Вам что-нибудь подсказать?

      – У вас есть англо-казахские словари?       – Есть. Вам просто англо-казахский или трёхъязычный?       – Даже не знаю, подождите, сейчас я сыну позвоню.       – Хорошо, – Сава отошел, но до него все еще доносился разговор женщины.       – Тебе какой, англо-казахский или трехъязычный? Там сразу на русский перевод. А? Сколько слов? Ну не знаю, а вот: в англо-казахском тридцать тысяч слов. Трехъязычный? Ол үш тілде совсем кішкентай.       «Даешь билингвизм!» – подумал парень, откровенно завидуя людям, свободно владеющим несколькими языками. Хоть у него в школе и была пятерка по казахскому, он-то трезво оценивал свой уровень.       – Извините, но к нам с напитками и едой нельзя: кругом печатная продукция, – сделала Аня замечание зашедшей с ребенком девушке: мороженое в руке у девочки медленно, но верно стремилось к жидкому состоянию.       – Мой ребенок не какой-нибудь свинтус. А если она что-то и испачкает, я заплачу.       Аня собиралась настоять, но Сава остановил ее.       – Лучше не связывайся. Себе дороже, – посоветовал девушке коллега, а сам не сводил глаз с проблемных покупателей. И тут, как он и предполагал, мороженое вывалилось у девочки из стаканчика, запачкав не только пол, но и несколько раскрасок.       Взяв пострадавшие журналы, которые, к слову, оказались не такими уж и дешевыми, он подошел к маме девочки.       – Вот, вы сказали, что оплатите.       – Это же ребенок сделал.       – Ребенок не платежеспособен, а вы – да.       – Давайте, сколько там? Думаете, мне жалко денег на ребенка?! – однако, когда она посмотрела на ценники, весь ее энтузиазм куда-то испарился. – Почему это я должна платить?       Тогда парень взял с кассы пачку влажных салфеток и протянул ее девушке.       – С пола хотя бы вытрите.       Брать салфетки мамочка не торопилась, но, сообразив, что так ей не придется платить, все-таки сдалась.       – Это что вообще такое было? – спросила у Савы Аня уже после инцидента.       – А это, Анечка, типичная представительница вида «Я ж мать обыкновенная». Привыкай, еще не раз столкнешься.       Вечером, как это теперь случалось часто, Сава встретился с Денисом в кафе попить нормального кофе.       – Что ты думаешь о рыбалке? – неожиданно спросил Савелия парень, когда встреча уже близилась к завершению.       – Рыб… рыбалке?       – Ты же знаешь, что это?       – Теоретически?       – Нет, – Дениса позабавило наблюдаемое выражение лица.       – А почему ты спрашиваешь?       – Я тут купил путевки, думал: смотаемся на выходных вместе.       – С ночевкой?       – Ну да, когда у тебя ближайшие двойные?       – Послезавтра. А твои смены?       – Поменяюсь с кем-нибудь. Ну, так что?       Последние три месяца они проводили вместе кучу времени, в основном на людях. Ходили в кафе, бары, кино, бильярд, но мысль о том, чтобы остаться наедине, причем на целые сутки, а то и больше, вызывала у Савы тревожные чувства. Однако обижать Дениса ему не хотелось.       – Ладно, а что мне взять с собой?       – Только себя. Ну, можно еще запасные плавки, остальное беру на себя.       – Плавки мне не понадобятся.       – Это почему же?       – Я не плаваю с рыбами.       Выехали после обеда, так чтоб к вечернему клеву оказаться на месте. Сначала просто болтали и играли: например, угадывали номер ехавшей впереди машины.       – Ага, видел? Там были две семерки.       – Видел. И как тебе это удается?       – Я разве не говорил? Я Нострадамус, – объявил парень. – Road trip. Road trip. Road trip. Включи, что ли, музыку.       И Ден включил – «Наше радио».       – Может, включить что-нибудь другое? Сава? – бросив взгляд на парня, водитель понял, что тот спит. «Настрадался Нострадамус». Опустив перед спящим солнцезащитный козырек, Денис убавил громкость. – Потерпи, осталось немного.       – Подъем, спящая красавица, – Денис решил разбудить парня шепотом. Средство, проверенное на собственном опыте.       – Надеюсь, ты не целовал меня, пока я спал.       – А этого, мой друг, ты никогда не узнаешь.       Выбравшись из машины, Денис сразу взялся за удочки.       – Палатка на тебе, справишься?       – Обижаешь.       Выполнив свою часть работы, Сава отправился к берегу.       – Ну как?       – Пока глухо.       – Кого ловим-то?       – Карася. Хочешь присоединиться?       – Объяснишь как?       – Берешь наживку...       – А наживка у нас какая?       – Вон в банке, посмотри.       Сава заглянул в жестяной контейнер.       – Боже мой, ты серьезно? Дождевые черви? Да ни за что на свете.       – Смотри, тут нечего бояться, – сказав это, парень достал одного из сосуда и поднес к Саве, но тот вдруг заорал так, что бедного червячка контузило, а Дениса разобрал смех.       – Ден, по-человечески прошу тебя, давай пропустим ту часть, где ты носишься за мной с вот этим вот, а я верещу и убегаю.       – Конечно, пропустим, мне ведь не нужно, чтоб ты где-нибудь здесь навернулся и сломал ногу.       Успокоенный, Сава занял свое прежнее место на раскладном стульчике возле Дениса.       – А что если я буду насаживать, а все остальное ты сам? – предложил Ден.       – Идет.       В итоге Саве повезло даже больше Дениса. Из семи рыбешек он лично поймал пять, правда, остальные две были в два раза крупнее, но кто там будет мерить.       – Не зазнавайся. Удача в рыбалке – полдела. К тому же удочка и червяк мои, так что…       – Ты можешь не упоминать червей, пока мы едим? – нанизав на некое подобие шампура помидор и колбасу, парень медленно вертел им над костром. – Кажется, готово. Ай, горясо.       – Куда спешишь-то? Ветер под носом для чего? – отчитал его Денис.       – Не знаю, как у вас, а у меня под носом штиль.       – Что-то спать совсем не хочется.       Потушив костер, парни забрались в палатку.       – Выдрыхся в машине, вот и не хочется.       – Может, в карты?       – На раздевание.       Сава задумался. Стесняться ему, конечно, нечего, но и гордиться особо нечем.       – Ну давай…       Сойдясь в том, что носки будут считаться за одну вещь, парни приступили к игре. Как и ожидалось, первыми ушли пресловутые носки. А вот дальше было уже интереснее.       Сначала толстовку снял Ден, оставшись в футболке, штанах, ну и, само собой, трусах. В следующей партии кенгурушки лишился уже Сава, оставшись в том же комплекте одежды, что и Денис.       – Удача, говоришь?       – Не может же тебе везти во всем. Вперед.       Расстаться с футболкой, естественно, было проще, хотя и эта жертва далась Савелию нелегко. Потянувшись руками за спину, парень, постепенно оголяя торс все больше и больше, наконец, освободился от белой материи. Отбросив с лица волосы, Сава встретился взглядом с Деном. Точнее Сава-то смотрел парню в лицо, а вот глаза Дениса были устремлены куда-то ниже.       – Что смотришь? Сдавай давай.       Недолго длилось счастье Дена, но ему, казалось, обнажение было только в радость, и скоро Сава понял почему. «Конечно, к чему тушеваться, если у тебя тело Анубиса».       – Кто-то вот-вот останется без штанов, – съязвил Сава, стараясь скрыть смущение.       – Почему ты так уверен, что это буду именно я?       Уверен Сава не был совсем: сколько он себя помнил, закон Мерфи срабатывал на нем безошибочно. И этот случай не оказался исключением.       – Тебе помочь?       – Спасибо, обойдусь, – схватившись за резинку свободных трикотажных спортивок, Сава одним движением стянул их до колен, а потом, немного отклонившись назад, стащил их полностью. В палатке стало так тихо, что слышен был каждый вдох, а воздух сделался настолько плотным, что его, казалось, можно было потрогать.       – Мы все еще играем? – спросил Савелий Дениса, воткнувшись взглядом в колоду карт.       – Уже нет, – сократив расстояние между ними до каких-то десяти сантиметров, парень убрал мягкие прядки с лица Савы, чтобы они не мешались, и принялся покрывать его поцелуями, которые становились тем жестче, чем больше он приближался к губам. Когда же его губы наконец достигли рта молодого человека, Денис вообще перестал что-либо соображать. Никогда и никого не хотел он так безумно.       У Савы же, напротив, сознание включилось только сейчас. До него вдруг дошло, что он, в общем-то, и не знал, имелся ли у Дена гомосексуальный опыт. Ему было известно лишь о бесчисленных толпах поклонниц, и то только со слов Екатерины Витальевны.       – Притормози, – попросил он парня, уже избавившегося от своих джинсов и даже от трусов.       – Ни за что, – выдохнул тот и двинулся вниз по телу Савы, оставляя губами горящую полосу на его коже и меняя ритм его дыхания.       – Ден… ты уже делал… это раньше? – спросил Савелий, запуская руку в волосы Дениса и понуждая его тем самым оторваться от своего живота. Ему не хотелось портить атмосферу, но нужно было прояснить все прежде, чем он окончательно осовеет от ласк.       – …Нееет… – произнес молодой человек, наконец подняв голову. И хотя это простое слово далось ему с неимоверным трудом, взгляд Дениса не дрогнул и не сдвинулся с лица Савы.       – Дай мне пару минут, – попросил парень и, перевернувшись, подполз к своему рюкзаку. Достав оттуда необходимое, он вернулся на прежнее место. – Отвернись, – скомандовал Савелий, в ответ Денис лишь тупо уставился на него. – Мне нужно кое-что сделать, но я не смогу, если ты будешь смотреть, – наконец в глазах парня Сава увидел смутное осознание, ему даже показалось, что тот немного покраснел. Отодвинувшись, Ден послушно отвернулся, а через секунду из-за спины прилетела небольшая коробочка. – Чтоб не скучал без дела, – пояснил Савелий, про себя подумав: «Уж с этим у него проблем быть не должно».       Саве прежде не приходилось подготавливать себя самому, обычно всю работу за него выполняли партнеры. Он чувствовал бы себя неловко, даже будучи один, а тут… Да, Денис ничего не видел, но абсолютно точно знал, что творится у него за спиной, потому что слышал, не мог не слышать прерывистой череды вдохов и выдохов Савы, как и других звуков, кажущихся оглушительными в этом отрезанном от шума нейлоновом мирке.       – Сава, – тихо позвал парень, чуть повернув голову.       – Не смотри! – едва не вскрикнул тот.       – Не знаю, как долго еще протяну.       Зачем-то натянув обратно трусы, Савелий отшвырнул подальше тюбик и только тогда разрешил молодому человеку обернуться. Сделав это, Денис застыл на месте, парализованный собственным желанием и видом Савы, чьи растрепанные волосы и сгустившийся румянец лишь добавили ему неотразимости в глазах парня.       – Мне казалось, кому-то тут не терпелось, – напомнил ему Савелий, еще больше смущаясь под взглядом Дениса, который, впрочем, в тот же миг очнулся.       Вновь приблизившись к Саве, он вкратце повторил свои прежние действия, словно листая книгу до момента, на котором они прервались. Приспустив нижнее белье парня, Ден перевернул Саву на бок и, продолжая целовать теперь уже шею и спину, стал поглаживать его бедра. Возбуждение Дениса, которое Савелий ощущал, причем буквально, распаляло его еще больше. Одних поцелуев ему было уже мало.       – Ден…       – Помоги мне, – последовал ответ.       Заведя руку за спину, Сава направил орган парня в нужное место, поразившись при этом его размерам. «Черт, определенно будет больно». И он оказался прав. Однако вскоре боль слилась с привычным наслаждением, непривычным оставался лишь тот, кто это наслаждение дарил, оттого, возможно, оно и ощущалось острее обычного. Оттого ли?       Понимая, что надолго его не хватит, Денис обхватил член парня рукой и стал двигать ей, приближая миг блаженства, который, как он и хотел, они довольно скоро разделили на двоих.       Так и оставшись лежать на боку, Ден притянул Саву еще ближе к себе, вторя его тяжелому дыханию.       – Я думал, у меня сердце остановится, – еле слышно произнес Денис.       Но Сава знал, как никто другой, что сердце парня все еще билось, прямо позади его собственного.       – Который час? – приоткрыв глаза, спросил Сава.       – Спи, – шепотом проговорил Денис, целуя парня в макушку. – Утренний клев мы все равно уже проебали.