«Нет» — не ответ

— Ну? Ну? Лу Ли, не молчи. Он появился? Ну? Хуже шпилек и юбки-карандаша — как в этом драться, случись что? — был постоянный шум из микронаушника. Лу Ли и рад был бы отключиться, но тогда он остался бы без прикрытия, один на один с шумной улицей, в женской одежде и на неустойчивых каблуках. — Лу Ли, не молчи. Ты там живой? Скажи хоть что-нибудь! Я переживаю. Лу Ли! Повезло с напарником. Лу Ли в очередной раз задумался, за что именно ему досталось это кармическое наказание, и вцепился в свою блестящую сумочку. В которую не поместился даже самый маленький пистолет, наручники и то с трудом влезли. Аксессуар без лишней функциональности. И вот с этим эквипом он должен маньяка задерживать? — Если ты ничего не скажешь в ближайшие пять секунд, я приду, чтобы своими собственными глазами убедиться, что с тобой все в порядке. Лу Ли сжал губы и прикрыл рот рукой. — Это была твоя идея. Не мешай. — Жив! Радость Чи Чжэня была практически осязаемой. Настолько густой, что просочилась из наушника и тут же проникла в кровь Лу Ли. Еще чего не хватало. А самое ужасное было в том, что Чи Чжэнь был вне зоны видимости и его нельзя было прибить взглядом — ни мягким, как улыбка, ни тяжелым, как кулак. — Лу Ли, ты что-нибудь видишь, а? Кого-нибудь подозрительного? Мне скучно. «Зато мне весело», — нахмурился Лу Ли. Дурацкая идея. С самого начала дурацкая. Почему он вообще согласился? Ранее утром — Это уже третий труп, — сказал шеф Дун на планерке и обвел мрачным взглядом сотрудников убойного. — Третий. Они и с первого раза хорошо услышали. И лучше него знали, какой по счету труп. Это шеф сидел в своем кабинете и практически никогда не выезжал на место преступления, чему его подчиненные только радовались. — Чтобы за пять дней нашли этого убийцу. Иначе никаких премий! — Как будто в отделе кто-то из-за денег работает, с таким-то окладом. — Все поняли? — Да, шеф, — дружно ответили оперативники. Тот кивнул и наконец-то ушел. Следом разошлись и остальные, лишь Чи Чжэнь остался сиять гениальными идеями, последняя из которых была абсурдной, но явно крайне нравилась ему самому. — Послушай, — сказал он, поймав Лу Ли в дверях, — этого маньяка заводят плечистые женщины, так? — Так, — кивнул тот. — Значит, нам надо найти плечистую женщину! — И много ты плечистых женщин знаешь? — Эй, я клуб курировал, у меня только красавицы в прямом доступе. — И где ты собираешься найти наживку? Дашь объявление по центральному телевидению? — Мы можем создать ее, — щелкнул пальцами Чи Чжэнь. — В смысле? — В прямом. Слушай сюда. Зря Лу Ли послушал. Зря. Не послушал бы, не стоял бы сейчас в продуваемой всеми ветрами одежде. И главное, почему именно он должен был переодеваться? Чи Чжэнь придумал план, вот пусть бы сам и притворялся плечистой женщиной. В профиль жертвы он не попадает, видите ли. — Слушай, там уличное кафе есть. Давай я в нем посижу, а? Все проще будет, — снова зашумел наушник. «Нет», — ответил Лу Ли по SMS. — Но почему? Стесняешься? Опять молчишь? Я ведь точно приду. «Нет!» — Сейчас буду. «Нет!» Лу Ли с яростью посмотрел на дисплей и беззвучно выругался. Чи Чжэнь так и не выучил слово «нет», спорить с ним было бесполезно, он просто делал, что хотел. Отвечать ему стоило тем же. А еще лучше — смотреть, пристально, пока не начнет нервничать. Беда в том, что на взгляды вырабатывается иммунитет. — У тебя красивые ноги. В Тае был бы нарасхват. Конечно, над выражением лица надо немного поработать, а то так смотришь, что толпа в ужасе обтекает тебя. Сделай лицо попроще. Как будто ты Элва, а не офицер в засаде, — Чи Чжэнь явно наслаждался операцией. Почему бы и нет, он ее срежиссировал. А если преступника поймать получится, от него вообще спасу не будет, и так ходит с гордо задранной головой, все ему в рот заглядывают. Почему Лу Ли не убил и не прикопал его, когда была возможность? Что за глупости про закон и суд? Как будто преступники при задержании не погибают по чистой случайности. Одним больше, одним меньше. Чи Чжэнь регулярно выходил из серой зоны в самую что ни на есть черную, вот в момент перехода и... — Ну же, улыбнись. Всем ртом, Лу Ли, и глазами тоже. Уголки губ за улыбку не считаются. «Или ты молчишь, или я ухожу». — Сколько ярости. Еще и точка, а не смайл. Эй, ты куда? Все, молчу-молчу. Удачно совпало. Лу Ли не собирался уходить, просто подозрительно, когда наживка стоит на одном месте, какая рыба на нее клюнет, вот он и решил походить по улице, с досадой поглядывая на время. Плечистая женщина ждет кавалера, а тот ее динамит — дурацкая идея. Чи Чжэнь замолчал, и сразу стало тихо. Конечно, городской шум никуда не делся — машины сигнали, кафе орали музыкой, люди смеялись и громко разговаривали, — но все эти звуки были за пределом личной зоны Лу Ли, они не проникали в его сознание по-настоящему, отсеивались подсознанием на подходе как незначительные. Удивительно — и немного тревожно, — что эта тишина не была комфортной. Без нее было плохо, но и с ней не лучше. Лу Ли посмотрел на экран телефона — почти полночь, а на преступника ни намека. Дурацкий план. Они столько времени потеряли. Могли бы найти новых свидетелей или записи с камер наблюдения и видеорегистраторов, а вместо этого выставили себя дураками. Как минимум, Лу Ли. Если шеф Дун узнает… Хотя кому какое дело, узнает шеф Дун или нет. Вот коллеги неделю подкалывать будут, это куда страшнее. — Привет, красотка. Лу Ли от неожиданности моргнул и споткнулся. Если бы не твердая рука, навернулся бы и пропахал носом мостовую. — Ты чего подкрадываешься? — злым шепотом спросил он. — Поздно уже, сворачиваемся. Слушай, можно я тебя сфотаю? Ну пожалуйста! «Нет» — не ответ. Только улыбнись и пальчики к подбородку приложи, чтобы овал лица подчеркнуть. Знаешь, как красотки, вот так, — показал Чи Чжэнь. — Нет. — Не ответ. Лу Ли сузил глаза, мысленно убил Чи Чжэня, раскидал его кишки по мостовой, развернулся на каблуках и, чеканя шаг, пошел к стоянке такси. — Вот я сейчас прям натурально испугался. Вся жизнь перед глазами фьють! Лу Ли! Ну не дуйся, Лу Ли. Ты бы себя в зеркало в полный рост увидел, тоже фоточку бы захотел, за такой Ланьсинь грех не приударить. Ну? — Домой. — Как прикажет леди, — поклонился Чи Чжэнь. Довольно усмехаясь, мерзавец. И почему Лу Ли не прикопал его, когда была возможность? — И где мы? — спросил Лу Ли, выглянув из окна машины. — У меня. Чего смотришь? Ты в таком виде родной матери хочешь показаться? Не стыдно? А вдруг у нее сердце прихватит, об этом подумал? — За твою репутацию боюсь. Соседи увидят, что ты девиц домой водишь, что о тебе подумают? — Что я большой молодец, — расплылся в улыбке Чи Чжэнь. Его украсил бы фингал. Лучше два, для симметрии. Идеально — если треснуть по носу, практически «очки» получатся. Лу Ли расслабил руку и смирился. И правда, не идти же в таком виде домой. — Подожди минуту в машине, хорошо? — попросил Чи Чжэнь и, дождавшись кивка, вылетел из нее пулей. Чтобы. Открыть. Гребаную. Дверь. И подать. Гребаную. Руку. Если Лу Ли когда-нибудь решится и убьет Чи Чжэня, то торопиться не будет, ни в коем случае. — Не смотри на меня так, я просто очень завидный кавалер. Девицы на меня вешаются, потому что я обходительный. Оделся девицей, вешайся. — Обязательно, — ответил Лу Ли и вышел из машины без посторонней помощи. — Одежда в багажнике? — Да. — И что стоим? Быстро открыл и достал, — щелкнул Лу Ли пальцами. — Ну? Чего смотрим? Родной язык перестал понимать? — У тебя крайне странное представление о «вешаться», — сказал Чи Чжэнь, проморгавшись. — Или о девицах. — Какие плечи, такая девица. — Вот когда ты так улыбаешься, то лучше не надо. Лу Ли улыбнулся еще шире, как заказывали. Чи Чжэнь передернул плечами и отвернулся. — Кажется, я не такой уж и большой молодец, — сказал он, достав из багажника сумку с одеждой. — Ну да, мелковатый. — Ой, все, сдаюсь. Будем молчать. Маленькая, но победа. Лу Ли расслабил лицо, чтобы не выдать ни намека на эмоцию, пошатнулся на каблуках и вцепился в любезно подставленную руку. — Спасибо. — Можешь уже разуться. А то меня немного напрягает, что моя девица не только шире меня в плечах, но еще и выше. — Твое молчание длилось целых пять секунд. — Я адвокат, пусть и бывший, — подмигнул Чи Чжэнь. — Если адвокат молчит, значит он мертвый. — А я коп. Я осматриваю тела мертвых. Пожалуй, Чи Чжэнь упал бы, не держись за него Лу Ли. Вечер резко становился лучше и давал возможность отыграться за все часы в неудобной одежде и ноющие ноги. Только надо бы придумать пару шуток заранее, Лу Ли не адвокат, у него прокачан скилл молчания, а не красноречия, если они зацепятся языками, то он точно проиграет, поэтому рассчитывать можно только на эффект неожиданности. И вовремя сказанную, заранее подготовленную шутку. Лу Ли покосился на свое отражение, как только они зашли в лифт. Хорош. За такой Ланьсинь и правда грех не приударить. Почему тогда маньяк не появился? Сегодня не его день? Или они не учли чего-то? Но ведь одежда, прическа, макияж — все скопировано. Может, преступника триггерит что-то другое? Что? — Лифт уже остановился, а ты меня все еще не осматриваешь, — внезапно сказал Чи Чжэнь. — Что? — Адвокат. Молчит. Мертвый, — указал он на себя пальцем. — Коп. Осматривает. Тела мертвых. Ну так когда, когда, а, Лу Ли? — Что? — повторил тот, не в силах найти ни шутки, ни внятной мысли. — Эх ты, — сокрушенно выдохнул Чи Чжэнь, помотал головой и вышел из лифта. Любитель оставлять последнее слово за собой. К пикировке с ним как ни готовься, все равно проиграешь. И почему Лу Ли не прикопал его, когда была возможность? — Твоя квартира ничего о тебе не говорит, — сказал Лу Ли, осмотревшись. — В смысле? — Она стерильная. Ни фотографий, ни книг, ни… разбросанных вещей. Ни магнитиков на холодильнике, опять же. — У меня стерильное прошлое, — подмигнул Чи Чжэнь. — Это подозрительно, ты в курсе? — Так вот, о фоточке… — И то, что ты переводишь тему, тоже подо… — Я уже сделал несколько фотографий, сейчас покажу, — перебил Чи Чжэнь Лу Ли и достал телефон. — Качество так себе, плюс никаких портретов, а я портрет хочу. Ноги у тебя, конечно, ах... я уже говорил про Тай? Да, говорил, точно. Так вот, смотри. Ноги ах, плечи ух, но я-то хочу фоточку с лицом, а не со спины, а то сплошь жопа. Красивая, но жопа. Прям что не то подумать могу, когда фоточки листать буду. А уж если их кто увидит, точно не то подумает. Чи Чжэнь явно не хотел говорить о себе. Лу Ли изо всех сил старался не отвлекаться, но проиграл. Как не отвлечься, когда на экране... ну, жопа. — А ну дай сюда телефон, — потребовал он. — Нет. — Не ответ. — О! О! Ты запомнил! — радостно завопил Чи Чжэнь, задирая руку с телефоном. Зря Лу Ли разулся. На каблуках он был выше. Без них — проигрывал какую-то пару сантиметров, но эти сантиметры отделяли его от возможности удалить все фотографии. Возможно, вместе с телефоном. — Отдай. — Не отдам. — Отдай. — Не отдам. — Чи Чжэнь. — Лу Ли. — Ты что, и есть наш маньяк с любовью к плечистым женщинам? — Что? — на секунду опешил Чи Чжэнь, этого хватило, чтобы подпрыгнуть и наконец-то забрать телефон. — Заставил меня переодеться, притащил домой, сфотать пытаешься, — сказал Лу Ли, одной рукой удерживая Чи Чжэня на расстоянии, другой пролистывая и удаляя снимки. — Все для работы! На благо общества! — И главное уже нафотал. Без разрешения. Ты в курсе, что это преступление? — Я в курсе, что есть много сносок и исключений, закон очень удобная штука. Телефон отжимать так-то тоже преступление. — Не отжал, а изъял улику. Все в рамках удобного закона. — Моя школа, — довольно протянул Чи Чжэнь, схватил Лу Ли за запястье и вывернул ему руку. — Эй! — Из такого захвата и в штанах-то выбраться непросто, в юбке у Лу Ли просто не было шансов. Он только и мог, что стоять и не дергаться. — Грязный прием. Я силу не применял. — Отдай телефон. — Больно. — Отдай телефон. А то в шею поцелую. — Целуй, маньяк. Все равно не отдам. Эй! — От звучного чмока побежали мурашки, Лу Ли дернулся, руку пронзила боль, узкая юбка затрещала. — Перебор! — Я предупреждал. Телефон. Пришлось признать поражение. Одно дело кулаками размахивать и друг друга за грудки хватать, совсем другое — губы распускать. Хотя какая разница, по большому счету? И то, и другое — всего лишь форма несексуальной агрессии. Хотя иногда… «Так, стоп. Думать некоторые мысли — огромная ошибка», — оборвал себя Лу Ли. — Обещаешь удалить фотографии? — спросил он. — Нет. — Тогда хоть руку сломай, хоть засос оставь, пока не удалю, не отдам. Чи Чжэнь неожиданно отпустил его (Лу Ли пошатнулся, тут же отскочил и развернулся, чтобы не попасть в захват еще раз), отступил на шаг и прикрылся руками. — Ты что, на мою невинность покушаешься? — широко распахнув глаза выдохнул Чи Чжэнь. — Да, поэтому губы красным накрасил. И парик надел. Завлекаю. — И маньяка никогда не было? Ты все выдумал, чтобы женскую одежду надеть? — Именно, — согласился Лу Ли, удалил последнюю фотографию и протянул телефон Чи Чжэню. — Какое коварство, я в восхищении. Пива? — предложил тот, забирая телефон. — Да. Где ванная? — Там, — показал рукой Чи Чжэнь. — Но ты все-таки подумай о портрете. — Нет. — Не ответ. Лу Ли с усилием расслабил лицо, проглотил улыбку и ушел в ванную. Может, и подумает. Свой телефон он на всякий случай прихватил.