Декабрьская метель

За окном вовсю валил снег — Тодороки всерьёз начал опасаться, что он застрял в кофейне без возможности вернуться. Яойорозу о чем-то говорила, активно жестикулируя и водя карандашом по листу. Перед ней стояла полная чашка свежего зеленого чая из какого-то очередного сбора. Тодороки изредка кивал, имитируя деятельность, и понемногу отпивал кофе. — Тодороки, — Момо щелкнула перед его лицом пальцами. — Земля вызывает Тодороки! Проснись! — Яомомо, я сделал потрясающую вещь. — Шото отвел взгляд от окна и Момо увидела тёплую и счастливую улыбку. — Какую? — Любопытно было до жути, что именно заставило друга светиться от радости. — Я сделал предложение. — Предложение?! — Яойорозу, как ни стараясь, всё же вскрикнула и вскочила, радостно хлопнув. — Серьезно? Боже, я так рада! У тебя получилось, Тодороки! Тодороки вполуха слушал её радостное щебетание. Он правда сделал предложение. Он правда предложил свою руку, сердце и жизнь Мидории Изуку, потрясающе сверкающему человеку с тёплой улыбкой. Он надолго запомнил удивленное лицо Мидории, когда Шото вдруг опустился на одно колено — всё по канонам! — и сделал предложение. Что ж, все репетиции перед зеркалом и Яойорозу — Тодороки вовсе не умолял её помочь — окупились, стоило увидеть блестящие от слёз глаза и выражение абсолютного счастья на лице. — Я сделал предложение, — вернулся в суровую реальность Тодороки. — И абсолютно точно не знаю, что мне делать дальше! Мы ведь даже не думали, что Изуку согласится с первой попытки! Что мне делать? — Шото уронил лоб на стол, заставив чашки возмущенно звякнуть. — Не волнуйся, друг мой! — Момо всё ещё была вне себя от радости. — Дальше я смогу тебе помочь! Да-да, определенно, мы устроим лучшую свадьбу поколения! — Яомомо, — глухо простонал Шото в стол. — Предложение-то я сделал. Но как мы будем говорить с моим отцом и с матерью Изуку? — Спокойно! — Момо допила чай и потянула Шото за рукав, быстро заматываясь в шарф. — Вставай, Тодороки Шото! Мы начинаем операцию по организации лучшей свадьбы! — Чего? — не понял Тодороки, застегивая куртку. Момо натянула шапку на уши и вновь схватила Шото за руку, потянув за собой. — Давай-давай! Организацию беру на себя, а ты повозишь меня по городу! — Да мы разобьемся в такую метель! — Любовь важнее! — Момо остановилась у машины, уперев руки в бока. — Вперед и с песней! Вези меня к своему ненаглядному, мне нужно переговорить с ним! *** Яойорозу выставила Тодороки за порог комнаты, стоило ему попробовать зайти. Она разговаривала с Мидорией ровно пятнадцать минут, — нет, Шото вовсе не засекал время — пока Тодороки, от нервов — он сделал предложение, черт возьми! — делал огромнейшую чашку какао с зефирками. Сам Шото какао не очень любил, в отличии от Изуку, души не чающем в этом напитке. За все время их отношений, Тодороки создал идеальный рецепт какао, который понравился Мидории больше всего. Что ж, всё, лишь бы порадовать — такая уж она, любовь. Момо и Изуку пришли на кухню, когда Тодороки допил очередную чашку кофе. Яомомо пылала энтузиазмом, а Изуку был красным до кончиков ушей, но, тем не менее, улыбался. — В общем, я поняла тебя, Мидория, — Яойорозу бегло печатала сообщение. — Через семь минут я снова заберу твоего жениха, пусть поработает водителем. Можете пока поговорить. Девушка вышла из комнаты, оставив Шото и Изуку вдвоём на кухне. Тодороки молча подтолкнул кружку горячего какао в сторону Мидории. Изуку буквально засиял, стоило увидеть необычайно большую чашку любимого напитка. Все семь минут, отведенные Яомомо, прошли в тишине. Изуку умиротворенно пил какао небольшими глотками, а Шото молча стоял около плиты, рассматривая знакомые черты лица. На дворе было начало декабря, снега выпало столько, сколько Япония не видела ещё ни разу в жизни. Температура отпускалась аж до минуса двадцати градусов, шокируя непривыкших японцев. Тодороки — которому было до лампочки на холод — в первый же день зимы, заметив, что руки Мидории непривычно холодные, притаранил целый пакет свитеров. Вот и сейчас, Изуку стоял в теплом вязаном свитере и свободных штанах, ярко-желтых носках и таких же тапочках. Да, Тодороки явно нравилось даже просто наблюдать за Изуку. — Всё, мальчики, пора за работу! — Момо заглянула на кухню и подмигнула Мидории. — Не волнуйся, жениха вернём в целости и сохранности через час — его задача подобрать Урараку и отвезти нас в одно место. Вот и всё! Так Яойорозу Момо стала организатором свадьбы. *** Урарака и Момо, по общему мнению, разошлись не на шутку. Смотря на них, Шото поражался, какую сеть они развернули и сколько всего делают одновременно. Пока Момо возила Шото и Изуку снимать мерки для костюмов, Урарака договаривалась с флористом. Бюджет свадьбы не был проблемой — геройская зарплата с лихвой покрывала затраты, к тому же, иногда подключалась Момо со своими активами. Сегодня, вечером, седьмого января состоялось заседание «совета». — Итак, на поветске для у нас представление Мидории Старателю и представление Тодороки Инко-сан. Ваши идеи. — Момо отхлебнула чай, который теперь носила с собой в термосе. — Я не знаю, что делать, — Тодороки уронил голову на стол, обреченно вздыхая. Мидория не состоял в совете, потому что Шото ну ни в какую не позволял нагружать своего ненаглядного. Да Мидория и не рвался, густо краснея при одном слове «свадьба». Но, несмотря на это, решение по цветам и дизайну всё равно принадлежало Изуку. — Я придумала! — Шото действительно думал, что Урарака что-то принимает, потому что невозможно быть такой бодрой каждый день. — Итак. Яойорозу, ты возьмешь Деку и вы пойдете к Старателю. Выбор одежды и прочего остается за тобой. Я же займусь встречей с Инко-сан. Таким образом мы сможем сделать два дела одновременно! Возражения? Шото, живо вспомнивший Бакуго, который на месте его убьёт, как только заметит рядом с Очако, мысленно распрощался с жизнью. — Никаких. *** Сказать, что Изуку очень боялся и недолюбливал Старателя — ничего не сказать. Конечно, Мидория был прекрасным героем, входил в топ-10 и перед ним стояла Яойорозу, ободряюще улыбающаяся и готовая спасать ситуацию всеми способами, но это вообще не помогало. И когда Старатель смотрел на него тяжелым взглядом, лучше Мидории не стало. Мать Шото, к слову, была настроена дружелюбно и полностью всё одобряла. Наконец, издав тяжелый и долгий вздох, Старатель пробормотал что-то про «раз уж это выбор Шото…». Переволновавшийся Мидория грохнулся в обморок. *** А вот у Урараки и Шото всё прошло не в пример лучше. Инко, наслушавших восхищенных отзывов от сына и рекомендаций от Очако, приняла Тодороки с распростертыми объятьями. Подгоняя его, Урарака заставила Шото последовать на кухню вслед за Инко. Налив кофе и организовав по тарелке кацудона каждому, Инко с умилением наблюдала за женихом и лучшей подругой сына. У Очако зазвонил телефон и отвечать ей пришлось с набитым ртом. Шото краем глаза заметил номер Яомомо. Урарака подавилась и закашляла, кивая на слова Момо. — Что случилось? — поинтересовалась Инко, забирая пустую тарелку у Шото. — Мидория-сан, вы главное не беспокойтесь, — предупредила Очако, наконец проглотив пищу. — Деку в обморок грохнулся от волнения. — Изуку что?! — Инко и Шото одновременно встали. — Спокойно! — решительно топнула Очако, подняв ладони. — Яомомо сказала, что всё хорошо и Деку просто спит. Так что не волнуемся! — Я съезжу за ними, — Тодороки помыл за собой чашку, поблагодарил за еду и быстрым шагом пошел одеваться. Очако, показав два больших пальца и подмигнув, выскочила за ним. *** Что ж, с Изуку и правда всё было хорошо. Просто излишне переволновался и устал. Шото, под непонятным задумчивым взглядом отца и взволнованным взглядом матери, замотал Мидорию в его куртку и поднял на руки, взяв обувь в руки. В планах было приехать домой и не выходить на улицу пару дней. — До понедельника — не звоните мне, — предупредил Тодороки Момо и Очако, выходя на улицу и быстрым шагом направляясь к машине. *** Свадьба была назначена на двадцать пятое января. Проведя мальчишники — Тодороки на своем напился, а Изуку разрыдался — и закончив всякие мелкие приготовления, Яойорозу и Урарака были уверены, что всё идеально. Изуку извелся, а Тодороки боролся с желанием напиться ещё до свадьбы. Желание было подавлено. Шото был готов клясться в любви Изуку столько, сколько нужно. Изуку просто плакал от счастья, не в состоянии подобрать слова. *** А ещё Момо и Очако нехило потрепали нервы Шото, устроив похищение Изуку. Воспользовавшись услугами святой троицы — Бакуго, Киришимы и Каминари — Мидория был выкраден прямо со свадьбы. Тодороки чуть не переубивал всех.