Осень

      Осень…       В парке на прозрачную воду озерца падают кленовые листья. Золотые кленовые листья, которые ты так любишь, что собирал тогда охапками. И разбрасывал над нами. Они падали вниз. Однако некоторые все же застревали. Помню, один запутался у меня в волосах.       – Это на удачу, – сказал тогда ты.       И засмеялся, беспечно. Схватил меня за руку. И потащил за собой дальше по парку. Дотаскал до того, что мы попали под дождь. Разумеется, оба промокли. И пришлось сушиться у камина. И пить подогретое вино. Я сидел на ковре, ты валялся головой у меня на коленях, щурился на пламя и потягивался.       – Я люблю осень. Очень.       – А я – осень и тебя, – я не смог удержаться от поддразнивания.       Ответом мне был легкий поцелуй в запястье.       Я перебираю наши фотографии, беспечно сваленные в коробку. И улыбаюсь, глядя на тебя, такого озорного и насмешливого, совершенно не похожего на такого, каким ты являешься публике. Пианист Рихард Силверлейк, всегда такой строгий и чуть печальный.       «Рихард, почему вы так редко улыбаетесь?», – этот вопрос, кажется, тебя преследует. Я уже шутливо пообещал откладывать по сто долларов каждый раз, как этого вопроса или его вариации не будет в очередном потоке расспрашиваний. Пока что я тебе торжественно вручил всего три банкноты.       Где-то в глубине дома бьют часы. Полночь. Ты сейчас где-то в Лондоне. Или Париже. А я жду тебя, терпеливо и верно. Потому что летать с тобой я не могу. Вот уже четыре года, как я прикован к инвалидному креслу. И вся суматоха концертов – не для меня точно.       В окно ветер бросает желтые листья. И я улыбаюсь. Завтра я поеду к озеру. И соберу тебе букет. И пусть он тебя встретит.       Я подъезжаю к дивану в гостиной. И перебираюсь на него с кресла. Я обычно сплю здесь, когда тебя нет. Не хочу проводить в нашей спальне одинокие ночи.       Спокойной ночи, любовь моя, где б ты не был…       Просыпаюсь я от того, что к моим губам приникают губы Рихарда. В первые минуты я еще подозреваю, что это сон. Но теплые руки быстро разубеждают меня в обратном.       – Как? Откуда? – ошеломленно спрашиваю я, цепляясь за твои плечи.       – Я соскучился. И прилетел. На полчаса. Я просто не мог больше без тебя оставаться. Летим со мной? Я все сделаю, чтобы тебе было комфортно. Честно-честно. Летим?       И глаза такие… Словно вокруг мир рушится. Мой безумный Рихард. Мой любимый Рихард. Ты ведь прекрасно знаешь, что я тебе отвечу.       – Да.