Преодоление

Северус стоял за кухонным столом и заканчивал приготовление завтрака. За последние годы этот навык отточился до совершенства. Три яйца, два из которых без желтка, горсть замороженного горошка — Ио обожает замороженный горошек, — немного соли, совсем немного куркумы. В книге «Пищевое поведение детей» говорилось о том, что детей надо приучать к различным вкусам и пряностям, разнообразя таким образом то самое пищевое поведение. Сковорода уже нагрелась. Добавить заранее подготовленную порцию зелья, что поможет усвоить пищу, взмах палочкой — яичная смесь перемешалась и ровной струйкой перетекла на сковороду. Северус вздохнул и отпил чай. У него было восемь минут до встречи с сыном. Он любил сына. Любил больше жизни, или, правильнее сказать, смерти. Наверное, да. Не будь Ио — он бы давно свел счеты с этой непонятной повинностью, которую выдали, не спросив, и еще попросили продемонстрировать право на обладание ей. Наверное, свел. Он точно не знал. Но смысл жизни точно был в Ио. Забота о нем, мысли о нем, о защите этого маленького, невинного и беззащитного человека. Северус до сих пор помнил свой страх и счастье, когда впервые взял кряхтящий кулек на руки. Он не знал, что делать дальше, он никогда не думал, что станет отцом, или, точнее, думал, но в воображении все должно было выйти иначе. Он должен был создать семью с женщиной, должен был быть старше, иметь стабильную работу, красивый дом. А заботу о ребенке, все те маленькие вещи, что девочки отыгрывают с пластиковыми пупсами, наверняка бы взяла жена. Нет, Северус помогал, конечно, но все же… Ну, вышло как вышло, да? Северус сделал глоток и уставился на схватывающийся омлет. Теперь же в присутствии сына он ощущал себя как на минном поле: много вопросов, ответы на которые дать не всегда просто, и бесконечное желание внимания. Нет, он любил сына, и быть рядом ему нравилось, но сейчас, сейчас просто хотелось немного тишины и покоя. Азкабан не прошел даром. Он готовился к смерти. Все продумал, план казался идеальным. Да, конечно, смерть Северуса наверняка бы расстроила сына, но Нарцисса — прекрасная мать, лучше, уж точно, чем он. Она смогла бы позаботиться, она обещала. И да, наверное, в какой-то момент Ио бы узнал, что отец не герой, не в ботанической экспедиции погиб, но это, к сожалению, и так вылезет наружу, стоит тому в школу пойти. Северусу все еще предстоит отвечать на новые неудобные вопросы. А если Ио откажется от него? Он поймет. Как же была заманчива возможность наконец разобраться со всеми проблемами. Поцелуй дементора, конечно, не самое приятное мероприятие — по его спине прошла дрожь, — но потерпеть всегда можно, а потом… блаженная темнота. Он устал мыслить, придумывать ходы, бояться что-то упустить, где-то не рассчитать, считать себя мразью. От него многое хотели. Опять. Люциус. Он оставит его когда-нибудь в покое? Неумная способность последнего создавать неудобные ситуации и странная самоуверенность в умении плести интриги раздражали. Люциус не умел читать людей, хотя, конечно, был уверен в обратном, а еще не умел оценивать риски, быть аккуратным, не делать ненужных вещей. Ему было скучно? Он хотел власти? За годы сотрудничества Северус так и не смог понять, что именно двигало Люциусом, но точно знал: не будь Северуса, тот бы нашел другого идиота. Такого же беспомощного и нуждающегося, и заделал бы своей собачкой, прислужником по темным делам, козлом отпущения — и какие там еще эпитеты? «Будь моими глазами, ушами, руками». Ну да, свои руки он бы впутывать в такое не стал. Не смог себя даже заставить исполнить роль курьера. А ведь Северус все так хорошо рассчитал. Изнеженный слабак. Как же он ненавидел его. А еще Блэк. Ну нет, о нем он думать точно не будет. Не сейчас. Точнее, не так — нельзя о нем думать ТАК. Надо просто сделать вид, что следишь за делами Блэка, и параллельно стараться не попасться Адриану. За Ио можно не переживать. Да, конечно, Дамблдор знатно подставил его под удар, рассказав о сыне на суде, а газетчики знатно посмаковали этот момент. Адриан же к сожалению не идиот и наверняка разыскал уже всю нужную информацию. Но через неделю все те же газеты разнесут новость о том, что он — сын Блэков. Шах и мат, Адриан: найди критинов, что полезут к сыну Сириуса Блэка. А его… ну, он сможет постоять за себя, да и он же тоже будет значиться супругом Блэка, верно? Значит, и он в безопасности. Снова вспомнился поцелуй. Северус позволил себе нахмуриться и цыкнуть. Блэк — псих. Это каждый знает, просчитать этого полудурка невозможно. Он вывел его из себя! А Северус не выходит из себя, Северус прекрасно умеет контролировать себя, приступы гнева он отлично научился откладывать на потом, как и панику в ситуации беспомощности — из любой ситуации всегда есть выход, все последние семь лет он проговаривал эту фразу как мантру, боясь, что если позволит усомниться в ней вся жизнь сразу полетит в Тартарары. Даже человеческая тупость, так часто бесившая его ранее, вообще перестала трогать. Мир полон кретинов, это факт. Но Северуса это не касается. Северуса касаются только его личные проблемы, а его личные проблемы — это Ио. Так почему же… Северус выдохнул и посмотрел в потолок, признавая очевидное: «Потому что это Сириус, он все так же красив, и его улыбка по-прежнему заставляет сердце пропускать удары. А ты все тот же бесхребетный воздыхатель» С признанием должно было стать полегче, но в итоге захотелось разреветься. Он же так старался. Так не хотелось показывать своей слабости. Пусть ненавидит, пусть боится, злится — только не презрение, смешанное с осознанием собственной власти над его чувствами. Непозволительными чувствами. Особенно теперь, когда он убийца его друга. Ногти впились в ладонь отрезвляя. «Нет, я не тот. Могу быть не тем» Ему противно, что Северус родил от него? Как будто бы даже рад. Зачем поцеловал? Что проиходит в этой дикой голове? Ищет слабые стороны? Но слабая сторона Ио. Он подписался под тем, что не будет причинять ему вред. Омлет был готов. Взмахом палочки он переместил его на заранее подготовленное блюдо, на котором уже лежали аккуратно нарезанные в виде кроликов дольки помидора. Это бред. Чистой воды бред. Северус бы влюбился в любого, кто был к нему достаточно добр и внимателен, это не любовь. Куча книг говорили об этом. Перед глазами снова встала белозубая и лихая улыбка. И ведь выходило не думать о нем все эти годы. «Почти не думать», — поправил внутренний голос. — Наверняка во всем виноват Азкабан, — пробурчал себе под нос Северус, направляясь будить сына.

***

Прилетело две совы, обе — знакомые и ожидаемые. Большая белая сова Малфоев деловито сбросила на стол конверт и сразу улетела, проигнорировав угощение. За ней приземлилась невзрачная сипуха Маркуса — та с аппетитом склевала кусочек мяса и уселась на спинку стула, явно намереваясь дождаться ответа. В конверте Маркуса было два листа. Один был заполнен списком зелий, что требовались для бизнеса, а в другом было поздравление с освобождением и приглашение самому принести заказ, дабы остаться на чай. Чай. В целом да, Северус бы не отказался. Не сказать, что собственное либидо когда-нибудь было проблемой: большой уровень стресса позволял иногда устраивать перерывы и в полгода, и в год. В какой-то момент даже решил — это воспоминание вызвало улыбку, — что никто и никогда не сможет пробудить снова то острое желания близости, что вызывал Сириус. Но секс оказался просто сексом, и лишнее напряжение полезно скидывать. Северус быстро написал ответ, соглашаясь наведаться завтра, и принялся за второе сегодняшнее послание. Всего три строчки. Неприятные и достаточно оскорбительные. Северус привычно засунул куда подальше гордость и, предав огню послание, откинулся на спинку кресла. Надо было подумать. Люциус писал, что его шантажируют, и Северусу надо «прибраться». Прибраться. Прибраться! Ладно, оставим досадный эвфемизм, рождающий чувство, что он — личная горничная семьи Малфоев. Наверное, это так и есть. Как и то, что Люциус решил отнести убийство невинного человека в разряд ненапряжных задач. Но как Северус должен это сделать за неделю — а именно столько времени есть до начала вступления полного списка правил из брачного договора? По мнению Люциуса, если Терри — коллега Сириуса, то отравить того будет плевым делом? А может, правда? Просто наплевать? Что может сделать Люциус? Ничего. Теперь — ничего, и долг выполнен. Что может сделать Терри? Рассказать? Хотя если он шантажирует Люциуса, то явно не заинтересован в правосудии. Карманы Люциуса за войну подопустели, но не настолько, чтобы тот не смог заплатить. Да и последний гонорар от Адриана за квазимагию Люциус забрал полностью себе и, кажется, не собирается отдавать половину Северусу. Это кстати даже приятно, Люциус же понимает, что Северус не забыл? Ущемлена ли гордость у того? Если же станет известно, что они участвовали в этой афере, то тоже ничего страшного. Северус, вообще-то, так и хотел. Верно. Жаль, не вышло: авроры слишком медлительны, Северус их переоценил. Он поводил пальцем по гладкой поверхности лакированного стола и попытался погрузиться в анализ. Не хотелось. Впервые за долгое время он не испытывал страха за жизнь ребенка, а своя потеряла былую ценность — теперь у Ио есть другой отец, и если Северусу предстоит погибнуть, то ничего страшного. Можно наконец немного отпустить поводья и дать себе передышку, пусть и временную, и короткую.