Любовь на пиратском судне

**Анна**       Как думаете сложно восстановить корабль, дрейфующий в открытом море с изодранным парусом и мачтой, разлетевшейся в щепки? Пф, пара пустяков. Уже три дня остаток моей команды пытался привести Эренделл в рабочее состояние. Когда похоронные песни были спеты, а молитвы прочитаны, все принялись за тяжелую работу уповая на отсутствие слежки.       Я практически не видела офицера, лишь изредка мелькала ее белая коса, изрядно потрепанная после шторма и долгого плавания. Вина давила на меня тяжким грузом за колкости, брошенные ей в лицо. «А чего она хотела?! Я в кой то веке проявила сострадание к совершенно чужому человеку, а в ответ получила...получила...ничего хорошего не получила! Пусть я не самая образованна и интеллигентная, но я черт возьми заслуживаю уважения! Я гроза морей, капитан Эренделла, за мою голову объявлена награда, а это чего-то да стоит!» Эти мысли крутились в моей голове постоянно, заставляя пыхтеть и ворчать, заделывая пробоины. «Нет, ну разве это нормальная реакция на то, что я беспокоилась о ней? Бесчувственное самодовольное существо с холодным сердцем и рыбьими мозгами!»       — Дура! — это ругательство почему-то не захотело оставаться в моей голове и вылетело наружу с громким негодованием.       Команда обернулась на меня, но, не увидев никакого продолжения, вернулась к своим обязанностям, распевая старые матросские песни, в которых слова «шлюха» и «ром» проскакивали удивительно рекордное количество раз.       «Может я была не права, накричав на неё? Это ведь и правда задело офицера, хоть и на мгновение...Надо узнать как она, ведь Эльза была ранена во время шторма...». И тут меня поразила истина, которую я старательно пыталась не замечать - все мои мысли занимала эта беловолосая заноза. Ни горечь разрушения корабля, ни утрата части команды, ни получение награды ни разу не промелькнули в моей голове за последние несколько дней. Всё, о чем я думала были споры с собственным эго за право заговорить с Эльзой первой. Неужели девчонка оставила какой-то след в моем сердце? «Разве что огнестрельный» фыркнула я, продолжая латать парус. «Пусть даже не думает, что раз она обиделась, то я непременно должна приползти к ней на коленях, прося прощения. Иш чего захотела! Может ей ещё подать фазана под сливочным соусом и красного вина! Глупая, самодовольная, эгоистичная...»       — Эльза? — услышала я собственный голос сразу после того, как ноги отнесли меня в трюм. — Ты здесь?       — Что тебе нужно? — она сидела на старом ящике, где когда-то хранилась запасная парусина, полностью ушедшая на восстановление "Эренделла".       — Ничего мне не нужно, — фыркнула я, вздёрнув нос.       — Зачем ты тогда пришла? Вали дальше, чини свою посудину, — она даже не посмотрела в мою сторону, увлечённая чем-то, что не было видно из-за груды хлама.       — Может и свалю! — выплевываю ей со злостью.       — Ну так и вали! — рычит в ответ.       — Славно!       — Здорово!       — Отлично!       — Потрясающе!       Рычу, краснея от ярости сильнее, чем матрос от тяжелой работы, и уже собираюсь уходить, как слышу тяжелый болезненный стон, который издала мисс самовлюбленность. Выглядываю, стараясь понять, в чем дело, но никаких успехов это не принесло, поэтому пришлось подойти поближе.       Эльза сидела, положив ногу себе на колено и держалась руками за ужасную рваную рану.       — Эльза... — прошептала я, смотря на неё огромными глазами.       — Ты кажется ушла, — во взгляде была злость, но нахмуренные брови выдавали сильную боль.       — Почему ты не сказал, что все так серьезно? — я решаюсь подойти ближе, но офицер, как дикий раненный зверь, отпрянула, стараясь защитить себя. Не дождавшись ответа, я задала новый вопрос, который больше напоминал приказ. — Можно осмотреть?       Она колебалась. Взгляд метался между мной и раной, губы поджаты, прелестный носик сморщен. Наконец, боль пересилила ее эго, и она слабо кивнула. Я подошла и осмотрела ужасный порез, оставленный, по видимому, каким-то деревянным осколком.       — Дура, — бурчала я, думая, что можно сделать, и даже не заметила как отхватила неплохой подзатыльник. — Ты нормальная?!       — Ещё раз меня так назовёшь, голову тебе оторву, — прошипела она.       — А ещё чего ты мне сделаешь, а? — передразниваю ее самодовольный тон, но грубые слова оставляю при себе, улавливая ушами ее довольный смешок.       — Я принесу всё, что у нас есть из трав и попробую обработать. Но рана загноилась, так то заживать будет долго.       Эльза молча сидела, уставившись в пол. Я подождала немного и пошла в каюту в поисках сраных лекарств для ее величества высокомерие. Перевернув все вверх ногами, я наконец отыскала небольшой сундучок с целебными припарками, который остался с визита Эренделла в славный порт небольшого городишка. Прихватив бутылку крепкого рома и небольшую дощечку я спустилась вниз.       Эльза всё также сидела, видимо неспособная двигаться от сильной боли.       — А это ещё зачем? — спросила офицер, кивнув на бутыль спиртного.       — Во-первых, мне нужно обработать нож, чтобы вытащить из твоей раны осколки моего корабля, а во-вторых, будет больно, Ваше Величество, поэтому извольте глотнуть этот чудесный напиток, — я протянула ей ром.       — Я справлюсь и без этого гадкого поила, — скривилась Эльза, сложив руки на груди.       — Как скажешь, — пожала плечами я, полив нож и приставив его к ране, уже нацелившись на довольно большую щепку.       Не прошло и пяти секунд, как Эльза вырвала напиток из моих рук и залпом сделала несколько больших глотков. Я не подала виду, хотя желание злорадствовать так и лезло наружу. Я протянула ей дощечку, заставив сжать зубами, а то ещё откусит свой острый язычок.       Дело шло медленно, грязи в рану попало много, по щекам Эльзы катились слёзы, она так сильно сжимала край ящика руками, что он трещал. Когда я, наконец, закончила и наложила повязку, она выплюнула дощечку и рухнула на спину, тяжело дыша.       — В следующий раз изволь сказать своему капитану, что ты умираешь от боли. Ещё немного и пришлось бы просто отрезать ногу к чертям морским.       — Ты не мой капитан, ты тюремщик, почему-то возомнивший себя моим другом, — пробурчала она, все ещё закрывая лицо руками.       — Я тебе такой же друг, как жена портовой шлюхе, — я встала, собирая остатки вещей. — Знаешь ли не хочется, чтобы ты сдохла до обмена твоей жалкой шкурки на звон золотых монет.       — Жалкая здесь только ты и твой бесполезный корабль! — кинула она мне. Я подлетела к ней в два шага, прижав кинжал к ее изящной бледной шее.       — Можешь оскорблять меня сколько угодно, но если ещё раз назовёшь мой корабль «бесполезным», я свяжу тебя и выкину в шлюпку на буксир, где ты проведёшь остаток своего путешествия, поняла, принцесска? — слова были сказаны горячим шепотом прямо в губы самодовольной блондинки, которая застыла от неожиданности.       Колкости готовы были сорваться с ее губ, но она проглотила их вместе со своей гордостью. Я убрала кинжал в ножны и поспешила уйти, пока мысли о такой близости к красотке не завладели моим сознанием.       Ближе к вечеру Эльза выползла из трюма. Она где-то раздобыла высокую палку, на которую опиралась, сильно хромая на повреждённую ногу. Встретившись со мной взглядом, она едва заметно кивнула. «Прогресс», подумала я, ответив взаимным кивком головы. Я приказала коку налить ей свежей похлебки - силы офицеру сейчас бы не помешали.       На следующее утро корабль был готов к отплытию. Вся команда собралась на палубе, с трепетом ожидая продолжения плавания. Шторм сильно сбил нас с курса и теперь надо было зайти в ближайший порт для пополнения запасов. Встав у штурвала, от которого осталась лишь половина, я направила Эренделл в сторону прекраснейшего из всех пиратских портов символично названный в честь неприступной вершины — Северная гора. И совсем не важно, что находился он на юге и представлял собой обширную равнину — Северная гора была и остаётся самым надежным пристанищем разбойников и мародеров. Элвин подошёл и встал по правую руку от меня. Из-за переполоха я почти не видела его все эти дни. Шторм изрядно потрепал его рубаху, и парень решил избавиться от лоскутной тряпки, в которую превратился элемент одежды.       — Займёшься провизией, возьми парочку ребят, чтобы помогли донести, — скомандовала я. — Мне надо посетить одно местечко.       Он, видимо, сразу понял о чём шла речь, тяжело вздохнул, но ничего не сказал, чему я была искренне благодарна.       Бухта располагалась в окружении множества скал, о которые разбилась не одна сотня кораблей неприятелей, пытавшихся пробраться в Северную гору. Лишь те, кто уже бывал здесь, знают безопасный путь через смертельные ловушки природы. Ловко маневрируя, я тщательно следовала маршруту, ведущему в роскошный порт. Хотя «роскошный» слишком громкое слово для беспорядочного набора покосившихся домиков и груды мусора вместо достопримечательностей.       Пришвартовавшись и раздав все нужные указания, я пошла к месту, которое любила больше всего на свете и ради которого жила, дышала и существовала. Обогнув толпу пьяных гуляк, горланящих песни и прикрыв нос от ужасного смрада, исходившего от мусорной ямы, я держала путь вглубь портового города. Отовсюду были слышны крики, ругань и смех. Проходя мимо таверны, я уловила запах чудесного мясного пирога, поймав себя на мысли, что хотела бы угостить им офицера. Надеюсь, ребята заперли ее в трюме, как им было велено. Здесь девчонке вроде неё делать нечего - слишком красива, чтобы грязные пираты пропустили ее без вмешательства.       Мотнув головой, я отогнала мысли о блондинке прочь и шагнула в дверь, которая снилась мне в самых приятных снах.

**Эльза**       «Вот глупцы, нашли с кем тягаться», думала я, покидая корабль вслед за капитаном. Отправив матросов спать на несколько часов ударом палки, я была намерена узнать, куда эта рыжая пошла совсем одна. Было бы неплохо найти какого-то союзника в этом проклятом месте, который согласится отвезти меня к графу, после чего мне больше не придётся иметь дело с грязной пираткой. Хотя я была готова признать, что после ее манипуляций нога перестала нестерпимо гореть и лишь тихо ныла под тугой повязкой.       Я ступала осторожно вдоль грязных улиц, на которые помои выливались без зазрения совести. Анна не подозревала, что я следую за ней по пятам, находясь на достаточном расстоянии, чтобы быть незаметной. Когда она скользнула в ничем непримечательный домик, на котором не удосужились повесить хоть какую-то опознавательную табличку, я остановилась, осматриваясь.       Мои белые волосы приковывали к себе слишком много ненужных взглядов. Хоть выглядела я неважно после долгого плавания и шторма, но фигуру и формы все ещё туго обтягивал военный камзол. Мне стало не по себе - я вдруг осознала, что оказалась в городе, полном пиратов в форме офицера, за которого наверняка можно получить какой-то приятный выкуп. Даже если деньги выручить не выйдет - они получат прекрасную шлюху в распоряжение команды.       Когда один высокий, беззубый мужчина в старом жилете кинул на меня взгляд полный похоти, сердце мое ушло в пятки. Я забыла все свои планы, свою гордость и осторожность и желала лишь одного — снова оказаться в безопасности подальше от всего этого, поэтому в следующую же секунду распахнула дверь и шагнула внутрь.