Сколько раз послать систему?

      — Учитель! Учитель, они начали охоту на А-Ло! — Нин Инъин ворвалась на тренировочную площадку почти сразу кинувшись на бедного Шэня, ошарашенного подобным поведением. Принятые в этом году ученики прекратили отрабатывать приёмы и их шисюны приказали быть тише воды ниже травы, ибо сами прислушивались.       — Нин Инъин, разве ты не поняла этого ещё в день суда? Даже раньше было понятно, что шиди не оставят в покое. — Мин Фань отошёл от толпы и своего нынешнего шисюна и подошёл к учителю, что неловко похлопывал ученицу по плечу.       — Понятно что? А-Ло хороший человек! Он не сделал ничего плохого, как они могут на него охотиться?! — Она отстранилась от Шэнь Цинцю и вперилась возмущённым взглядом в соученика.       — Он полу-демон, Инъин! — Вспылил молодой мужчина, после чего сразу закрыл глаза, пытаясь успокоиться. — Главы орденов не трогали Ло Бинхэ лишь потому, что знали, как дорог тот был нашему учителю. И ещё по причине того, что именно Ло Бинхэ нашёл учителя, они так же не трогали его до суда. Но сейчас, когда наш шиди не под защитой учителя, не на этой горе и не в этом ордене — он не может быть защищён. И…ты действительно думала, что шиди-Ло и учитель не были готовы к этому?       — Учитель? — Словно спрашивая, Нин Инъин взглянула в золотые глаза Цинцю. Слёзы обжигали её щёки, а нижняя губа дрожала. Тяжёлый вздох вырвался сам собой.       — Нин Инъин, всё, что нам остаётся — это верить в Ло Бинхэ. Да, мы знаем его лучше, чем кто бы то ни был, но другие — нет. Мы знаем, что даже будучи полу-демоном Бинхэ никому не причинит вреда, но все остальные боятся демонов в любом их обличии.       — Даже так…       — Я не просто так настоял, чтобы Бинхэ принял дворец. Эта крепость как-нельзя лучше всего защищена. И я так же, как и ты волнуюсь за него. Но твой шиди в состоянии постоять за себя, ты должна понимать это. Он больше не ребёнок. Он мужчина. — Его ладонь опустилась на её макушку, слегка погладив. Не сдержав ещё один тяжёлый вздох, мужчина повернулся к другим ученикам. — На сегодня тренировка окончена. Прочитайте с первого по третий свиток раскрытия духовной энергии. Остальное время предоставлено на самообучение.       Отдав распоряжение, Цинцю сжал веер в руке за спиной и развернулся, направившись вон. Он уже и не слышал, как начал Мин Фань поучать соученицу за то, что та напомнила об Бинхэ.

***

      День медленно начал клониться к вечеру. Ветер с южного переменился на северный. Приближалась зима и становилось всё холоднее. Цинцю планировал просто отдохнуть в своих покоях, но чем бы он ни занимался — всё либо валилось из рук, либо не получалось собрать свои мысли в кучу. В конце-концов он решил лечь спать. И Шэнь действительно старался, находил удобную позу и даже найдя её не мог уснуть. Вечер перетёк в глубокую ночь, а в душе Цинцю стало совсем неспокойно.       Уже не первую ночь гордый лорд пика Цин-Цзин не мог уснуть. Обычно проверка свитков с работами учеников — помогали ему забыться, но когда перестали помогать они — он уходил в лес тренировать свои навыки владения мечом и своей духовной силой, что возросла с того раза, как мужчина исцелился. В самом деле, спать с собственным учеником…какой же он…аморальный.       С лёгкостью поднявшись с постели, Цинцю лёгким движением руки откинул распущенные волосы за спину, дабы те не мешали. Ученики наверняка уже спят, если не считать часовых. Накинув на плечи халат и взяв фонарь в руки, мужчина направился на улицу. Кое-где ещё было слышно стрекот, но из-за всё подступающего холода и стрекозы и сверчки уже либо по умирали, либо впали в спячку, если она у них, конечно есть. Недалеко послышался шум падающих бутылок и неразборчивое бормотание. Завернув за угол и заметив свет в одной из мальчишеских спален, Шэнь решил посмотреть кто же там не спит в такое время.       Картина открылась прекраснейшая. Пустые бутылки, вусмерть пьяные тела валялись тут и там, и посреди всего этого хаоса ещё не отключившийся Мин Фань, с алыми от выпивки щеками. Удивлению Цинцю не было предела. Нет, он знал, что ученики пьют, но те ещё ни разу не попадались на горячем, так сказать. Завидев учителя, Мин Фань протрезвел, вперив в мужчину испуганный взгляд. Он был похож на мелкого кролика перед удавом.       Слегка улыбнувшись, мужчина выдохнул. Лёгкое мановение руки и, повинуясь сильной Ци, одеяла, сложенные в углах, поплыли по воздуху, прикрывая разгорячённые тела, дабы те не замёрзли на утро.       — Отдыхайте, завтра тренировки не будет. — Тихо сказав это Мин Фаню, Цинцю прикрыл за собой дверь и направился дальше. Ученик, которого оставили посреди пьяных трупов думал, что родился в рубашке. Ему как-то рассказывали, как ругали учеников пика Бай Чжан за выпивку, тех даже выпороли. В самом деле, их учитель послание Богов!       Шэнь думал, что на сегодня более удивительной картины не увидит, но нет, из женского крыла так же доносился девичий смех и тихая музыка. Видимо кто-то играл на музыкальных инструментах. Закатив глаза такой молодёжи, Шэнь всё же решил предупредить дам, что засиживаться нельзя и тактично постучал в сёдзи. Тишина наступила гробовая. Он мог поклясться что слышал испуганное биение сердец. Спустя некоторое время дверь таки приоткрылась, показывая старшую ученицу, которая ойкнула и захлопнула дверь сразу. Небольшое копошение и дверь уже открыла Нин Инъин, как самая смелая и приближенная к нему ученица.       — Учитель! — Испуганный тонкий голосок дрожал. Да так сильно, что он едва сдержал смех. Прикрыв веки и слегка улыбнувшись, мужчина поднял взгляд на забившихся в кучку учениц.       — Завтра утром не будет тренировки. Но это не значит, что стоит засиживаться допоздна. У вас какой-то праздник? Парни поголовно пьяны. — Сдал он всех с потрохами. Взгляды девушек загорелись и Цинцю понял, что кому-то не поздоровится. Видимо за всем следили именно дамы, иначе как объяснить идеальную дисциплину в его присутствии? Шэнь даже не уверен, что когда-то ругал своих учеников или наказывал их.       — Ваш день рождения, учитель. 21 сентября. Вы были у себя мы не смели вас беспокоить, но…       — Но решили отпраздновать. — Улыбка появилась само по себе.       — Мы не хотели без вас! — в противовес этому воскликнула Нин Инъин.       — Ну что ты. Мне приятно, что вы не забыли об этом. Развлекайтесь, и не простудитесь. — Кивнув, он пожелал им доброй ночи и направился дальше. Интересно, что этот день ему ещё преподнесёт.       — 21 сентября. А я и не знал… — По-доброму хмыкнув, Цинцю вышел на тренировочную площадку. Прошло уже несколько месяцев, как Ло Бинхэ ушёл самосовершенствоваться. До слуха Цинцю доходило, что нападения, которые устраивал Лю Цингэ — проваливались. А-Ло набирал людей и демонов в свой дворец, расширил и обезопасил владения, избавлялся от угроз, как демонов так и людей, что вредили и себе и другим. Понемногу Шэнь цеплялся за мысль, что дворец его ученика являлся оплотом добродетели. Хоть и такой своеобразной. Люди тянулись в город при дворце. Точнее те, кого не пугало наличие демонов. Заклинатели, не многие, но некоторые из них, перестали поддерживать Цингэ и оставались в нейтралитете и подписывали договорённости о ненападении. Шисюн Шэня тоже подписал такую договорённость. Юэ Цинъюань, всё же, был очень мудрым лордом и главой.       Вскоре нужно будет отправится в путь и найти Чжучжи Лана. Оставлять это без внимания не стоит. Отец Бинхэ всё же очень опасный демон.       Ноги привели его на гору, под которой был лес с мелкими демонами. Этот лес они часто использовали для тренировок. Ветер здесь был сильнее, ибо ни деревья ни здание не скрывали его ничтожную фигуру от порывов. Стало прохладнее, но использовать Ци для повышения температуры Шэнь не стал.       Редко, но его посещали мысли о Ло Бинхэ. Не то, чтобы он остыл к этому великолепному полу-демону, нет. Обычно Цинцю не позволял себе мыслить о приятном. А именно такие мысли были о Бинхэ. Тёмный взгляд в моменты ярости и сильной страсти становился алым. Щёки Шэня заалели. Печать на лбу горела пламенем, а руки, холодные как лёд касались разгорячённой кожи. Живот слегка сжало, а ниже стало жарко.       Поставив фонарь на землю, мужчина ступил почти к самому краю. Ветер, казалось стал ещё яростней, но вид, открывающийся перед ним — завораживал. Бескрайнее небо, усыпанное миллиардами звёзд, темные леса, далёкие горы и ощущение свободы.       Плечи внезапно обдало теплом. Вздрогнув, Цинцю развернулся, встречаясь с тёмным взглядом. Сердце замерло на пару мгновений, а злостный ветер плюнул собственными волосами в лицо, больно ударив по глазам. Охнув и отступив назад, потянувшись к лицу, чтобы убрать волосы, Шэнь не понял, в какой момент потерял равновесие. Только и услышал вскрик, а в следующее мгновение оказался уже в тёплой комнате, в объятиях собственного ученика. Испуганный взгляд говорил о многом. В уголках тёмных глаз скопилась влага.       — Вы же чуть не упали! Нет, вы упали! — Тонкие тёмные брови хмурятся. — А если бы меня не было рядом? Чтобы я делал, если бы вы умерли? — Алые всполохи печати и родной взгляд — Я бы перестал жить, учитель! Вы такой жестокий! — Собственная ладонь ложится на побледневшую от страха щеку.       — Бинхэ. — Собственный взгляд смягчается, а губы растягиваются в улыбку. Сердце забилось быстрее, и губы полу-демона попадают в плен. Это мог быть кто-угодно, замаскировавшийся под его ученика, но собственное сердце и кровь демона, находящаяся в нём твердили — он тот самый. Веки прикрываются, а голова кружится от блаженства. Их языки встречаются и переплетаются в быстром танце. Ладонь А-Ло спускаются ниже спины и талии, сжимая ягодицы и подхватывая мужчину под бёдра. — Ах. — Вырывается из него непроизвольно, когда демон поднимает своего учителя и их тела прижимаются друг к другу вплотную.       — Учитель, я…- Хрипло пытается что-то сказать ученик, но Цинцю останавливает его.       — Тшшш, Бинхэ, тише. Всё потом. Сейчас ты здесь, рядом. — И Бинхэ замолкает, понимая его. Ведь и сам долгое время мучался от жажды и желания.       Одежды смешиваются на полу, а тёмная и светлая кожа переплетаются на алых простынях. Он нетерпелив, но учитель принимает в себя его полностью, лишь сдавленно мыча. Цинцю тянется к нему, прижимается, такой хрупкий в этот момент и такой желанный. Бинхэ кончает только после того, как изгибается в оргазме Цинцю. Но Шэнь заставляет А-Ло лечь на постель, оказываясь сверху, словно нетерпеливая гиена*.       Бинхэ был заворожён. Золотой затуманенный взгляд гипнотизировал его. Тёмные глаза вспыхнули алым так же быстро, как и печать во лбу. Щёки Цинцю вспыхивают сильнее от вновь возникающего возбуждения. Мужчина склоняется целуя, и прикусывая нижнюю губу А-Ло, зализывая укус, и спускается ниже покусывая шею и посасывая бешено бьющуюся жилку. Ладонь прижимает их члены друг к другу, потирая и надрачивая.       — Учитель… — Укор в золотом взгляде и сжимание их органов. Дрожь их тел соединяется и Бинхэ стонет: — А-Цин!       — Да, Бинхэ? — Демон садится, обнимая разгоряченное человеческое тело выцеловывая на молочном плече узоры.       — Я так скучал. Я так хотел увидеть тебя. Я так люблю тебя.       — Бинхэ…мой А-Ло. — Шепчет мужчина с затуманенным разумом и сам приподнимается, насаживаясь на орган, направляя его в себя. И ученик не сдерживается, он валит учителя на спину и тот едва не ударяется об изголовье кровати, за которое хватается, едва его поставили на четвереньки. Слитным движением он входит в нутро, что так радостно принимает его в себя, едва не всасывая. И Цинцю напрягается, сжимая большой член внутри себя. Пальцы впиваются в бёдра, а движения становятся сильнее, принося боль и удовольствие. Каждый толчок и головка бьёт по простате, взрывая в голове фейерверки. Цинцю запрокидывает голову, выстанывая имя любимого ученика, что терзает его изнутри, сжимая бедра, натягивая на себя и вгрызаясь в основание шеи своими клыками.       Шэнь Цинцю чувствует оргазм, выгибается в спине и почти отпускает шею Бинхэ, но демон лишь сильнее прижимает его к стене, вдалбливаясь внутрь, словно ставя невидимую печать на его простату так точно и так сильно, что в уголках глаз скапливаются слёзы. Внутри взрывается вулкан горячего семени, обжигая органы слишком сильно и обильно. Цинцю чувствует себя заполненным до краёв, учитывая, что в него всё ещё продолжают вливать демоническую энергию. Жар тела А-Ло сильнее чем у него самого. Клыки аккуратно прокусывают его кожу, срывая с губ тихий вздох и сознание покидает Цинцю на некоторое время.        Открывая глаза, Цинцю чувствует, что его руки нежно протирают тряпкой, пальцы любовно оглаживают шрамы от наручей. Голова его покоится на плече полу-демона, а спина прижимается к оголённой груди.       — А-Цин. — Тихо произносит его ученик, словно проверяет, проснулся ли учитель. Мягкая улыбка касается губ Шэня, а сам он поворачивает голову, прижимаясь лбом к шее А-Ло. — Всё в порядке? - Мягкие губы касаются его макушки уже чистой и ещё влажной.       — Да, Бинхэ. Я в порядке. — Некоторое время нужно было, чтобы Цинцю прогнал ленивую Ци по телу, особенно остановившись на связках. И от того голос был хриплым и едва слышимым.       — Я не сдержался. Простите. — По голосу было понятно, что он совсем не сожалеет, но если нужно — может расплакаться. И понимание этого едва не насмешило учителя.       — Я сам захотел. — Прикрыв глаза, Цинцю снова задремал, однако чувствовал нежные ладони, оглаживающие его тело, поднимающие на руки, вытирающие насухо. Только Бинхэ мог так себя вести с ним. Так аккуратно и нежно. Едва его положили на кровать, Цинцю снова открыл сонные глаза.       — Ложись рядом.       — Н-но я должен.       — Ложись. — Более уверенный голос прорезался за ленивым и Бинхэ, не скрывая своего счастья пристроился за спиной Шэня. Едва ли не разочарованно вздохнув, Цинцю развернулся и обвил ладони вокруг талии А-Ло, просунув меж его ног своё колено, таким образом переплетаясь с ним. Бинхэ едва не потерял сознание от счастья, крепче прижавшись к мужчине и обняв его в ответ. — Спи. — Словно заклинание произнёс заклинатель, в надежде усыпить демона.       Бинхэ не знал, почему его учитель так безропотно принимает этого глупого ученика. Не знал, почему добровольно принимает демоническую энергию и отдаёт свою светлую Ци. А так же не знал, почему учитель так к нему тянется. Но очень надеялся, что учитель любит его.       — Думай потише. — Улыбка легла на губы Цинцю и держалась до того, пока сон не стал глубоким. Бинхэ наслаждался теплом и видом учителя в своих объятиях почти всё утро, пока сон не сморил его. Разбудил их громки стук в дверь.       — Господин! — В спальню ворвалась демоница в алых одеяниях. Сонный разум Цинцю ещё ничего не понимал. Он хотел было подняться, чтобы посмотреть, кто пришёл, но руки Бинхэ, до этого слегка при обнимающие его, усилили давление и Шэнь с тихим стоном упал на демона.       Демоница явно опешила и замерла. Она ни разу не видела, чтобы в покоях её хозяина кто-то находился, ведь она сама стремилась попасть в эту комнату в качестве наложницы, а и может даже жены. Вся ненависть тут же была направлена на ту, что заняла её место — на обладательницу шёлковых прямых волос, которые она и успела увидеть.       — Чего тебе? — Демон приподнялся, показывая оголённый торс, к которому прижимал своего возлюбленного. И аура его была тёмной от злости за то, что его прервали.       — Простите, господин. Прибыл посол из северного демонического королевства. — Девица упала на колени уже понимая, что никаких похорон у неё не будет.       — И ради этого ты меня отвлекла? — Глаза вспыхнули алым, а пространство заволокло тёмной аурой. Такой сильной и могущественной, что заставляла колени дрожать от страха. Шэнь Цинцю поднял взгляд, окончательно проснувшись. И был сразу заворожён и сражён. Такого Бинхэ он ещё не видел. Сильного, властного, непоколебимого и величественного. Сейчас он точно видел, что это сын короля, будущий король демонического мира.       От этого понимания сердце забилось быстрее, а низ живота скрутило в блаженстве. А-Ло вздрогнул, словно почувствовал что-то. И он действительно почувствовал. Как и вчера. Кровь в теле его учителя забурлила в намёке на возбуждение. Вчера, боясь, что его учитель с другим — Бинхэ в скором порядке перенёсся на гору, минуя барьер против демонов, заставая учителя одного. Конечно, тогда ему могло показаться, но не сейчас. Сейчас он отчётливо ощутил и запах и кровь, бурлящую в этом блаженном теле. Член быстро отозвался на этот легчайший намёк и ухмылка осветила его лицо. Цинцю ощутил некий трепет, как жертва перед хищником. Это было у него впервые.       — Бинхэ… — Голос оказался почему-то хриплым и полным желания. Кровь вскипела по велению своего обладателя. Ладонь прижалась к щеке и демон тут же её поцеловал. Демоница, завидев шрамы на руках и оголившейся спине — возмущённо пискнула, чем привлекла к себе ненужное внимание своего повелителя, тут же зажав рот руками. На увеличившееся давление на пространство, Цинцю тихо застонал. Угрожающее давление на других действовало на него совсем иначе.       Медленно, словно перетекающая змея, Цинцю сел на колени полу-демона загадочно улыбнувшись. Повернув голову, почувствовав власть в своих руках он окинул девицу небрежным взглядом. На самом деле очень ревнивым и снова повернул голову к А-Ло. Разумно было бы отослать её вон, чтобы побыть с Бинхэ ещё немного, но проснувшаяся в нём женская натура, спавшая многие годы, не дала этого сделать.       Вместо этого Шэнь медленно приподнялся, нависнув над Бинхэ, словив алый взгляд, и опустился на разгорячённый член, направив его в себя, с блаженством промычав под полным шока взглядом демоницы. После отдыха и сна принимать в себя этот агрегат было даже приятно. Заворожённый таким неприкрыто развратным поведением, А-Ло лишь с жадностью ловил каждое движение, разгораясь всё сильнее. Впустив в себя демона до конца, Цинцю убрал волосы с плеча и склонил голову на бок ловя взгляд полный жадности.       — Ты ведь знаешь, что я не говорю этого. В прошлый раз объяснил почему. Но мои чувства никогда не поменяются Бинхэ. — Потянувшись к уху любимого Цинцю тихо прошептал медленно, с расстановкой: — Тебя, больше, всего, на, свете, я, люблю.       Едва он произнёс это кодовое слово — спина ударилась о матрас, а нутро болезненно натянулось от резкого движение. Ладони скрепились в замок, словно соединяли не только тела, но и души. Движения сразу стали резкими, размашистыми, заставляя спину выгнуться, а голову запрокинуться.       — Да… Бинхэ…сильнее! ДА. — Он залился смехом, видя в глазах девушки не просто ужас, а и смертельную обиду, ненависть, горечь и ещё много чего, заставившее его засмеяться, но клыки, достигшие его кожи заткнули всё, кроме стонов. Демоническая энергия, до этого давившая на пространство с ужасающей силой ворвалась в его тело непрерывным потоком.

***

      — Я схожу с ума. — Тихо произнёс Цинцю, переместив голову с плеча к ключице. Он так удобно лежал на своём демоне, наслаждаясь тем, что его поглаживали и обнимали, согревая всем телом.       — Почему вы так решили?       — Опять вы? — Брови слегка хмурятся, но он отпускает ситуацию, вздыхая, лишь крепче сжав тело под ним. — Рядом с тобой я теряю самообладание и не могу думать ни о чём, кроме тебя.       — В таком случае, я уже очень давно сошёл с ума. Ведь думаю о тебе ещё лет с четырнадцати. Каждый день. А находясь рядом только и мечтаю, что держать в своих объятиях и не отпускать никогда от себя.       — Бинхэ… — Тронутый этими словами, Шэнь, и не знал что сказать. В своих жизнях он ни разу не слышал ничего подобного.       — Я всё хотел спросить. Почему А-Цин? — Пальцы любовно огладили молочное плечо, а губы коснулись чистого лба.       — В прошлой жизни меня звали Цин. Ван Цин.       — То есть это твоё настоящее имя? — Слегка удивлённо спросил Бинхэ и на это мужчина кивнул, обрадовав полу-демона. — А-Цин…       — М?       — А-Цин, А-Цин, А-Цин. — произносил он медленно, словно по-новому смаковал это имя. И такое поведение растянуло в груди нежность и тепло, затапливая сознание приятными воспоминанием. День был в своём самом разгаре, и Цинцю нужно было возвращаться к себе, к своим ученикам. Хотя он хотел остаться здесь, в этой комнате, с этим человеком на всю свою оставшуюся жизнь. Но пока что было нельзя.       Шэнь Цинцю знал, что он ещё вернётся. Что в скором времени они обязательно встретятся, и, после всех событий, обязательно станутся вдвоём на всю оставшуюся вечность.