Покой

- Отец Андерсон! - по щекам ласково похлопали детские ручки. Он немного вздрогнул и не без трудности открыл глаза, тут же ослепшие от яркого солнца. На него рассерженно смотрели три пары глаз, дети дулись и обижались вдвойне от того, что падре не понимал в чём же был виновен. - Мы вас уже час будим! - конечно же малышка Хайнкель преувеличила - скорее всего они будили его от силы минут пять.- Вы уснули на самом интересном! - Да-да! - отозвалась Юмико, а может быть Юмиэ.- Рассказывайте дальше! Энрико, третий ребёнок, что сидел не далеко от головы святого отца, лишь молча поддакнул подругам. Андерсон, наконец-то просыпаясь, моргнул трижды отгоняя неясный сон. Больными от дремоты глазами осторожно огляделся. Они сидели в яблочном саду приюта, где всегда хорошо и пахнет вкусно спелыми яблоками, облюбованными солнцем. Трава здесь такая мягкая, что паладин и не был удивлён, что заснул. О чём говорили дети он так и не понял, хотя догадывался, что скорее всего он нечайно задремал, рассказывая малышам выученную наизусть сказку. Он неловко и виновато заулыбался, от чего дети раздражённо застонали хором: - Ну вот! Мы никогда не узнаем, чем же всё кончилось! - Эх, вы, - вздохнул Александр, садясь и поправляя очки.- Нет, чтобы пожалеть бедного отца, невыспавшегося и уставшего. Я ведь всегда вас жалею, когда не высыпаетесь вы. Трио виновато опустило глаза, вздохнув. Бедняжки. Мало того, что конец сказки так и не услышали, так ещё и пристыдили. Александр вздохнул, тепло усмехнувшись, растрепал всем троим волосы. - Ладно уж. Давайте соберём яблок для шарлотки. А там, гляди, я вспомню, что же вам рассказывал.- он, кряхтя, поднялся с земли. - Вы рассказывали, как с великим злом сражались, - улыбнулся Энрико. - Великим злом?.. Ветер со свистом унёс в даль останки, возможно, унося их в родные края. Что Андерсон говорит, он уже не понимает сам. Его взгляд, устремлённый в серое небо утонувшего в скорби и крови Лондона, видел лишь ватиканское летнее солнце, он слышал лишь детский смех и чувствовал сладкий, дразнящий запах спелых яблок. Было легко и спокойно и до безумия радостно. Всё плохое уходило от него прочь. Он не жалел ни о чём, да и жалеть было уже поздно. Яркая блондинка стояла на той стороне, улыбалась и грустно и счастливо, зовя его. Такая маленькая казалась она сейчас, совсем не так, какой он её помнил. - Ну и молодцы, столько яблок собрали! - ласково прозвучал её голос.- Пирогов ещё на завтрашний завтрак останется! - Кэрри... Если жизнь - это сон, то настало твоё время просыпаться, Андерсон. - Добрый день, Андерсон. Денёк сегодня чудный, да?