4.
13 декабря 2020 г., 12:20
6.08.2012 суббота, день и вечер
Мантия для ведьм и магов долгие века являлась не просто одеждой, а важной частью их официального имиджа. И чиновники Министерства, и служащие его подразделений в том числе авроры, и персонал сферы обслуживания, равно как и преподаватели и учащиеся школ и университетов много веков подряд в рабочее/учебное время неизменно носили мантию. И не только они предпочитали эту одежду.
Многие волшебники в первые века новой эры приобщались к искусству магии, будучи до этого учеными или монахами, что в раннем средневековье частенько означало одно и тоже. Для них привычными одеяниями являлись ряса или хламида. Но важным было и вот ещё что. Напоминающая балахон, свободного покроя одежда, прикрывающая почти все тело, оказалась очень удобной с той точки зрения, что на неё очень просто нанести как защитные или очищающие, так и любые другие нужные чары или заклинания. Не сравнить с популярным в средневековье вычурным одеянием знати, богато украшенным кружевами и другими мелкими деталями.
Не удивительно, что мантия стала своеобразным фирменным знаком сообщества магов, их отличительным признаком. Ситуация не изменилась, когда волшебные семьи одна за другой перебрались в свободный от маглов континуум. Более того, мантии стали частенько надевать и те, кому не было нужды наносить на одежду какие-то специальные чары, то есть обыватели волшебного мира.
Однако за столько веков одежда ведьм и магов не оставалась неизменной. Мода на неё пусть медленно, но менялась. Изначально строго черный балахон без пуговиц, который надевали через голову наподобие магловских ночных сорочек, со временем стали раскрашивать в разные цвета, добавлять нефункциональные, но «красивые» детали. К примеру, окантовку по низу мантии или воротник, манжеты другого цвета. Модники из числа волшебников на исходе средневековья стали украшать себя теми же кружевами.
Так как поначалу мантия длинной доходила до пят и полностью прикрывала тело, кроме ладоней рук и головы, и на неё легко можно было помимо прочего нанести согревающие чары, то волшебники зачастую не носили под ней никакой одежды, кроме белья. Хотя некоторые оригиналы и его игнорировали. Только легкая обувь, чулки и шляпа на голове. В годы ученичества Поттера и Малфоя некоторые старички – друзья детства и юности профессора Дамблдора – всё еще одевались таким образом.
Но уже тогда, в конце ХХ века в волшебном мире главенствовала иная мода. Мантии, в том числе и официальные, теперь застегивались на пуговицы. Внизу они едва прикрывали колени, так что брюки и длинные юбки становились доступны взору. А около горла из-под отложного воротника виднелся верх костюма. Так что волшебники теперь вынуждены были ответственно относиться к выбору одежды под мантией. Обычно они выбирали классические костюмы. И только самые смелые молодые люди могли позволить себе что-то более современное по типу тех же магловских джинсов со свитером.
За полтора десятилетия, которые минули со времени окончания Поттером и Малфоем школы, эта тенденция только усилилась. Фасоны мантий становились еще более разнообразными, их украшали вышивками, вставками из цветной ткани. Не редкостью были случаи, когда на мантии вообще отсутствовали пуговицы, так как в начале нового тысячелетия среди европейских волшебников стало принято носить эту традиционную одежду постоянно нараспашку. По сути дела, мантии теперь превратились в декоративные накидки. Дань традиции формально соблюдалась, но не более того.
И только стражи порядка во время исполнения служебных обязанностей до сих пор ходили застегнутые на все пуговицы. Это и понятно, для них мантия по-прежнему являлась тем минимальным щитом, который защищал их в случае внезапного нападения, к примеру, каких-нибудь неадекватных отморозков во время задержания «по горячим следам».
Когда Гарри и Драко с детьми подошли к памятному им по школьным годам заведению мадам Малкин, за стеклом окон на витринах были выставлены модели как раз новомодных мантий для взрослых – ярких расцветок и без застежек. А вот детские, школьные мантии, образцы которых висели на манекенах внутри ателье, всё же несколько отличались от них. Пуговицы на школьной форме по-прежнему присутствовали.
Делали это для того, чтобы школьники во время занятий были лучше защищены. А то, не дай Мерлин, перевернут на себя котел с зельем, колбу с едким ингредиентом или же испачкаются во время занятий в теплицах или при знакомстве с волшебным животным. А ещё стандартный набор защитных чар, который устанавливали на школьную мантию при её пошиве, в случае, когда мантия застегнута на все пуговицы, способен был погасить или уменьшить силу прилетевшего случайно заклинания – обычного или боевого. В зависимости от того, на каком занятии это произошло – на Чарах или на Защите.
Впрочем, внимание дочек и сыновей Поттера и Малфоя в первую очередь привлекли не модели, выставленные в зале, а те, кто находился в ателье. Мадам Малкин в этот момент занималась с какой-то девушкой, судя по виду – старшекурсницей.
Годы наложили свой отпечаток на хозяйку заведения, она погрузнела, и только сильные чары гламура делали её лицо гладким. Но она все так же энергично взмахивала палочкой, делая замеры. На женщине, как и положено для представительницы модного бизнеса, было надето изделие собственного производства – яркая бирюзовая мантия с сиреневыми вставками поверх платья цвета морской волны. Волосы мадам Малкин имели темно-вишневый оттенок. Смотрелось в любом случае эффектно.
Услышав колокольчик, известивший о приходе новых клиентов, женщина только кивнула Поттеру и Малфою. Сложно сказать, знала ли она молодых волшебников в лицо, поняла ли, с кем имеет дело. У хозяйки ателье в эти дни была горячая пора больших заказов, и она старалась быстрей делать свою работу, не отвлекаясь на разговоры или детальное изучение клиентов и их родителей.
Зато еще одна сокурсница Гарри и Драко, конечно, узнала их. Лаванда Узли, в девичестве Браун, приветливо улыбнулась парням и их детям, затем сказала, словно это не было понятно без пояснений, показав на мальчишку рядом с собой:
– Будете в очереди сразу за моим Хьюго.
Сын Рона и Лаванды оказался почти на голову выше Скорпиуса и Джеймса. Пошел в отца рослым и, к тому же, он родился на несколько месяцев ранее даже старших детей Поттера и Малфоя. Благодаря генам матери цвет волос мальчишки был не таким огненно-рыжим, как у Рональда, а ближе к насыщенно желтому, да и черты лица получились более миловидными.
Дети узнали друг друга. Хотя Хьюго не бывал в Малфой мэноре или в доме Сириуса Блэка, а Скорпиус, Кассиопея, Джеймс и Лили в Норе. И учились они в разных школах… Но ребята не раз сталкивались то в магазинчике, которым руководил отец рыжего мальчишки, то в других местах магического Лондона, когда бывали там с родителями. Так что знали, из каких семей их визави.
Первым протянул руку своим будущим сокурсникам Хьюго. Скорпиус и Джеймс решили, что в этом случае не гоже чваниться, и по очереди ответили на рукопожатие. За ними и девочки протянули свои сложенные лодочкой ладошки.
– Уже решили, на какой факультет пойдете? – Поинтересовался юный Уизли у будущих соучеников и, не дождавшись ответа, продолжил. – Вот уж кому-то из деканов повезет, если все вы попадете в одно место. Четверо из одной семьи! Да еще какой!
Улыбался мальчишка при этом совершенно искренне. Гарри и Драко невольно вспомнили себя и Рона Узли в этом возрасте и мысленно усмехнулись. Все-таки история не повторяется, новое поколение живет по своим законам.
Подтверждением этому стало и то, что все пятеро после этого стали о чем-то оживленно, хоть и тихо, общаться, став в кружок. А через пару минут дети достали свои чат-блокноты и тут же в присутствии взрослых создали с их помощью новую группу из будущих первокурсников Хогвартса. Скорпиус, который вместе с младшим Уизли стал админом новой группы, при этом вздохнул:
– Эх! Жаль не догадались сделать этого с Луи, когда встретили его в Гринготсе! Пару часов назад видели его с отцом в холле банка.
– С моим кузеном? – Уточник Хьюго. – Не беда! Присоединю его в нашу группу сам. Я с Луи обязательно встречусь на днях в доме у бабушки Молли. Или даже раньше с моими родителями навестим его в «Ракушке». На море сейчас просто супер!
– Мы тоже, наверное, на следующей неделе будем на море у прабабушки. – Поддакнул Джеймс. – Сразу после нашего с Лили дня рождения отправимся.
Дети Малфоя и Поттера обожали летом бывать на вилле у Друэллы. И, как их отцы, все четверо отлично плавали.
Дружеское общение девочек и мальчиков быстро прервали. Пришла очередь Хьюго становиться на скамеечку для снятия мерки. Лаванда коротко высказала свои пожелания мадам Малкин, продиктовала адрес, куда следует отправить её заказ, и вернулась к светскому разговору с Гарри и Драко.
Несмотря на то, что они учились на «вражеских» факультетах, Браун и в школьное время не особо следовала предрассудкам Гриффиндора и почти не демонстрировала ту глупую ненависть, которую «львы» традиционно питали к «змеям». Возможно, из-за того, что белокурая девочка тесно общалась с соседкой по спальне и на занятиях – Грейнджер, находилась под некоторым её влиянием. А за прошедшие после окончания школы годы даже слабый след былого межфакультетского соперничества, вражды успел выветриться.
У бывших слизеринцев и бывшей гриффиндорки нашлось достаточно много общих тем для разговора. Дети, идущие в школу. Новые назначения среди персонала Хогвартса из числа их сокурсников. Дела с бизнесом у братьев Уизли, у самой Лаванды, равно как и у Поттера с Малфоем. Когда Хьюго уступил место Скорпиусу и Лаванда попрощалась с парнями, они втроем всё ещё не дошли до той стадии беседы, когда с трудом подбираешь тему, не знаешь, о чем еще можно поговорить.
От того момента, когда все дети Гарри и Драко отстояли положенное время рядом с хозяйкой ателье, и до того, когда опять вернулись к камину в гоблинском банке, они больше не встретили никого из будущих первокурсников Хогвартса. Если точнее, несколько мальчиков и девочек в сопровождении взрослых, встретившиеся им по пути, выглядели подходяще, но Поттер с Малфоем или не были знакомы с родителями потенциальных сокурсников, или же обменивались с ними только вежливыми кивками.
Так что вторая главная цель сегодняшнего похода по магазинам с точки зрения детей достигнута была, но не в полной мере. Всего-то два знакомства, а зачатились они так вообще только с одним будущим однокашником. Судя по сосредоточенным детским лицам, они не собирались останавливаться на достигнутом. А когда за обеденным столом рядом со Скорпиусом, Джеймсом, Кассиопеей и Лили появился такой же «серьезный» Ланс, стало ясно, что кузен тоже «в деле».
Супруги только улыбнулись, видя такую активность детворы. Но, когда оказались вдвоем у себя в апартаментах, все же решили обменяться мыслями по этому поводу.
– Как думаешь, стоит помочь нашим детям в поисках будущих друзей? – Спросил, улыбаясь, Гарри.
– Конечно! – Вернул улыбку Драко. – По крайней, мере стоит предложить им новые варианты. Друзей-то наши детки заведут себе сами. Давить на них смысла нет. Но познакомить их с некоторыми ровесниками стоит. Тем более, первые кандидаты в школьные приятели – явные гриффиндорцы.
– По поводу Хьюго спорить не буду. А вот с Луи всё не так просто. – Поттер задумчиво покачал головой. – И Билл не вполне типичный гриффиндорец, и гены матери вполне могли оказать влияние. Но я не возражаю против твоей идеи. Напомни – у кого из наших слизеринцев есть дети – ровесники наших?
Блейз Забини – один из близких друзей Поттера и Малфоя в школьные годы – женился позже парней. Они с Трейси Дэвис, которая тоже входила в их дружеский кружок, ждали того часа, когда окончат свою учебу в университете и более-менее начнут карьеру. Он – адвокатом-консультантом в области магического гражданского права. Она, как и собиралась, судебным обвинителем в аврорате, где работал её отец.
Так что старшей их дочке – Лоренце – только недавно исполнилось семь лет. Сыну – Тристану – было и того меньше – три года. Блейз и Трейси регулярно общались с Гарри и Драко, в частности из-за того, что сотрудничали с детективным агентством Сириуса Блэка, но встречались семьями не так часто, как хотелось бы им – раз в два-три месяца. В любом случае их детям до учебы в Хогвартсе еще далеко.
Еще один их близкий друг – Теодор Нотт – какое-то время в школе и после неё довольно тесно общался с Гермионой Грейнджер. Многие из друзей пророчили наследнику давнего аристократического рода и маглорожденной ведьме долгую и счастливую совместную семейную жизнь. Смотрелась эта пара очень гармонично, но получилось так, как получилось.
Впрочем, охлаждение, если так можно сказать, между Тедом и Гермионой началось еще раньше, до того, как она стала спутницей жизни нынешнего директора Хогвартса. Девушка училась на медицинском факультета, а Нотт после некоторых колебаний стал постигать тонкости международного магического права. Они с Забини и Дэвис втроем учились на одном факультете, просто специализации у каждого были разными.
Будучи старшекурсником, Теодор отправился на практику-стажировку вместе с официальной дипломатической миссией в Америку. И там не только убедился, что его привлекает работа дипломата, но и нашел себе будущую жену. Семья Сарры вела свою родословную от первых европейских переселенцев, прибывших за океан в поисках лучшей доли, так что по американским меркам её можно было считать аристократкой. Да и в материальном плане семья девушки не бедствовала. Их поместье, конечно, уступало размерами замку Ноттов, но мезальянсом их союз не являлся. Это даже если вынести за рамки взаимную, искреннюю любовь. Их пока единственный сын Эндрю был ровесником Лоренцы Забини, так что, увы, тоже не годился в качестве школьного друга для детей Поттера и Малфоя.
Еще одному слизеринцу Грегори Гойлу его супруга Джинерва, в девичестве Уизли, родила единственного сына только в 2002 году. Каспар появился на свет меньше чем на год позже Скорпиуса и Кассиопеи, разница в возрасте с Джеймсом и Лили была еще меньше, но все равно в Хогвартсе мальчик появится только в следующем учебном году.
Лучший друг Грегори в школьные времена – Винсент Кребб – до сих пор не женился. Из прежнего тугодума и увальня неожиданно получился довольно популярный в Европе художник и покоритель дамских сердец. Пока парень шел к успеху, ему пришлось не сладко. Его родители не препятствовали выбору сына, но и не особо могли ему чем-то помочь. Они сами добывали средства к существованию семьи рискованными экспедициями в дебрях волшебного континуума за редкими ингредиентами зелий и минералами, камнями.
В одном из таких походов, помогая семье, Винсент подцепил какую-то малоизвестную магическую болезнь. Парень выздоровел в конце концов, но из-за неё сильно похудел, лицо его приобрело болезненную бледность. Однако, когда к молодому художнику благодаря его незаурядному таланту все же пришел успех, эти детали внешности пришлись только кстати, добавляли ему налет романтичности и загадочности. Молодые ведьмы и даже некоторые колдуны Европы просто визжали от восторга при виде загадочного молодого художника, с мрачным видом стоявшего на открытии выставок своих волшебных во всех смыслах картин. Некоторым из фанаток повезло побывать в его постели, но ни одна не зацепила сердце бывшего слизеринца. Детей, соответственно, у него тоже пока не было.
Миллисента Булстроуд – на первых курсах Хогвартса та еще крепышка – к окончанию школы избавилась от лишнего веса и приобрела довольно привлекательные женские формы. Красоткой она не стала, но довольно быстро и удачно вышла замуж за наследника волшебного рода Стоунов. Из середнячков, так сказать. Не слишком древний род, но и не из свежеиспеченных маглорожденных семей. Не особо богатые, но и не нищеброды.
Старший её сын – Арманд – появился на свет неделей позже Джеймса и Лили, так что тоже пойдет в Хогвартс в этом году. Но Гарри и Драко и в школьные годы не были близки с Милли, а после школы вообще практически потеряли с ней связь. Иногда случайно сталкивались в публичных местах, доходили слухи от общих знакомых – но не более того. Так что этот вариант не вполне годился.
Дафна Гринграсс в отличие от Миллисенты от природы была худощавой и довольно миленькой блондинкой. На первом-втором курсах Поттер даже несколько раз танцевал с нею на факультетских детских вечеринках. Гарри иногда вспоминал это время с улыбкой. Но на старших курсах Хогвартса и Гарри, и Драко с ней почти не общались.
Парни знали, что она, как и её соседка по спальне, довольно рано вышла замуж. За гриффиндорца, кстати. Кормак Макклаген играл в факультетской сборной, поэтому он несколько раз встречался со слизеринцами на квиддичном стадионе, пока не окончил школу – на пару лет раньше Поттера и Малфоя. После Хогвартса Макклаген окончил курсы и стал аврором. Он являлся полукровкой, и хорошее приданое жены буквально спасло его от жизни на одну зарплату. Но, по слухам, между супругами всё было по любви. Когда у этой пары родились дети, Гарри и Драко не отслеживали, поэтому решили узнать поточнее позже. Если придется искать хоть кого-то из детей их сокурсников.
Из их курса Слизерина оставалась только Панси. Они с Луной Лагуд до сих пор сохранили отношения, являлись парой. Отец Паркинсон, как и обещал, выделил дочке немного денег из семейного фонда, а, когда Панси окончила университет, подарил ей небольшой дом с усадьбой. Пусть миниатюрное, но полноценное поместье волшебника. Там они с Луной и стали жить, когда и бывшая ученица факультета Рейвенкло тоже окончила университет.
Паркинсон выбрала в качестве профессии традиционную для её семьи финансовую сферу. Какое-то время она работала консультантом для тех ведьм и колдунов, которые имели свободные средства и не знали, куда их лучше вложить. А потом неожиданно для тех, кто её знал по школе, перебралась в плане бизнеса в магловский мир и там стала довольно успешным брокером на Лондонской бирже. Их семью она содержала вполне успешно. Луна после университета писала для научных журналов, сотрудничала с изданием своего отца, но это было больше занятия для души. Серьезной материальной отдачи они не давали.
Для однополых женских пар существовал ритуал наподобие того, который использовали Поттер с Малфоем и Блэк с Чарли Уизли. Разве что в этом случае вынашивала общего для двух женщин ребенка одна из этой пары сама. Нужды в реципиенте по естественным причинам не возникало, а вот в доноре – да. В ходе ритуала в сперматозоид мага-донора внедряли наследственную информацию из яйцеклетки той женщины, которая в дальнейшем не вынашивала ребенка, она при этом как бы становилась «отцом» будущего ребенка. В силу законов биологии у двух женщин могла родится только девочка. Мужской игрек-хромосомы у них не имелось.
И вот пять лет назад у Паркинсон и Лавгуд таки появились дети, но не девочки, а два мальчика – Лоркан и Лисандер. Вынашивала их и родила Луна, а биологическим отцом стал Рольф Скамандер. Вот как это случилось…
Лавгуд, как и хотела, после Хогвартса поступила на биологический факультет магического университета. Необычные волшебные звери всегда были её страстью. Во время практики после третьего курса она познакомилась с молодым парнем – внуком известного в волшебном мире колдозоолога – Ньюта Скамандера. Рольф к тому времени уже преподавал в Хогвартсе, постепенно вытесняя на заслуженную пенсию старину Хагрида, а лето проводил в экспедициях, изучая разнообразную живность волшебного мира. Именно в такую и попала ассистенткой Луна.
Скамандер пошел в знаменитого деда, странностей в поведении хватило бы на десятерых, но свой предмет он знал и любил. Ученикам Хогвартса новый профессор пришелся по душе. Наполовину великана парень тоже очаровал, так что старик совершенно не противился тому, что его оттесняют в сторону. В настоящее время Хагрид уже не преподавал, числился лесником и по-прежнему жил в своей хижине. Хотя каждый год на каком-то из факультетов находятся девочки и мальчики, которые захаживают к старику, чтобы послушать разные истории, выпить чаю и погрызть твердокаменные пряники. Среди прочих рассказов есть и те, которые повествуют о школьных годах «того самого Гарри Поттера и его верного друга Драко Малфоя».
Но, если вернуться к Рольфу, то парень с таким характером и увлечениями не мог не заинтересовать такую девушку, как Луна Лавгуд. Между ними с первой же встречи начало «искрить». Надо ли говорить, что Панси Паркинсон пережила неприятный период. Она просто сходила с ума от ревности.
Но со временем все как-то нормализовалось. Луна смогла убедить свою пару, что её отношения с парнем сугубо платонические, основанные на общей любви к волшебным зверюшкам. Среди обывателей волшебного мира, правда, до сих пор ходили разные, иногда довольно грязные слухи об их троице. Что сам Скамандер думал по этому поводу, сложно сказать, но он смог подружиться с бывшей слизеринкой, а потом даже согласился стать донором спермы для их детей. Как именно происходило оплодотворение никто, кроме этих троих не знал. Интересно разве что то, что мальчиков записали по биологическому отцу – Скамандерами. Луна равнодушно относилась к продолжению своей фамилии, а у Паркинсон имелся старший брат, у которого к тому времени уже родился наследник.
Как бы ни было близнецы родились всего три года назад и, естественно, не годились в друзья детям Гарри и Драко. Если папочки все еще хотели помочь Скорпиусу, Кассиопее, Джеймсу и Лили, их ровесников следовало искать или среди детей учеников других факультетов или среди детей слизеринцев не их курса – младших или старших. Подумав об этом немного, Малфой завершил их обсуждение так:
– Надо будет обратиться за помощью к Джастину. У него в голове целая энциклопедия – кто из нашей школы с кем встречался, с кем обручился, женился, когда и сколько у них родилось детей.
Их еще один приятель с факультета Хаффлпафф последние пять лет жил с Филиппом – французским волшебником на пару лет старше него. До магического брака дело пока не дошло, но жили они вроде бы неплохо. Финч-Флетчли отличался характерной для его факультета дружелюбностью и общительностью. Он действительно знал все и обо всех.
После ужина в присутствии Люциуса и Нарциссы Гарри и Драко провели своим детям ритуал определения стихийной направленности магии. Теперь у них у всех появились свои волшебные палочки, и это стало возможно. Каждый из детей положил свою – к себе на ладонь – вдоль от кончика среднего пальца к запястью. После этого Драко произнес короткое заклинание. На несколько секунд над детскими ладошками повис туман. Его цвет и говорил о стихийной направленности магии.
Как и ожидали родители, Скорпиус и Кассиопея оказались воздушными магами. Драко очень хотелось, чтобы его сын унаследовал и его специализацию к магии пространства. Так ли это, станет ясно чуть позже. Джеймс, как и Гарри, родился огненным магом. Да и палочка с частью дракона на это намекала. А вот Лили немного неожиданно оказалась магом воды. Виверны, как оказалось, больше тяготели к воде, а не к воздушной стихии или к огню.
Люциус пообещал внучке, что, когда придет время, даст ей серию уроков ментальной магии, потренирует её. И на этом столь длинный, насыщенный событиями день окончился.
