Цитрус

Кацуки Бакуго не тот человек, который умеет скрывать свою взрывную сторону характера. Он не скупой на эмоции и оскорбления, когда его разозлят, оттого создаётся образ абсолютного мудака. Зато хорошо справляется со своими чувствами, никому не показывая их, не давая узнать свои слабости, хотя у него их было немного. Вот прям совсем мало. Одна, если быть честным. Которая вечно его окружает, постоянно бегает за ним и лезет с этой своей заботой. По крайней мере, раньше «она» точно постоянно маячила перед глазами блондина. Несмотря на то, что он всегда отталкивал «её». Зовут эту слабость Изуку Мидория. Раньше это зеленоглазое недоразумение, как мысленно зовёт его Бакуго, был рядом постоянно, волновался о нём и наговаривал вечно, какой Каччан крутой и сильный. А Каччан только и ждал этих слов от него, пока тот не встал на пути. Пришлось начать запугивать веснушчатого и издеваться над ним, чтобы ненароком не обогнал. Только теперь Бакуго постоянно следил за парнем, иногда даже не осознавая этого. Видел, как Мидория завёл себе друзей, как поладил со всем классом и даже нашёл друзей из параллели. Видел его радостное лицо, глупую улыбку, и хотелось уже стать единственным, кто будет делать это чудо счастливым всегда и везде: в общежитие, в школе, за обедом, на ужине, в комнате, на улице, на кровати… Да только собственные ошибки в детстве и образ бездушного идиота не давали ему переступить эту грань. В итоге пришлось смотреть на то, как его Деку сближается с Тодороки, двумордым козлом, как его называет Кацуки. Тем не менее, продолжал ничего не делать и просто наблюдать. А Изуку отдалялся, хотя и так был не близок, всё больше и больше общаясь со своими друзьями. У него новая жизнь, наполненная положительными эмоциями и нет ни единого намёка на страх в глазах, когда Кацуки злится или орёт на него в порыве гнева, что случалось крайне редко после драки на арене посреди ночи. Надо же, Бакуго тогда второй раз не сдержал эмоции перед ним, показывая свои слёзы и высказывая всю боль и переполняющие его страх с ненавистью к своей слабости — всё то, что сидело в нём после событий в Камино. Несмотря на то, что теперь блондин знает немного больше о Мидории, тот всё равно кажется ещё дальше. И не удивительно, ведь никто бы не стал считать человека, который над ним издевался всё детство и среднюю школу, другом после ещё одной драки. Нет, для Изуку он просто стал соперником. У него есть друзья, а ещё, кажется, Мидории нравится Урарака. Ничего, у Кацуки тоже есть друзья, хоть он и не показывает им, как они, на самом деле, важны. Они оба обрели новую жизнь после поступления в академию их мечты. Хоть что-то у них было общее. Всё идёт своим чередом. *** Кацуки не любит очень многое, что перечислить было бы проще то, что он любит. И в это число точно не входила тусовка в огромной шумной компании, которой его однокурсники решили отпраздновать успешную сдачу летних экзаменов. Ребята все упорно готовились к ним, поэтому и право отдохнуть как им пожелается они заслужили. Айзава сказал им только чтобы это было не за пределами общежития, потому что не хотелось бы потом получить нагоняй от директора. Вначале всё было хорошо, ребята спланировали кто что купит, кто будет готовить еду, а кто приводить гостиную в порядок, чтобы там можно было и потанцевать. Как сказали Иида и Яойорозу, класс «Б» тоже сдал экзамены успешно, поэтому они пригласили и их. Бакуго был этим не очень доволен, поэтому сказал, что его на этом сборище точно не будет. Киришима с Серо говорили ему, что так нельзя, ведь такая возможность оторваться выпадает не часто, но блондин проигнорировал их, свалив к себе в комнату. Только Урарака попросила помочь им с готовкой, отметив, что она помнит, как хорошо готовил парень на все праздники, что они проводили в общежитие. В этом он не посмел отказать, сказав, что без него они снова оплошают с закусками. И вроде его оставили в покое. Но в день вечеринки к нему с утра прилипают Киришима с Денки, упрашивая пойти его с ними до магазина, сделав акцент на том, чтобы он захватил с собой паспорт. Зачем им это нужно, Кацуки так и не понял, но все равно взял, лишь бы эти двое уже успокоились, иначе он точно сорвётся. Когда они пришли в какой-то неприметный магазинчик, который находился в каком-то подвале, блондину стало не по себе, чувствуя, что явно во что-то вляпался. И его предчувствие его не обмануло. Это оказался подпольный магазинчик, где продают алкоголь раньше двадцати, но не раньше восемнадцати. Почему бы не продавать кому угодно? Найдите того, кто открыл этот магазин, спросите у него и расскажите потом о нём Бакуго. Может, в будущем он прикроет эту лавочку, став полноправным героем. Только сейчас ему ничего не остаётся, кроме как купить грёбаный ящик пива. На обратном пути они встретили Тодороки и Мидорию. Ну, не встретили, увидели через дорогу, как двумордый дарит Деку цветочки. Да и заметил их только Кацуки, фыркнул на всю нелепость ситуации, а потом не мог перестать об этом думать. Однако, пришлось выкинуть все лишние мысли, стоило вернуться в академию. Честное слово, Кацуки не понимает, каким образом им удалось пронести алкоголь через охранную систему школы и не спалиться. Однако, его это не волновало. На самом деле, ему в голову даже пришла мысль, не маловато ли они взяли на целую толпу людей. Когда блондин спросил об этом у одноклассников, те сказали, что параллельный класс принесет что-то ещё, а что именно, не сказали. Впрочем, на это парню было уже плевать. Он быстро помог с приготовлением еды и удалился в комнату. Шум, доносившийся с первого этажа, достигал даже самой дальней комнаты, в которой спокойно расположился блондин. Нет, его нисколько не раздражала эта попсовая, долбящая по ушам, музыка, а галдеж ничуточку не бесил. Разве что ему хотелось всё разнести к чертям и выгнать всех этих недоразвитых еле сдавших гребаные экзамены. Идея о том, чтобы пойти и настучать Айзаве о незаконном переносе алкоголя в пределы школьной территории, была откинута сразу же, как только пришла. Во-первых, Бакуго бы тоже прилетело, потому что купили это всё с помощью него тоже. Во-вторых, его друзья и обожаемые одноклассники и одноклассницы очень обидятся на него и будут недолюбливать. Хотя, чего скрывать, они и так его недолюбливают, несмотря на то, что учатся с ним уже третий год. Это даже немного обидно, потому что если сравнить Кацуки с первого курса и с третьего, то сразу видно, что он изменился. По крайней мере, парень считал, что очень даже изменился. Одним из главных показателей его «перерождения» является его друг детства и соперник в настоящем — Деку. Они стали очень неплохо общаться, пусть и друзьями их не назовёшь. И если редкие препирания можно назвать общением. Но всё же, Бакуго уже не орёт на него без причины, не издевается, не унижает. А Мидория его больше не боится, давая достойный отпор. Нельзя отрицать, что такой Деку даже нравится Кацуки. Но только парень в этом никогда не признается. Он и упрямство — неделимы. Не выдержав, блондин всё-таки выбирается из своего логова, спускается на первый этаж и идёт мимо где-то валяющихся, а где-то стоящих подростков. Присоединяться к ним парень точно не стремился, направляясь прямиком к выходу из этого шумного здания. Ему очень хотелось посидеть в тишине и успокоиться, иначе его мелкие взрывы, что сейчас не очень хорошо видны, превратятся в настоящие бомбы, а это ведь никому здесь не нужно. Воздух на улице лёгкий, приятный теплый ветер обвивает тело, а тишина, прерываемая еле слышимой музыкой, ласкает уставшие уши. Присев на лавочку чуть дальше от общежития их класса, Бакуго расслабился, откинувшись на спинку. Долгожданное спокойствие даёт возможность отдышаться и успокоиться. Наверное, проходит полчаса, а может и меньше, но это происходит: кто-то вываливается из общежития, еле спускается по лестнице и что-то приговаривает. С удивлением Кацуки замечает, что этот «кто-то» — Изуку. Уже порываясь помочь ему, блондин привстает со своего места, но тут следом за темноволосым выбегает Очако, которая что-то протягивает ему и гладит по голове. От увиденного изнутри всё снова начинает трясти, какое-то напряжение и раздражение накатывают волной, и Бакуго крепко вцепляется в края лавочки, отворачиваясь от этой парочки. Он чувствует, как ладони начинают потеть и уже не маленькие, но и не большие взрывы всё-таки происходят. Парень не знает, насколько это было громко, но лавочку он явно испортил. Нервно вздохнув, он начинает как-то чересчур энергично вытирать свои ладони об спортивные штаны, дабы не устроить здесь пожар. Слышатся неуклюжие шаги, а уже через пару секунд рядом приземляется тушка Мидории, что пытался отдышаться. Он ещё ничего не сказал, но Бакуго знает, что сейчас он точно начнет нести какую-то чушь, потому что он уже не раз видел его пьяным. В конце концов, такие вечеринки стали обыденными, хотя раньше алкоголь парень не покупал - этим занимался кто-то другой. И как только учителя их ещё не спалили? Это до сих пор остаётся загадкой. Хотя, может уже и знают всё, но ничего не говорят, потому что за всё время ребята ничего плохого не сделали. Пьяный Деку — ещё более болтливый. Только если в трезвом уме он чаще рассуждает о героях и различных исходах событий, или ещё о чем-то задротском, то его затуманенный разум выдает совсем другие, различные философские мысли. В такие редкие вечера казалось, что они не разлей вода. Вот только на следующий день и все остальные казалось, словно этого и не было. И, честно, разговаривать с обеими версиями Деку было интересно только один на один. Потому что никто не перебивает, не сбивает и не рушит царившую атмосферу. Нет, вы не подумайте, Кацуки тоже выпивал, но только не до беспамятства, потому что в отличии от других, пить много он не любил. А Мидорию просто спаивают все, кому не лень. Обычно они оба под градусом, вот так вот сидят и разговаривают обо всяких своих мыслях, которые лезут в голову. И этот раз был не исключением. Только разве что Бакуго не был пьян от слова совсем. Тем не менее, поддержать диалог он был готов. Деку как-то неуклюже попытался поудобнее сесть, но чуть не упал. Кацуки вовремя подхватил его под руки, потянув на себя, и в итоге темноволосая голова сейчас спокойно устроилась на его коленях, а остальная часть тела развалилась на лавочке. И Бакуго рад бы возразить, но ему не хочется. Просто не хочется. Тем более, что у него есть возможность прямо лицезреть лицо оппонента. От света луны волосы Изуку отливали словно изумрудом, глаза казались черными, бездонными, а веснушки придавали всему этому какой-то необычный образ. Пока Кацуки разглядывал его, Изуку сам не отрывал свой взор от блондинистой головы, всматриваясь прямо в красные глаза, хотя сейчас они тоже были почти черными, а ровные черты лица смотрелись как-то слишком эстетично. А Мидория любит всё эстетичное. — Каччан, скажи, какого это: быть красивым и невероятным, но при этом раздражать? — громкий голос и заплетающийся язык разрезает воцарившуюся тишину. Казалось, что все в общежитие затихли только для того, чтобы наблюдать за этими двумя и слушать, о чем они там разговаривают. Настолько было тихо. — Думаю, ты сам ответишь на это, Деку, — выдает блондин совершенно спокойно. — Но ты же должен знать, потому что спрашиваю я про тебя, — попытался упрекнуть, но его сбившаяся речь не давала этого сделать, и хмурое лицо, покрасневшее от влитого внутрь спиртного, выглядело как-то нелепо. От такого вида Кацуки не удержал смешок. Изуку сильнее нахмурился. — Чего смешного? Ну вот и как объяснить это пьяному человеку? Хотя, именно этот человек пьян не настолько, чтобы не понять. — Да просто ты выглядишь как-то…мило, что ли? — блондина аж передернуло после произнесенного им слова, которое он бы никогда не сказал при обычных обстоятельствах. Только с Деку всё идёт не так. Всегда. — Эм, спасибо, наверное, — промямлил темноволосый ещё более непонятно. — А ты красивый, Каччан. Чего? Кажется, в голове Кацуки происходит короткое замыкание. — Придурок, ты перебрал что ли? — спрашивает он, пытаясь за напускной серьёзностью скрыть своё смущение. — И поосторожнее с такими словечками, а то двумордый будет ревновать. — Нет, я выпил только стопку какого-то очень терпкого и крепкого напитка, уже и не помню, как называется, — парень попытался подняться и сесть нормально, но его уложили обратно. Он снова нахмурился на подобное действие, но ничего по этому поводу не сказал. — А причем здесь Тодороки-кун? — Боже, и тебя так разнесло? Ты такой слабак, Деку, — нет, он это говорит не с насмешкой, а, скорее, как очевидный факт. — Да и я видел сегодня, как он дарил тебе цветы, вот и подумал, что ты ему нравишься и у вас это взаимно. — Отстань, ты вот вообще не пил, оставил меня одного, — Изуку надул щеки, кинув в друга детства возмущение. Серьёзно, что творится с этим ботаником? Почему это Бакуго должен пить вместе с ним? И когда это он успел его кинуть? — Я бы рад услышать от тебя ответ на все свои вопросы, которые крутятся у меня в голове, но боюсь, что твоя пьяная головушка не выдержит, или ты снова сболтнешь какую-то чушь, — стоило Кацуки договорить, он увидел, что Мидория уже спит. Слишком быстро. Зарывшись рукой в его кудрявые волосы, он стал слегка гладить парня по голове. Его лицо было таким красивым, дыхание ровным, а веки слегка подрагивали, что выдавало его с головой. Изуку не спал, но ничего не говорил. А Бакуго сделал вид, что не заметил этого, и тоже не сказал ни слова. Лёгкий ветер продолжал всё так же обнимать своим теплом, яркая луна висела на небе, освещая всё вокруг и отражаясь в темно-зеленых мягких и светлых блондинистых колючих волосах, создавая некую романтическую атмосферу. У обоих какое-то умиротворение, когда вдвоем, рядом друг с другом, но этим они точно не поделятся ни с кем. — Так приятно, — неожиданно раздалось снизу. — Заткнись, — пробурчал блондин, но руку не убрал, лишь улыбнулся. — А насчёт цветов, так это Шото покупал своей маме. Ты, наверное, видел тот момент, как он дал их мне подержать, когда решил что-то ещё купить ей в подарок, — то, как парень это говорил, звучало так, будто он объясняет очевидную вещь маленькому ребенку. — И мне нравится другой человек, как и ему. — Да мне как-то плевать, кто там и кому, — фыркнул Кацуки в ответ и отвёл взгляд к темному небу, аккуратно вытаскивая руку из чужих волос. Сделать ему это не дали, крепко хватая за запястье. От неожиданности приходится посмотреть вниз, где темные глаза спокойно смотрят прямо на него, а тихий голос добавляет: — Не убирай, мне так хорошо. Пожалуй, было кое-что, что входило в короткий список того, что нравится Кацуки. Вернее, не «что», а «кто». Пускай, этого он и не скажет вслух. Хотя, казалось бы, отличная возможность, ведь прямо сейчас этот человек лежит на его коленях и млеет от его прикосновений. Но разрушать атмосферу не хотелось, да и, скорее всего, завтра они снова сделают вид, что не было этого разговора, а пока можно наслаждаться данной близостью. Только на следующий день Бакуго удивится, когда Мидория спокойно сядет рядом с ним за стол, пожелав доброго утра, а потом они и вовсе станут общаться чаще, чем обычно, постепенно сближаясь. Но об этом он пока и не догадывается.