DESPICABLE

Дорога от дома Мишель до штаб-квартиры мстителей занимала от силы 40 минут, и то, с учетом пробок. Сейчас же, по свободным ночным улицам, они добрались в считанные минуты, но для Барнса это показалось вечностью. Баки не сразу понял, что они уже приехали, хотя сам лично сидел за рулем и руководил дорогой. Ему показалось, будто он ехал на автопилоте, будучи полностью поглощенный в свои мысли. Яркие огни Нью-Йорка пробегались по салону машины, касаясь лица Питера, его спутавшихся кудряшек, кое-как скрюченных рук и ног закинутых чуть ли не на шею. В начале знакомства Барнс спихивал нечеловеческую гибкость юноши на "паучьи штучки", но чуть позже он узнал, что в юности Питер занимался гимнастикой и балетом, одну из записей ему даже посчастливилось увидеть. На ней Питеру было лет 14, его черты лица были мягкими, округлыми, короткие русые волосы странно лежали, будто их долго не стригли, все время сползая на лоб, Баки помнит, что даже не сразу узнал его; Так же Баки помнит, что парень долго не хотел показывать ему свои старые записи с соревнований. Они не досмотрели ее до конца, Питер выключил перед церемонией награждения. Тогда мужчина не понимал почему, но сейчас до него дошло, что это был турнир между девочками, на что он не сразу обратил внимание. Баки посмотрел на Питера, умиротворенно посаповавшего в капюшон его худи и его лицо озарилось улыбкой. Суперсолдат всегда уважал личное пространство юноши, никогда на него не напирал, не пытался забрать его личное пространство или сделать себя центром его жизни. Но сейчас, ему все свои поступки кажутся омерзительными, будто он не интересовался жизнью Питера. Почему его не смущало то, что он не показывает своих детских фотографий? Не хочет делиться школьными воспоминаниями? Никогда не встречается с Мэй? Он будто совершенно не был заинтересован в его жизни, хотя раньше ему казалось, что он выбрал верную тактику в отношениях с молодым человеком из этого времени. Он всегда интересовался его чувствами, не пытался выдавить интересующий его вопрос, давал время побыть одному. Он снова посмотрел на Питера, его голова наровила упасть ниже и начать свисать с кресла, потому что положение, которое он занял сложно было назвать человеческим. Его ноги были подогнуты под себя, но не опирались на кресле, а будто витали в воздухе, плечи сжались, а голова упала на левый бок. Баки убрал прядь волос закрывавших лицо и почтиинстинктивно огладил его щеку костяшками. -Возможно, - невольно зашептал он. - тебе просто нужно было время. Его отношение к Питеру не поменялось с приобретенной информацией, он до сих пор был уверен в чувствах к своему партнеру, но он точно не знал, что теперь ему делать. Хочет ли Питер говорить об этом? С чего начать? Дать ему время? Пытаться разговорить? Закрыть на все глаза? Его самой большой проблемой были люди. Джеймс не умел их читать, понимать с полуслова, заглядывать между строк. Может в юности его социализированность и была на уровне, Он с легкостью заводил новые знакомства, был говорливым и веселым, и точно уступал в этом серьезному Стиву, вечно закрытому в себе. Но сейчас его социальных навыков едва хватало чтобы сделать заказ в ресторане. Беннер, Старк и ряд ученных в Щ.И.Т.е заключили, что это из за постоянных обнулений. Его мозг буквально забыл что такое чувства и с чем их едят, он разучился переживать эмоции, радоваться, грустить или злиться. По-настоящему. Ведь последние 70 лет все за него делала программа. Когда машина затормозила в подземном гараже башни Старка с оглушающим скрипом, Питер все еще спал, а Баки думал. Он боялся. Боялся сделать что-то не то. Боялся навредить. Боялся оттолкнуть единственного человека, который смог заинтересовать его и заинтереоваться в нем. Ему сейчас определенно нужна была водка и хороший психолог. Что иногда оказывалось понятиями совместимыми. Он достал из кармана смартфон, открыл одну из последних переписок и быстро набрал: "Не спишь?" *** Если бы Тони решил посетить этаж где жили Баки, Сэм и Брюс, то умер бы от приступа смеха не успев проговрить и слова. Свет на этаже был приглушен, и единственным его источником помимо панорамных окон открывающих вид на ночной Нью-Йорк была кабинка лифта, двери которой медленно раздвигались в стороны, открывая вид на картину эпохи возрождения: высокий, плечистый мужчина, чья левая рука поблескивала в тени, а волосы гладкими волнами спадали на плечи, держал на руках хрупкого юношу, уткнувшегося ему в грудную клетку, его ноги хаотично свисали, а между ними струилось спавшее во время ходьбы черное худи Баки. Джеймс даже думать не хочет чтобы прозаичное придумал Тони чтобы постебаться. Хуже того, что он сделал бы это не сразу. Он бы давился со смеху, пока Баки идет с ним через всю гостинную, проходит мастерскую, душ и укладывает на своей двухспальной кровати, заботливо подоткнув одеяло. А вот только стоило бы ему выйти, как на зимнего солдата вывалился бы шквал шуток и сравнений. "Мадонна с младенцем Иисусом", "две мои последние клетки мозга" или "А меня так покатаешь?". Хотя, камеры на этаже работали исправно, поэтому у Баки еще был шанс, что завтра его утро начнется со свежей шутки или фотографий в чате мстителей. Сначала Баки не понимал зачем команде героев чат, если они кидают туда только текстовые шутки с картинками и фотографии попугаев(ну еще время от времени, Наташа скидывает открытки на пасху, рождество и первомай), а потом, когда его добавили в 14-ю беседу с тем же составом что и в предыдущих 13-ти, он понял, что у современных людей просто такое хобби копить диалоги, а потом из них выходить, когда просили 30 раз этого не делать. Баки недолго сидел с Питером, поглаживая того по волосам, а потом чмокнул в лоб и вышел из комнаты. Он не собирался оставлять его на ночь одного, поэтому отнес к себе в комнату. Но вместе с этим, скопище мыслей мучало его, что он просто не смог бы уснуть даже, если бы принял лошадинную дозу снотворного. К тому же водка и психолог ему все еще требовались. Двумя этажами ниже его уже ждали на кухне две полные стопки, бутылка вина и Наташа Романова, стоящая в тени. На всем этаже работали только две лампы, расположенные прямо над кухонным столом. - Нат... - начал он подойдя ближе и девушка тут же заткнула его жестом ладони, а следом просунула под нос стопку водки. - Сначала пей, а потом говори, - распорядилась она. Баки покорно исполнил ее просьбу, опрокинув в себя стопку, а следом подоспела вторая. Он неодобрительно на нее посмотрел, та кивнула. - Если бы это было дело одной стопки, ты бы потерпел до утра. Он мысленно согласился с ней и выпил вторую. Когда опустошилась четвертая рюмка они спокойно сели за стол в центре комнаты. Баки не знал от чего именно отталкивалась наташа запихивая в него алкоголь: что он суперсолдат и не опьянеет даже, если выпьет несколько ведер водки или от того, что ему сейчас правда критически нужно напиться. - Ты не думай, что я тебя споить хочу. - Начала она поймав его расходящиеся в обе стороны глаза. Эффект от алкоголя какой-никакой был, просто проходил он очень быстро и особого удовольствия не доставлял. - Просто привести тебя в чувства. Это что-то связанно с Питером? Баки замялся. Тогда он действовал импульсивно, а сейчас даже не знал стоит ли говорить об этом Наташе, в курсе ли она. Это же все-таки личная информация Питера и только он вправе распоряжаться ей. - Я могу просто порыдать тебе в жилетку, как в старые добрые, ничего не объясняя? Наташа усмехнулась. - В те старые добрые, когда ты из за постоянных обнулений толком говорить не мог? - он кивнул. - Я пойму, если ты не хочешь это обсуждать, а тебе просто нужно время разрыдаться. Можем даже съездить на заброшенную стройку и покрушить запчасти от машин. Или разбудим Беннера, спаринг с его зеленым другом точно приведет тебя в чувства. - Баки вяло улыбнулся. Возможно, это было плохой идеей подначивать Нат информацией, а потом ее утаить. А с другой стороны, ему сейчас нужна была компания и она сама прекрасно все понимает. Джеймс и Наташа знакомы большую часть ее жизни. Они вместе прошли через боль, любовь, обиду и сейчас могут понимать друг друга с полуслова. Питер часто воодушевлялся их дружбой, а Ванда часто сравнивала их броманс с бромансом Мишель и Питера, и говорила, что это будет такая же крепкая и долгая дружба. - Еще подлить? - Барнс кивнул. Наташа уже и вспомнить не могла, когда в последний раз так утешала зимнего после того как он начал встречаться с Питером. Она верила, что у них особая связь, потому что они являлись спасением друг друга, становились лучше находясь рядом. В начале отношений Баки честно боялся, он думал, что спешит, что для Питера это ничего не значит, он сравнивал их возраст, свое жуткое прошлое с его и говорил "пацан и так натерпелся, нужен ему такой эмоциональный инвалид как я?", тогда черная вдова в самом деле взбодрила друга, дала ему мотивацию и уговорила не отступать перед лицом трудностей. Наверное только благодаря ее напутсвиям они с Питером вместе, и Баки не хотел этого потерять. - Я люблю его, - последнее, что смогла разобрать Наташа прежде чем косматая голова суперсолдата упала на стол, зарываясь в своих руках. Прошло 30 минут, Баки прикончил вторую бутылку и рыжеволосая вот уже полезла за третьей. За все это время они не проронили не слова, если не считать нечленораздельного бормотания Барнса. Наташа тихо вздохнула и начала прибирать устроенный ими мини-срач. Побыть наедине со своими мыслями ей удалось не долго. Когда последняя чистая рюмка отправилась в шкаф за ее спиной псолышались тихие шлепки босых ног по кафелю. Она не оборачивалась, потому что итак знала кто идет. И в этом помогал не только шпионский ум, который позволял запоминать ей людей по их шагам, походке или манере письма. Просто больше никто не мог больше прийти на общую кухню в третьем часу ночи, имея на своем этаже маленькие шкафчики с едой и напитками в гостинных. - Не спиться? - Спросил мягкий женский голос. - Это у Барнса нужно спрашивать. - хмыкнула Наташа, и кивнула в сторону ссутулившегося на столе тела. - С ним все нормально? - 2 бутылки водки. Глаза алой ведьмы от удивления полезли на лоб. - Опять ваши Русские традиции? - Скорее горе смешанное с сыворткой Зола. - Она обернулась к девушке и устало поцеловала ту в губы. Ванда улыбнулась сквозь поцелуй, а сон как рукой сняло. Она с сопереживанием посмотрела на Баки. Начиная работать со мнстителями Максимофф обещала не копаться в чужих головах, но иногда это выходило без ее воли. Эмоции людей могли быть настолько сильными, что будто сами забирались в ее голову с криком о помощи. Ее лицо исказила гримаса боли. Затем девушка перевела взгляд на свою партнершу. - Он так и не рассказал? - Как бы она не старалась скрыть волнение, голос все равно звучал взволновано. - Мысли читаешь, - ухмыльнулась рыжеволосая. - не переживай за него. Следуя моим подсчетам, ему осталось лежать так минут пять. - Ванда с интересом посмотрела на свою девушку. - Не то чтобы я проводила опыты на них со Стивом, но я проводила опыты на них со Стивом и связанны они были неприрывно с алкоголоем. - Наташа! - Что? Я не могу всю жизнь за бесплатно работать нянькой у двух здоровых суперсолдатов. - Она взяла со стола бутылку водки, легким движением лишила ее кружки и опрокинула в себя ее содержимое. Не сказать, что Ванда удивлялась. Они вместе почти четыре года, поэтому ее глаза видели выходки и похуже со стороны Русского агента. - Мне нужно себя как-то развлекать? - И что ты узнала? Наташа с азартом посмотрела на своего друга и зашла к нему за спину. Тело Баки в исходном состоянии, если исключить сыворотку достаточно сильное, в отличие от Стива, но его сыворотка уступает оригиналу Эрскина. И так как Роджерс в нынешнем состоянии сильнее физически, то проснулся бы он уже 15 минут назад. - глаза Романовой горели диким огнем, ей точно место в злодейской лиге. - Ты ужасна. - усмехнулась Ванда, и оперевшись на руки подпрыгнула и села на стол. Наташа подошла ближе, ноги алой ведьмы обвили ее поясницу, а руки умостились на широких плечах. Девушки долго смотрели друг на друга. - Я знаю. - рыжая чмокнула ее в нос. - ты же знаешь, что его гложет. - Я не специально, - щеки девушки покрылись румянцем, порой Наташа не могла поверить, что ее так легко смутить. - Я понимаю, детка, - руки ласково погладили ее талию сквозь ткань футболки, которая изначально принадлежала Наташе, но сейчас уже не было смысла доказывать свое право на нее, Максимофф все равно бы победила в этой битве. Как и в любой другой, если бы ее соперницей была Наташа. - Просто скажи... насколько все плохо? Питер никогда не открывался ни перед кем из мстителей, и даже перед Вандой, хотя позиционировал ее в своей голове как сестру и считал, что может доверять все. Но эту часть жизни так и не решил осветить, потому что сам боялся и не признавал ее. Питер боялся, что если кто-то узнает о его прошлом, то начнет воспринимать его как фальшивку, будет смеяться и презирать, потому что у него не было другого опыта. Никто никогда не признавал идентичность Питера, его партнеры, друзья, семья. Мэй кричала, что он просто запутался, что все пройдет, когда Питер найдет себе хорошего парня, нужно просто открыть его женственность. Она отказывалась называть его Питером и в конечном итоге он отказался отзываться не на свое имя. Питер перестал поддерживать связь с тетей, когда переехал в башню старка. Это случилось почти через год, после того как начал принимать гормоны, конечно же без наблюдения врача, потому что Мэй отказывалась давать свое согласие на проведение операции, а ждать своего совершеннолетия Питер уже не мог. Так или иначе, у Питера был хороший пасс, и малознакомые люди правильно идентифицировали его, но что касательно тех кто знали его с детства или кому он решался признаться - дела обстояли значительно хуже. Флэш Томпсон, с которым он встречался в средней школе сначала унижал Питера, уличал его во лжи, а потом запустил в твиттере хэштег #ПенисПаркер, что усугубило его положение в школе, потому юноша был популярен уже в то время. Это сильно повредило его итак канувшую в небытие самооценку, усугубило депрессию и усилило дисофорию. Тогда на теле Питера стало появляться все больше и больше шрамов, они покрывали его ноги, руки, плечи и даже спину. Он не посещал уроки физкультуры, голодал и носил мешковатую одежду с длинными рукавами даже летом. Его спасением стала Мишель. Она дружила с Питером в младшей школе, но по мере взросления их общение сошло на нет. Девушка не могла смотреть на то во что превращают юношу слухи и вечные оскорбления, тогда они начали сближаться. Джонс рассказала ему о себе, о проблемах в семье, о пережитых травмах, она пыталась на своем опыте помочь ему и в скором времени это получилось. Питеру стало однозначно лучше, когда он смог геройствовать. Жизнь человека-паука давала мальчику надежду на то, что он не так уж безнадежен и омерзителен как говорят другие, что в его жизни есть смысл и цель и он сможет ее воплотить. - Все хорошо, - после длительного молчания ответила Ванда. - Баки просто излишне переживает. Иногда, ночами Ванда чувствовала его боль, и тогда она пыталась заглушить ее своими силами. Это помогало и Питеру становилось лучше, но он так и не знал кого благодарить. Он даже не знал, что кто-то из мстителей в курсе. Она еще раз чмокнула свою девушку целясь в нос, но та перехватила ее губы вовлекая в поцелуй. Ванда хотела было откинуться на стол, когда внезапно проснулся Баки и ударился своей головой о ее едва не упавшую на него спину. Он что-то невнятно пробурчал, что вызвало у Наташи дикий шквал смеха. - А? - прогундел он, стараясь разлепить глаза. - "B", pridurok! - весело фыркнула Наташа. - Наташа! - запричитала девушка, что заставило агента закатить глаза. - Ему итак плохо. - Я так поддерживаю. Ванда нахмурила брови. - Хорошо. Я поняла тебя, но извиняться все равно не буду. Ванда перевела внимательный взгляд на зимнего, который выглядел потухшим даже когда протрезвел и поспал и попросила Наташу уйти. Когда лифт прогудел, оповещая о том, что Наташа их уже точно не услышит, Ванда аккуратно взяла Баки за руку, что заставило его поднять на девушку глаза, их истинный цвет теперь оттеняли мешки и красно-синие пятна под глазами, от чего их цвет становился ярче. - Он любит тебя, и доверяет тебе, - аккуратано начала девушка. Они не были близкими друзьями, и редко переговаривались, только потому что их связывали другие члены команды. Но как считал Баки, у них нет ничего общего и только Ванда знала как он ошибался. - Наташа все рассказала? - Все это что именно из твоих невнятных пьяных бурчаний в стол? - она вздернула бровью, и Барнс вспомнил, что так ничего и не сказал Наташе. Это хорошо. Тогда ему подумалось, что поддерживающие речи Ванды это только их общие предположения на тему того, почему Баки может быть плохо. Порой все члены мстителей забывали каким даром наделена Ванда, но в ее глазах это было приимуществом. - Нет, я просто чувствовала его боль. - глаза Баки округлились. - Он мне ничего не говорил, но я все знаю. Поверь, ты и представить не можешь через какую боль он прошел прежде чем оказаться здесь, с тобой. Дай ему привыкнуть. Это не значит, что он тебе не доверят или не любит, совсем даже наоборот. Ведь он боялся тебе сказать, потому что не хотел лишаться того чего имеет сейчас. но все же решил, потому что верил в тебя. - Баки внимательно слушал. - тебе не нужно быть вести себя с ним как-то по особенному, ведь ничего же не изменилось, так? - Так. - согласился мужчина. - Поддержи его, скажи то, что думаешь, позволь ему открыться. Ему это нужно. - Знаешь чего я больше всего боюсь, - после длительного молчания прозвучал голос Баки, и на фоне гробовой тишины он был как раскат грома. - всей его пережитой боли, потому что мне сложно представить через что проходят такие люди как он. Он не заслужил этого, никто не заслуживает. Так вот, - Баки перевел свой тяжелый взгляд на нее. - самое страшное, что я не могу помочь ему в уже пережитом опыте. - Да, - согласилась девушка. - но ты можешь не позволить этому опыту повториться, можешь позволить его ранам затянуться. Просто будь рядом. Они разошлись. Баки вернулся в свою комнату и еще долго не мог уснуть. Он лег, прижимаясь к Питеру сзади, обнимая его со спины, пытаясь хоть как-то защитить от ужаса этого мира. Баки почти не спал. Всю ночь он думал о Питере, о том, что он пережил, о том каково это было жить такому как он в 40-е года. А потом он вспомнил свой опыт гея в это же время, слезы градом покатились по его щекам и он еще крепче сжал юношу. - Я защищу тебя.