом. — Вы бы видели свои рожи! — слова Джину давались с трудом из-за нескончаемого потока смеха. — Тихо! — взревели пьяницы и тут же схватились за головы, отчего Джин лишь громче зашёлся смехом. — То есть вы не помните как оказались полуголые на кровати Тэхёна? — старший наблюдал, как младшие попивают холодную воду. Намджун кивнул головой и тут же пожалел об этом. Джин сдержал смешок и направил взгляд на Чимина, который косо смотрел на него с самого появления. — Да чего вы все пьете? Ты, Чимин, Чонгук… Не удивлюсь, если Тэхён не пришел из-за того что напился и где-то валяется. — Как бы рассуждал Джин, следя за реакцией Чимина об упоминании Чонгука. Лекарь шикнул и ударил старшего в бок. — Эй, ты чего? — Намджун сделал вид, что ничего не произошло. Он невозмутимо прошел мимо Джина и приобнял Чимина за плечи, что-то шепча на ухо. «Что он пытается сделать?» — недоумевал Джин. Чимин резко выпрямился и, поклонившись Намджуну, куда-то убежал. — Э? Куда это он? — Тренировка… — Лекарь недовольно посмотрел на Джина, хотя и хотел скрыть это чувство. «Да что происходит?»

***

Хосок слез с коня и обвёл взглядом серое здание, больше похожее на замок, нежели на тюрьму. Тёмно-серые тучи предвещали ливень. Парень вдохнул влажный воздух, поняв что из-за непогоды придётся остановить поиски. Хосок медленно вошел в «замок». — О, капитан! «Знакомое лицо…» Довольно молодой парень поклонился. — Здравствуйте, генерал Чон. — Да ладно, Феликс, мы с тобой два дня подряд ходили по домам развлечений. — Капитан отвел взгляд, его щёки слегка покраснели. — Так, ладно, чего это я? Веди меня к заключённому. — Парню нравилось дразнить этого мальчишку, но Хосок уважал его и знал цену его звания. Феликс моментально выпрямился. — Прошу следовать за мной. Тёмные коридоры, свет от свечи к свече… Глаза привыкли не сразу, но уже спустя несколько минут Хосок мог разглядеть каждый кирпичек. Феликс остановился и тяжело отворил металлическую дверь. Где-то в глубине виднелся силуэт человека. — Чанбин?!