Девушки

Адора села в кровати, проводя рукой по коротким волосам Катры, пока та крепко спала рядом с ней. Она чувствовала, что на ее лице появляется улыбка, такой ширины, что буквально могла разорвать ее лицо пополам, но ей было все равно, не то что бы кто-то был рядом, чтобы увидеть это. Даже если бы кто-то и был рядом, они могут идти к черту. Находясь рядом с любовью всей ее жизни, наблюдая, как она медленно погружается в спокойный сон, это было все, чего Адора могла желать, пока они находились на противоположных сторонах одной и той же войны в течение трёх долгих, изнурительных лет. Если бы вы сказали ей, что она будет иметь то, что имеет сейчас всего несколько месяцев назад, Адора ответила бы, что это просто какой-то прекрасный сон. Возможно, именно поэтому она так долго любовалась Катрой после того, как та заснула, она не могла вытерпеть даже мысли о том, чтобы закрыть глаза, а потом проснуться и обнаружить, что все это могло быть просто сном. Блаженным, блаженным сном. В конце концов, Адора больше не могла бороться с этим, и сон пришел, чтобы забрать ее. Она не хотела, но после долгого любования своей соседкой по комнате, Адора закрыла глаза и задремала, все еще сидя в кровати, все еще с рукой в волосах Катры, нежно держа руку на затылке Катры. Когда она проснулась следующим утром, Адора потянулась за Катрой, что бы поближе подтянуть ее к себе на и так маленькой койке, то обнаружила, что место рядом с ней было холодным и пустым. Адора подорвалась с кровати, попутно прогоняя остатки сна, и начала пытаться разобраться с ситуацией. Могло ли это быть просто сном? Неужели Адора так отчаянно хотела снова оказаться с Катрой, потому и выдумала себе все это? Их путешествие в космосе, Катра, которая спасла ее лучшую подругу, их воссоединение, решение их проблем и, наконец, их "и жили они долго и счастливо"? Адора проклинала себя за то, что могла быть настолько глупой и что она поверила, что это все могло быть правдой, и что придумала себе такую безумную фантазию. Адора запуталась в одеяло с головой и уткнулась лицом в подушку, потом начала стонать так громко, что на мгновение испугалась, что кто-то прибежит на ее вздыхания. Она затаила дыхание, прислушиваясь к звукам снаружи, где услышала звуки приближающихся шагов стражников к ее комнате, и, конечно же, этот звук становился все ближе и ближе. Пытаясь вылезти из одеяла, в котором она сама себя запутала, Адора старалась изо всех сил сделать вид как будто она мирно спала, пока ее сердце, на деле, бешено стучало в груди. Последнее, что ей было нужно, это чтобы все еще подумали, что она сошла с ума, из-за того, что она представляла, что ее бывшая лучшая подруга/нынешний враг спала в ее постели после того, как помогла ей победить в многолетней войне. Звук шагов становился все ближе и ближе, пока они не прекратились прямо возле комнаты Адоры. Через мгновение звук продолжился, как будто кто-то, стоявший по ту сторону двери немного отошел, а потом вновь вернулся. В это время Адора мысленно отрепетировала свое фальшивое пробуждение на случай, если кто-то, находившийся по ту сторону двери, решит войти. Адора приоткрыла глаз, чтобы понаблюдать за дверью, когда заметила, что ручка начала опускаться. Она сомкнула глаза, как только увидела, что дверь медленно открылась, и молилась, что кто бы это ни был, подумал, что она все еще спит, и оставил ее в покое.  — Наконец-то! Я успела потеряться в этом замке уже целых три раза, прежде чем смогла найти эту комнату. Где, черт возьми, выдаются пайки в этом месте? Адора выпрямилась в постели, услышав знакомый голос и вся тяжесть, которую она чувствовала начала отпускать ее. — К-Катра? Ты здесь? Катра склонила голову, взволнованно поглядывая на Адору, затем улыбнулась и наклонилась, чтобы быстро погладить ее по щеке. — Ты заплела свой хвост слишком туго и он передавил тебе там все? — Катра посмеивалась над собственной шуткой, которую Адора находила вовсе не смешной, и решила отреагировать на нее игривым толчком в плечо. — Конечно, я здесь, Адора, разве мы не сделали большой акцент на том, чтобы «оставаться» друг с другом? Кстати, ты не ответила на мой вопрос, я хочу есть! Ты думаешь, что это хорошая идея — взять с собой девушку в космос, толком не кормить ее там, а по возвращении на твердую землю Этирии продолжать мучать ее голодом? На этот раз Адора засмеялась вместе с глупым замечанием Катры. Она переместилась в постели, чтобы сесть рядом с ней, уткнувшись лицом в изгиб шеи Катры, наслаждаясь вибрациями, вызванными ее мурлыканьем. Однако это продлилось недолго, пока Катра не стала более непреклонной — и раздражающей — из-за того, что ей еще не дали ее еды. — Ты ведь знаешь, что в Светлой Луне есть настоящая еда, верно? — сказала Адора, взяв Катру за руку, сцепив пальцы, и вывела ее из комнаты. — Сначала я тоже была в шоке, она выглядит странно, но не волнуйся, на вкус она намного лучше, чем пайки. Когда они прибыли на кухню, Адора представила Катре персонал и попыталась заставить ее выбрать что-нибудь поесть. Очень быстро стало ясно, что Катра даже не знала, с чего начать, и Адора была совершенно ужасна в объяснении того, какие блюда были на самом деле какими по вкусовым качествам в сравнении с пайками, к которым Катра привыкла. Работники кухни в замешательстве наблюдали за жаркой дискуссией между двумя девушками. Адора быстро расстраивалась из-за своей неспособности объяснить различные продукты и в конечном итоге просто решила выбрать то, что ей понравилось больше всего для них обоих, странную выпечку с квадратными отверстиями и сладкой, липкой начинкой. — Существует слишком много разных видов продуктов, чтобы запомнить все названия, но я думаю, что они называются вайфу. — Адора объяснила, как работник пришел с кухни и поставил перед ними тарелки. Он в замешательстве посмотрел на двоих и открыл рот, чтобы что-то сказать, но решил не делать этого, молча вернувшись на кухню. Они уже пытались объяснить Адоре, что такое вафля, но даже к н-разу она этого так и не запомнила. Катра внимательно осмотрела еду, прежде чем начать ее есть со свирепостью, подобной которой Адора никогда не видела. Как правило, Адора была бы рядом с ней, пожирая тарелку за считанные секунды, но на этот раз она была просто слишком поглощена наблюдением за Катрой, когда та радостно ела, и удовлетворительно стонала от каждого укуса. — Я рада, что весь этот шум издает твоя девушка от еды, а не от чего-нибудь другого. — Глиммер только что просунула голову через двери в столовую. Она открыла дверь шире, чтобы пройти через нее. Боу следовал за ней. — Моя что? Боу и Глиммер остановились. Они обменялись шокированными взглядами, прежде чем снова сосредоточиться на двух уже сидящих девушках. — Она не хотела предполагать заранее, — запаниковал Боу и поднял руки в защитном жесте. — Мы просто подумали, что вы…ну, знаешь, после всего, что случилось, и всех поцелуев и прочего, мы просто подумали, что вы… Сделали это официальным? — Что это означает? Официальным? — промычала Катра сквозь полный рот вафель и обменялась взглядом с Адорой. — Ох, ты бедное, милое дитя. — Глиммер сдерживала приступ смеха, когда осознала, что Катра и Адора могут не знать, что такое романтические отношения. — Я не милая! — Катра тыкнула вилкой в сторону Глиммер, но ей было трудно выглядеть пугающе с крошками, прилипшими к ее меху. Боу и Глиммер рассмеялись, прежде чем сесть рядом со своими друзьями. Глиммер начала изображать учёного, прилежно поправив несуществующие очки, и сомкнула свои руки на столе перед ней. — Видите ли, детишки, — начала она, — когда две девочки очень-очень любят друг друга, они сходятся и договариваются называть себя «девушками». Это то, что мы в Этирии называем сделать это «официальным». Глаза Адоры загорелись от этой новой информацией, и Глиммер выглядела от этого самодовольно. Адора взволнованно хлопнула руками по столу и быстро повернулась, чтобы посмотреть на Катру, затем снова посмотрела на Боу и Глиммер, и снова на Катру. — Есть… слово для этого? Вполне возможно, что ее друзья не видели ее такой взволнованной, с тех пор как они объяснили ей что такое лошадь. Адора откинулась на спинку стула, еда, на удивление, так и осталась нетронутой, пока она перевела взгляд вдаль, застыв в удивлении и изумлении. — Вау, Катра. — Адора посмотрела на нее с самой широкой улыбкой. — Ты моя девушка, ты можешь в это поверить? Дееевууушкаа. Вау, разве это не звучит круто? Когда Катра не ответила, у Адоры перехватило дыхание. Она обратила свое внимание на подругу, которую хотела больше всего на свете хотела называть своей «девушкой», но увидела только отвлеченного кота. — Я… я думаю, что совершила ужасную ошибку. — Сказала Катра, уставившись на свои руки, явно расстроенная. Когда она оглянулась на остальных членов группы, ее встретил Взгляд Адоры, заполненный грустью и лицо с выражением, будто бы ей разбили сердце, смущенное выражение лица Боу и чрезвычайно разозленное лицо Глиммер. — Нет! Нет, не так! Смотри, это липкое дерьмо повсюду, мой мех весь хрустящий! — Катра подняла руки, пихая одну в лицо Адоре, а другую в сторону Боу и Глиммер. Адора выдохнула спертый воздух, который держала в себе все это время и схватила Катру за руку, потянув на несколько сантиметров к ней, и нежно поцеловала ее в хрустящую ладонь. Она задумчиво вздохнула, прежде чем прижать щеку к липкой руке Катры.  — Вау, это моя девушка. И она никогда не переставала называть ее так. Пока Глиммер не рассказала ей, что такое «жена».