Орхидеи для Василькова

– Короче, весь из себя суровый, небритый две недели, сел в электричку. Напротив парниша такой – ну прям милаш. На майке написано: "Улыбнись, если хочешь меня". Мне скучно, я сижу, улыбаюсь, а он как увидел меня – чуть на всем ходу из электрички не выскочил, – с ржачем рассказывал Вадим. Хотя ржач был каким-то невеселым. Уж такие-то сигналы Слава ловить научился на мах. Видимо, парень из электрички крепко запал в душу его другу. – А ты что? – Слава ловко подлил в чашку чая, очень надеясь, что этот самый успокоительный отвар поможет. – А что я? Меня вообще на смех пробрало. – Ага, если ты его хочешь, ты должен улыбнуться, а что означал смех? – Женюсь на месте? – Вадим снова заржал. Слава вздохнул, похлопал приятеля по плечу и философски изрек: – Ну, хочешь, я куплю такую майку и ты будешь ржать, глядя на меня? – Если только истерически – ты ж упертый гетеросексуал. Слава подпер рукой голову и проникновенно сообщил: – Ради твоего душевного здоровья я даже могу сменить ориентацию... кому-нибудь. Да ладно, не плачь – найдем мы тебе твоего мальчика, Васильков. Вадим махнул рукой: – Да фиг с ним. Не встречу так не встречу. Ну или раз увижу. – А какие-нибудь приметы у этого твоего парня есть? Вадим сосредоточился. – Ну… Блондин. Джинсы темные, майка светлая, на ногах какая-то обувь. В руках все ленточку вертел, розовую с золотым, праздничную такую. Помогло? – Не особо, – грустно признался Слава. – Ладно. Пей. Дальше было еще несколько чашек чая, потом из буфета был извлечен коньяк. В итоге Вадим вырубился на гостевом диване, чтобы с утра снова впасть в хандру. Слава за двоих летал по квартире и что-то насвистывал. Наконец, остановился, посмотрел на печального друга. – Васильков, ты только верь... Вот прям щас в дверь позвонят, там окажется какой-нибудь слесарь-водопроводчик. И это будет тот самый мальчик. – Ты б его видел, – фыркнул Вадим. – Из него слесарь, как из тебя балерина. На всю квартиру прозвенел звонок. Оба подпрыгнули и заржали. – Если что, я слесаря не вызывал, – простонал, утирая слезы, Слава. – Разберемся, – пообещал Вадим, направляясь к двери. На пороге стояло небесно прекрасное чудо – светловолосое, в потертых джинсах, черных кроссовках и майке с надписью "Улыбнись, если хочешь меня". – Сы-ы-ы-ы-ыр, – протянул Вадим. – Орхидеи, – скромно сказало чудо, закрываясь роскошным букетом. – Клево, – протянул Вадим. – Еще не познакомились, а уже с цветами. Хвалю за шустрость. – У меня написано "для Василькова"... – сверился курьер с карточкой. – Это я, Васильков, – ошарашенно признался Вадим. – Славка, твои шуточки? – А что сразу Славка? Ты ж любишь орхидеи, вот я и заказал тебе в подарок, чтоб не скучал по своему мальчику, которому улыбаются все, кто его хочет. Повозиться пришлось, конечно, но на твое счастье, я тут Светке недавно покупал в их фирменном салоне букет, так что вспомнил про розовую с золотым ленту. А там уже дело техники, пару звонков сделать приятелю-менеджеру. Ты, Васильков, везучий как черт, у них курьеров всего пятеро, блондин один. Чтобы с лентами гармонировал. – Убью, – пообещал Вадим. – Свали из моей квартиры, – сразу послал его Слава. – Я ремонт недавно сделал, а кровь плохо отмывается. – А что происходит? – бедный курьер совсем ошалел. – Не происходит, друг мой, уже произошло. Васильков от обезьяны, перепившей тормозной жидкости. Идите, дети мои, грешите, будьте счастливы и любите друг друга. – Что, вот так сразу? – удивился курьер, немного придя в себя. – А поцеловать? Ну кто ж знал, что Васильков так плохо знает анекдоты…