Случай в лесу

Дня 3 Чимин держится. Но на четвёртый вечер он накидывает на плечи кофту, приходит в магазин и покупает пару бутылок виски. В последние дни Пак забывает про работу, не отвечает на трезвоны Тэхена и то и дело, что сидит либо на полу перед испорченной картиной, либо на кухонном диванчике, роняя горячие слезы. Сейчас он снова сидит на том самом кухонном диванчике, на том самом месте, в том самом халате. Он вертит в руках стакан с пятьюдесятью граммами крепкого напитка и переводит свой затуманенный взгляд со стакана на, уже опустошенную, бутылку. Пак размышляет о том, стоит ли открыть новую бутылку с виски или всё-таки остановиться сейчас и поберечь себя. Мало ли, вдруг сопьется, да окочурится ещё здесь... А вообще, ради кого, собственно, ему теперь жить? Ради родителей? Да, не хотелось бы наблюдать за их слезами сверху. Но рано или поздно они умрут, а Пак останется жить дальше. И что тогда? Почему они оказались такими глупыми? Что Чимин, что Хосок. Из-за собственной неопытности и неуверенности прохлопали теперь своё счастье. Боже, это надо же, из-за каких-то прикосновений Тэхена перечеркнуть всё, скомкать и выбросить к чёртовой бабушке! Да и Чимин тоже не промах — молчал в тряпочку о своих чувствах. И что в итоге получилось? Что же, пожинайте плоды, товарищи. Из мыслей Пака выбрасывает, ни с того ни с сего раздавшаяся, долбежка во входную дверь, вперемешку с громкими отборными ругательствами. Русоволосый сначала пугается, но потихоньку, через пелену опьянения, до мозга начинают доходить слова внезапно нагрянувшего гостя и то, кому они принадлежат. Парень неохотно встаёт с диванчика и лениво движется на столь шумные звуки. После отворения двери на него какое-то время ещё сыплются слова возмущения, а затем его грубо хватают за шкирку и тащат в ванную. Тэхён врубает ледяную воду из-под крана и, стянув парой рывков с Чимина халат, наклоняет его голову под поток, хватая за шею. Парень начинает всячески сопротивляться и отборный мат уже сыплется из него, но брюнет пресекает все попытки выбраться из его плена, перехватывая руки и заводя их за спину. Спустя некоторое время барахтанья Пака, Ким выключает воду, накидывает на голову дрожащего русоволосого банное полотенце и закутывает его в халат. Брюнет тащит друга на кухню, усаживает того за стол и убирает со столешницы остатки попойки, организовывая горячий чай. Пак сидит молча, так как почти все слова закончились еще в ванной. Только тихонько пытается высушить волосы полотенцем, кутаясь потеплее в махровый халат. Тэхён тем временем греет чайник и разливает ароматный чай по кружкам, ставя их на стол. Он достаёт из верхнего шкафчика шоколадное печенье, зная, что оно всегда находится именно там, и присаживается рядом с другом на диван. — Знаешь, я даже рад, что ты сейчас выпивал. Пока я ехал сюда, меня такие мысли посещали… Я молился о том, чтобы ты не начал резать себе вены. Хотя бы точку смской отправил ради приличия, чтобы я знал, что ты живой… — спокойно проговаривает брюнет, чуть хмуря брови, — Извини, что так грубо, но сейчас нужно было тебя вернуть на Землю. Ты как после душа, посвежел? — Угу, — дрожащими пальцами тянется к кружке Чимин и отпивает глоток тёплого напитка. — Надо же было мне тогда заявиться… Если бы не я, то ты бы сейчас не страдал так… — Не вини себя. Всё в порядке, — чуть охрипшим голосом перебивает парень. — Ага, вижу, как всё в порядке, — усмехается Ким, а после глубоко вдыхает кислород, делая паузу. — Я наверное все-таки прошерстю по своим каналам, вдруг что узнаю. — Нет. Не нужно этого делать. — Почему? Что в этом Хосоке такого, что ты не хочешь освещать о нем еще кого-то, кроме меня? Он что, преступник? — Нет, он не преступник. И извини, я не могу сейчас рассказать тебе всего, Тэ-Тэ. — Серьёзно? Даже мне? Своему лучшему другу? С ума сойти! — Не обижайся… просто так нужно. — Да ладно, переживу как-нибудь. Но мне реально интересно, что с ним не так. — Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе об этом, если это будет иметь смысл… Ребята болтают ещё какое-то время, допивая чай, а после идут ложиться спать. Сегодня Тэхён позволяет себе остаться у друга дома и спать с ним на одной кровати в обнимку, чтобы Чимину было не так одиноко. *** Благодаря поддержке друга, Чим-Чим более менее успокаивается и через неделю уже не так остро реагирует на уход волка. Всё это время Тэхён ночует у Пака, а домой возвращается только на часа 2-3. Девушка Кима немного ругается сначала, но понимает ситуацию и сильно не злится на него, даже пару раз навещает Пака, привозя ему вкусняшки собственного приготовления. — Чимин-а, может ты нарисуешь меня как-нибудь? — интересуется Ким. Сейчас ребята сидят на терраске за столиком и отвлеченно болтают, наслаждаясь свежим воздухом и тёплым летним солнцем. Лёгкий ветерок проносится по растущим в саду растениям, заставляя их листья подрагивать от щекотания, а приятный аромат соцветий, заполнять все уголки небольшого дворика. — Не-а, — дразнит Пак, улыбаясь, — Я пока не рисую. — Ну блин, — наигранно строит обиженную моську парень, — Почему ты всегда такой бука? — Нормальный я, это ты такой, экстраординарный, — хихикает Чим-Чим, пихая брюнета в бок. В какой-то момент Пак начинает чувствовать на себе чей-то тяжёлый взгляд, из-за чего несколько раз оглядывается по сторонам . Но чувство исчезает буквально через минуту и русоволосый сводит всё к галлюцинациям, не зацикливаясь на этом. Хотя где-то в глубине снова вспыхивает маленький огонек надежды, вновь увидеть оборотня. — Что-то не так? — интересуется Тэ, наблюдая взволнованный вид Чима. — А? Нет, всё в порядке, — еле заметно улыбается парень, переводя свой взгляд на друга. — Ты уверен, что сможешь справиться? Может мне не стоит пока уезжать? — Я же говорил уже тебе, что со мной теперь всё в порядке. Можешь спокойно возвращаться к своей женушке, со мной всё будет хорошо. Я уже не маленький мальчик, — тепло улыбается светловолосый, кладя ладонь на плечо друга. — Именно из-за этого я и волнуюсь. У взрослых больше возможностей чтобы покончить с жизнью. — Божечки, как мне тебе объяснить, что со мной всё нормально? Может на китайском сказать? Или на арабском? Серьёзно, дуй уже домой! Надоедать уже начинаешь! — Чего? И это после моих стараний? Вот же, засранец! — несильно пару раз ударяет Пака Ким, из-за чего парни начинают весело смеяться. *** Пак принимает решение забросить на какое-то время рисование, поэтому убирает все инструменты подальше в шкаф, а сами картины относит в ближайший магазин. "Вдруг кому-нибудь понравятся". Он переключается на чтение книг и кулинарию. Чимин до этого очень редко занимался выпечкой, поэтому решает развить данный навык получше. Парень ищет в интернете рецепт пирога, покупает в супермаркете необходимые продукты и начинает готовить десерт. Он смешивает в миске нужные ингредиенты, раскатывает тесто, помещая пласт в форму для запекания, и раскладывает сверху сочные кусочки персика, посыпая сахаром, и прикрывая сеточкой из теста. Русоволосый разогревает духовку до 180 градусов и оправляет пирог печься. Уже через 30 минут дом заполняет бархатистый, немного приторный аромат сахарных персиков, вырываясь за пределы стен через открытые окна. Только сейчас Чим-Чим вспоминает о запахе фруктов, который упоминался в сообщении оборотня. Перед глазами парня возникает картинка последней встречи с волком, в связи с чем у него неосознанно хмурится лицо. Чимин трясёт головой в разные стороны, жмуря глаза и стараясь отбросить грустные мысли, и приносит из комнаты недавно приобретенную "Семь смертей Эвелины Хардкасл". Светловолосый наливает себе душистый кофе с молоком и двумя ложками сахара, отрезает кусок горячего пирога и направляется на улицу, с книгой под мышкой. Пак расставляет посуду на столе, присаживается на уютный стул и кладёт книгу на колено, предварительно положив ногу на ногу. Парень достаточно давно не читал ничего бумажного и большого размера, поэтому на его лице неосознанно растягивается улыбка от предвкушения. Чим так сильно погружается в чтение книги, что совсем забывает про приготовленные вкусности, съеденные только наполовину. Придя в себя только через минут 40 и вспомнив про, уже остывший, кофе, Пак решает сделать небольшой перерыв и все-таки доесть пирог. Во время уминания десерта, до его мозга начинает доходить то, что он снова чувствует этот, как всегда, наглый пристальный взгляд. И как он раньше не заметил? Чимин не забыл, что в последний раз, как только он начал оглядываться по сторонам, это чувство испарилось, поэтому принимает решение схитрить и узнать сколько оно продлится. Парень, как ни в чем не бывало, доедает оставшийся кусочек пирога и допивает кофе, после относит грязную посуду в раковину и возвращается обратно на своё место. Спустя 5 минут чтения книги, светловолосый подмечает, что волк всё ещё наблюдает за ним, поэтому решает попробовать выманить его на разговор или хотя бы сделать так, чтобы он увидел его. — Ну и сколько ты ещё собираешься наблюдать за мной? Ты ведь сейчас слышишь меня, верно? — начинает игру Чим, пытаясь сделать голос более уверенным, но сердце предательски ускоряет пульс, сбивая с мыслей, — Помнится, ты говорил, что не побеспокоишь меня… Что, думал я не чувствую твоего взгляда на себе? — усмехается парень, отводя взгляд от книги и поднимая голову, — Показался бы что ли ради приличия, а не занимался наглым и бесстыжим сталкерством, а? — пробегается глазами по сторонам Пак, — Или когда-то храбрый волк вдруг испугался человека? Пару минут русоволосый ждёт реакции оборотня, а после ощущение взгляда на своём теле исчезает. "Что же, я проиграл, да? " — мелькает мысль в голове Чимина и тот, погрустнев, снова опускает свой взгляд вниз, утыкаясь в книгу. Однако, как только он смиряется с фактом проигрыша, происходит весьма неожиданное событие. Ни с того ни с сего поблизости раздается волчий вой. Звук не сильно громкий, но русоволосому хватает, чтобы невольно вздрогнуть. Он резко поворачивает голову в ту сторону, откуда послышался голос волка и видит как к нему неторопливо приближается знакомая фигура. — Серьёзно? — вырывается из уст русоволосого. Чимин замирает на месте и ошарашено пялится на волка, не веря своим глазам. Животное же тем временем подбирается ближе, останавливается на расстоянии двух метров от Чимина и, махнув пару раз хвостом в знак приветствия, отводит взгляд. — Почему ты ушёл даже не выслушав мою точку зрения? — уже более мягко произносит Пак, тоскливо созерцая на волка, — Ты так уверен, что знаешь мой ответ, но ты глубоко ошибаешься, Хосок… — разворачивается всем телом, ловя на себе беглый взгляд животного, а затем продолжает, — Ты серьёзно не допускаешь мысли на взаимные чувства? Волк на реплику человека лишь опускает ниже голову и прижимает уши. Пака же это молчание начинает порядком раздражать. Такое чувство, будто он сумасшедший и разговаривает сам с собой. — Я хочу, чтобы ты отвечал мне, — приказным голосом проговаривает Пак и поднимается со стула, делая несколько шагов к волку. Оборотень в свою очередь на действия Пака проделывает столько же шагов назад, еле слышно поскуливая. — Если ты сейчас же не станешь человеком, то пеняй на себя, Чон, — зло проговаривает Чимин и встречается глазами с оборотнем. Волк, вскинув голову, испуганно смотрит в очи русоволосого, не понимая, серьёзен ли сейчас в словах Пак или нет. — Ты сказал, что теперь полностью принадлежишь мне, так что будь добр и сделай так, как я прошу, — решает играть по-взрослому Чим. Животное несколько секунд стоит в недвижении, только ухом пару раз подергивает, а после, повернувшись к парню спиной, перевоплощается в человека, поднимаясь на ноги. Как и в первую встречу после перевоплощения, Чон оказывается перед Паком голый, из-за чего тот зажимается немного, смущаясь и прикрывая низ ладонями. — Доволен? — всё ещё стоит спиной Хо. — Почти. Я хочу видеть твоё лицо. — Без этого нельзя? — А с кассиром в магазине ты расплачиваешься стоя к нему спиной? Нет, Хосок, нельзя. Хо несколько мгновений мнется на месте, не решаясь повернуться, но в конце концов сдаётся и медленно разворачивается к любимому, пряча свои глаза где-то в нижней плоскости. —Так-то лучше, — мягко улыбается светловолосый, шаг за шагом подходя ближе, — Ты знаешь из-за чего я переехал сюда? Я ушёл из дома из-за того, что я сильно поссорился со своей бабушкой… Она нечаянно услышала наш разговор с родителями о том, как я рассказывал им о своей нетрадиционной ориентации… — спокойным голосом проговаривает Чим, наблюдая как выражение лица напротив переходит от растерянности к удивлению, — Тогда на озере… мне захотелось поцеловать тебя. Но как только я об этом подумал, я сразу почувствовал твои губы на своих… Я так удивился этому и даже подумал, что мне это всё привиделось, – хихикает парень, а после, будто возмущаясь продолжает, — Почему ты тогда так быстро отстранился? Я даже ответить не успел! Так ещё и чухнул от меня потом быстрее пули! Я думал, что потеряюсь в том лесу, благо хоть за руку позволял уцепиться… — подходит впритык Пак и обнимает Чона за талию, протискивая свои руки между рук волка и утыкаясь тому в шею. — Чимин… — смущается Хо, ведь своими действиями Чим заставляет убрать свои ладони с сокровенного места, тем самым открываясь полностью. Пак же только сильнее прижимается к телу оборотня и еле слышно спрашивает: — Обнимешь? Чон не имеет права не согласиться, поэтому просто обвивает руками спину парня и крепко сжимает в объятиях, утыкаясь носом куда-то в район ушка любимого и глубоко вдыхая его запах. Парочка некоторое время стоит посреди дворика, крепко прижимаясь и слушая дыхание друг друга. Затем Пак нехотя отстраняется и ведёт оборотня в свою комнату, сплетая их ладони вместе. Парень ничего не объясняет, а просто нежно улыбается и заглядывает в глаза напротив, отчаянно пытаясь не опускать взгляд ниже плеч. — Что ты собираешься сделать? — взволнованно останавливает любимого в паре шагов от кровати Чон. — Ты сказал, что принадлежишь мне. Теперь моя очередь. Я хочу принадлежать тебе… потому что я тоже люблю тебя, Хосок, — немного взволнованно проговаривает Пак, сжимая ладони крепче. — Мне не нужно этого. Я хочу Тебя. И я сейчас не о твоём теле, Чимин… — Если ты об этом, то я давно уже принадлежу тебе. Сейчас я хочу отдаться полностью… — лепечет Чим и трепетно целует волка, притягивая того за шею. Хосок отвечает на поцелуй, прижимая к себе столь желанное тело любимого, и оглаживает пальцами спину, изучая её более подробно. Он аккуратно укладывает Чимина на кровать и, нависая сверху, снова целует сладкие губы, сминая их уже с большей страстью. Руки оборотня начинают подрагивать, то ли от предвкушения, то ли от волнения. Он запускает ладонь в русые волосы и начинает перебирать прядки, иногда приятно оттягивая. Чимин решается побродить руками по телу брюнета и после изучения спины перебирается вперёд; пересчитывает ребра, поднимается вверх, задевая затвердевшие соски, обвивает ненадолго шею, а после не спеша поглаживающими движениями спускается обратно вниз. Он добирается до стройного живота и кончиками пальцев проходится по его нижней части, из-за чего темноволосый рвано выдыхает в губы парня, напрягаясь, и прикрывает глаза. — Чем от меня сейчас пахнет? — интересуется Чимин, решив потянуть немного время. Чон спускается к шее и медленно водит по ней носом, глубоко вдыхая аромат разгоряченного тела, пытаясь различить запахи исходящие от него. — Персики… Этот аромат выделяется среди остальных, но есть что-то ещё… Помимо обычных будничных запахов… — и спустя пару мгновений, отстраняется, усаживаясь на колени, — Ты боишься. После этой реплики Чим жалеет, что спросил об этом. Он совсем забыл, что оборотень может почуять его страх. Он принимает сидячее положение и взволнованно бегает глазами по лицу волка, не зная что сказать в оправдание. — Это… Это не то, что ты подумал! — Ты думаешь, что теперь, зная это, я спокойно продолжу? — щурит глаза Чон. — Да, скорее всего ты теперь будешь волноваться, но… Всё правда хорошо. Ты будешь первым моим парнем… Поэтому я бы в любом случае немного боялся происходящего… — подрагивающим голосом лепечет Пак, замечая как выражение лица Хосока переходит из осуждения в удивление. Чим пользуется сидячим положением и осторожно стягивает с себя футболку, а после притягивает к себе любимого, вовлекая в поцелуй. Через некоторое время Чон прекращает поцелуй, легонько оттягивая губу, и переключается на ушко. Он покрывает всю раковину поцелуями, а после играется с мочкой уха, посасывая губами и перебирая языком. Спускается на шею и, нарисовав языком восьмёрку, кусает возле её основания, вырывая полустон из уст любимого. Парень мягкими и осторожными движениями стягивает со смущёного Чимина шорты с нижним бельём и пристраивается между его ног, замечая как у партнёра начинают подрагивать коленки. В связи с этим, брюнет принимается нежно оглаживать тело любимого, пытаясь хоть как-то успокоить. Хосок снова соединяет их губы в трепетном, чувственном и тягучем поцелуе, поднимая свою ладонь на щеку Чимина, а после, немного отстранившись, спрашивает в последний раз: — Ты уверен, что хочешь этого? Ты ведь знаешь… Обратной дороги не будет. После секса я уже не смогу уйти… — заглядывает в очи напротив с толикой надежды и волнения. Теперь он видит истинные чувства русоволосого, а не те которые он сам себе надумал. В этих светлых глазах содержится вся доброта и теплота мира, в них можно разглядеть всю преданность и бескорыстность Пака — в них видится искренняя и непоколебимая любовь. — Ты думаешь, что я теперь отпущу тебя? — пристально смотрит в самую душу, ухмыляясь, — Разве что после смерти, и то, вряд ли… Пак повторяет за Чоном и тоже заглядывает в, ставшие уже родными, глаза. От того, как они смотрят на Пака, появляется чувство, что ему будто в самую душу заглядывают, вычитывая самое сокровенное. Тёмные омуты оборотня кажутся Чимину кружкой с горячим, крепким чаем, в котором он является кусочком сахара. И, думаю, вы уже догадываетесь, что с ним случилось, когда тот заглянул в их бездонную пропасть…