День рождения.

Это был обыкновенный день из множества самых счастливых дней на свете. Горе, скитания, одиночество, разлука - всё позади. Его Хуа Чэн, наконец, вернулся, наполняя каждое мгновение смыслом. Иногда Се Ляню казалось, что это не он сам - небожитель, а его достойнейший супруг, иначе, чем можно объяснить все таланты Собирателя цветов под кровавым дождём, если не их поистине божественным началом. Сан Лан вытеснил всё плохое, что когда-либо происходило с принцем, подарил неиссякаемый источник любви и восхищения. Привязанность Хуа Чэна глубже любой впадины, а искренность и неподдельность чувств сияет ярче любого бриллианта. Се Лянь был бы величайшим глупцом во всех трёх мирах, если бы не ответил взаимностью. Кажется, ничто не может прервать семейную идиллию. Слишком трудной и извилистой оказалась дорога к счастью, но есть кое-что, что тревожит сердце небожителя: Сан Лан слишком щедр, и часто ничего не имеющий собиратель мусора со стажем в несколько сотен лет не в силах предположить ценность подаренных мужем вещей, что уж говорить о жесте признательности в ответ. Судорожно соображая, Се Лянь пытался найти событие, которое было бы связано именно с Хуа Чэном, а не что-то на подобии: день нашей первой встречи, день, когда наследный принц разделил с непревзойденным одну крышу, день снисхождения небожителя в Призрачный город, день первого поцелуя, день признания, день торжества над низвержением Белого бедствия Безликого Бая и прочее, и прочее... Ведь по такой логике вещей у Сан Лана и Се Ляня есть общее, но, в отличие от принца, у Хуа Чэна не было ничего своего. Долго всматриваясь в календарь, Се Ляню удалось найти зацепку: там была указана дата его рождения, но не было отмечено дня появления на свет его самого верного подданного. Если с поводом всё прояснилось, то с самим подарком... Что мог предложить нищенствующий заклинатель градоначальнику Призрачного города? - А когда у тебя день рождения? - Не помню. Я никогда не придавал этому особого значения. Гэгэ, не стоит об этом переживать... Этот разговор долго ещё тревожил наследного принца. Сан Лану надо было уйти на некоторое время по делам, которые не стерпели бы никаких отлагательств. - Гэгэ, не скучай, обещаю вернуться как можно скорее. - у Се Ляня вошло в привычку провожать ненаглядного до самого порога и встречать, открывая дверь. - Угу. Можешь не спешить, и будь осторожен. - Гэгэ не хочет меня видеть? - А? Нет-нет! Я не это имел в виду, просто, я вспомнил, что у меня тоже есть неотложное дело. - Отправишься на небеса? - Нет, это не обязательно. Максимум - прогуляюсь по Призрачному городу. - Ну, раз уж Его Высочество никуда не уходит, то Сан Лан спокоен. - Удачи! Хуа Чэн расплывается в хитрой улыбке. - Ты же знаешь, что её у меня в избытке! И всё же, Сянь Лэ волнуется каждый раз, когда Сан Лан уходит. Ему постоянно кажется, что в один день может случиться что-нибудь плохое, а он даже не будет рядом, не сможет помочь... Се Лянь дрожащими пальцами поправляет воротник красного ханьфу, заглядывает в омут сияющего глаза мужа и крепко обнимает высокую фигуру. Он так боится и в этот раз потерять всё, что имеет! - Гэгэ, не стоит переживать - нежно шепчет в макушку непревзойдённый - обещаю, всё пройдёт благополучно. Наконец разорвав объятия, Се Лянь легонько утвердительно кивает, и красный силуэт исчезает за горизонтом. Собравшись с мыслями, оставшись в одиночестве среди блеска внутреннего убранства их общего дома, Се Лянь не придумал ничего более занимательного, как сесть за письменный стол, взять кисть в руку и погрузиться в раздумья. Так много всего случилось, столько испытаний пришлось преодолеть, чтобы заслужить право на счастье. Странно, но почему-то они с Сан Ланом после победы над их общим противником никогда не обсуждали всё произошедшее. То ли Сянь Лэ стеснялся спросить, то ли Хуа Чэн не хотел об этом говорить... Наверное, дело в том, что они давно начали понимать друг друга без слов. - Сан Лан... - сорвалось с лепестков губ наследного принца. Он пребывал в прострации, особо связных мыслей в голове не было, только яркие вспышки воспоминаний будоражили затуманенное сознание, а перед глазами стоял образ самого дорогого человека на белом свете. Через пару часов Се Лянь очнулся, он и сам не заметил, как уснул. Протерев глаза, он неожиданно вскочил со стула и уставился на холст. Оказывается, погрузившись в глубины своего сознания, он неосознанно начал выводить аккуратные линии по бумаге, которые постепенно начали приобретать знакомые очертания, и сейчас на недоумевающего принца с картины смотрел всё тот же сияющий озорным огоньком глаз его горячо любимого мужа. Портрет был настолько прекрасен, что даже величайшим знатокам искусства было бы очень трудно отличить нарисованное от оригинала. Сянь Лэ погрузился в созерцание своей работы. Неожиданно послышались шаги и дверь заскрипела. - Гэгэ, а вот и я! - радостно воскликнул хозяин дома. Тихо подойдя, Сан Лан нежно обнял супруга за талию. - Ах! Прости! Я... - не успел опомниться Се Лянь, только и успев накрыть подсохшую картину чистым листом. - Гэгэ, всё в порядке? Ты выглядишь уставшим. - Нет-нет, всё хорошо. - наследный принц пытался казаться спокойным, но голос всё равно содрогнулся. - Тогда могу я посмотреть? - демон указал пальцем на листы бумаги, лежащие в беспорядке на столе. - Угу - согласился принц. Почему-то от осознания того, что Хуа Чэн увидит *приготовленный подарок*, щёки заалели, предательски выдавая волнение. Аккуратная кисть цвета слоновой кости бережно подняла лист, скрывающий творение наследного принца. - ... - раздался немой вопрос: "И что же всё это значит?" Се Лянь вдруг задрожал, быстро обернувшись к возлюбленному, он с силой ухватился за его рукав. - Я... Ты... Ты стольким пожертвовал ради меня! Столько преодолел! Абсолютно не думая о себе... Ты бесподобен! Знаю, что целой вечности не хватит, чтобы хоть чуточку воздать тебе по заслугам, мне не хватит ни самых красивых слов, ни собственного тела или души, чтобы в полной мере выразить свои чувства к тебе! Ты превратил мою жизнь в настоящую сказку и я не знаю как ещё отблагодарить тебя!.. Помнится, когда я оказался на горе Тун Лу и нашёл Пещеру десяти тысяч богов, то мельком увидел несколько твоих работ... Ты везде изображал себя в виде маленького пятнышка, неприметного размытого силуэта, будто, сравнивая себя со мной, представлял меня в сияющем блеске, а себя в стороне. Я бы хотел, чтобы ты тоже начал ценить самого себя, потому что своим счастьем я обязан только одному тебе... - Се Лянь одновременно и смущался и был рад, что наконец смог поделиться с мужем своими переживаниями - Когда я закрываю глаза, передо мной стоит твоё лицо. - тихонько добавил он, ослабевая хватку. Сказать, что непревзойдённый был ошарашен - ничего не сказать. Когда Сянь Лэ немного успокоился, Сан Лан приблизился, трепетно притянул мужа поближе и, приподняв его лицо за подбородок, заглянул в самые красивые глаза на свете. - Гэгэ, ты не знаешь, что на самом деле я одержим тобою. Столько лет я и не мог помыслить о том, что ты обратишь на меня внимание, но... Тебе не стоит идеализировать меня. Я - эгоист. И с каждым днём в непроглядной тьме бытия я убеждался, что единственный свет для меня - это ты. Я честно пытался посвятить себя служению тебе, но с каждым годом понемногу начинал сходить с ума. Я так сильно тянулся к тебе, что не заметил, когда именно восхищение и преклонение превратились в ненасытную жажду обладания... Несмело подняв веки, Се Лянь увидел, что в омуте черноты глаза напротив разгорается пожар. - Я так много раз представлял нашу близость. Как я склоняюсь над тобой, шепчу развратности на ушко, ты смущаешься, а я продолжаю, целую, снимаю одеяния, ты дрожишь и мурашки передаются моему телу, твой сладкий голос. - Ах! - вырывается нетерпеливый вздох. Се Лянь, хоть и прожил целых восемьсот лет, остался таким неискушённым в любовных делах, что возбудился всего лишь от страстных речей, от низкого бархатного голоса Сан Лана. Хуа Чэн склоняется и страстно целует своего ненаглядного. Легко подхватывает своё божество и быстрой походкой направляется во внутренние комнаты Дома Блаженств. Нежно опустив свою драгоценнейшую ношу на шёлковые простыни, нависнув над принцем, демон не спешит переходить к главному. Каждую их совместную ночь Сан Лан хотел долго-долго наслаждаться теплом Се Ляня, хотел запомнить всё в мельчайших подробностях, потому что каждое мгновение, проведённое с супругом, было бесценно. Разлепив длинные ресницы, Сян Лэ уловил томный взгляд любимого, полный вожделения, и уже сам потянулся за поцелуем. Лепестки губ сплелись, а языки начали танцевать бешеный танец. От этих переполненных чувствами проникновений в чужой рот вело голову, как от самого крепкого вина. Хуа Чэн отстранился, когда Се Лянь начал тихо скулить. Раздевать смущённого мужа, медленно обнажая белоснежную кожу, было одним из самых любимых занятий непревзойденного. Каждый раз, когда шершавая мозолистая ладонь мимолётно касалась плеч, груди, торса, Се Ляня будто током ударяло. И раскрасневшемуся принцу только и оставалось, что подрагивать всем телом в плену могучих рук. - Вся моя жизнь была окутана непроглядной тьмой, но ты стал первым, кому было не противно смотреть на меня... Всё хорошее, что когда-либо со мной случалось, связано с тобой. Ты - самый желанный мой подарок! На устах божества появилась улыбка. Освободившись от сковывающей движения одежды, Хуа Чэн начал прокладывать мокрые дорожки вдоль острых ключиц к груди. Спустившись чуть ниже, Сан Лан прильнул ухом к сердцу возлюбленного. Как же приятно слушать стук любящего сердца! Но бьющее по вискам желание усиливалось с каждой секундой и терпеть дольше не было сил. Ещё раз вернувшись к набухшим губам, Хуа Чэн требовательно смял их, а через пару мгновений, разорвав поцелуй, прикусил нижнюю губу. Слегка покусывая и посасывая солоноватую кожу шеи, Сан Лан оставлял еле заметные следы и лишь на предплечье он укусил чуть сильнее, наслаждаясь сдавленным вскриком своей жертвы. Наигравшись с покатыми плечами, демон задел набухший сосок, получив ожидаемую реакцию, уже вовсю теребил маленькие розовые горошины. - Ах!.. Сан Лан! П-прошу... - кажется, куда уж сильнее смущаться, но Се Лянь делает невозможное, покрываясь вторым слоем румянца. - О чём просит Его Высочество? - Не мог бы ты... Лечь на спину... От удивления Сан Лан по своему обыкновению поднимает бровь. Обычно процессом всегда управляет он, а наследный принц только и может таять под напором ласк. Но ослушаться своего повелителя демон не смеет, к тому же он сам более чем заинтересован, что же предпримет Се Лянь. Опустившись на подушки, Сан Лан с упоением ожидал дальнейших действий супруга. Уперев руки возле поджарых бёдер демона, Сян Лэ, недолго думая, прильнул губами к плоскому животу лежащего, очерчивая кубики пресса. Его Сан Лан так прекрасен! Неведомо откуда набравшись смелости, Се Лянь обхватывает головку напрягшегося члена. - Гэгэ! - выдыхает от неожиданности Хуа Чэн. Как же жарко и влажно во рту его ненаглядного - Так хорошо! Не смотря на то, что краснота давно добралась до мочек ушей, Се Лянь не хочет отступать и медленно заглатывает внушительный размер мужа, потом выпускает из плена своего рта и облизывает вдоль всей длины, как бы пробуя. Как же хочется, зарывшись пальцами в густые волосы, грубо насаживать горло любимого на затвердевший орган, но демон не осмеливается, никогда бы не позволил себе причинить боль Его Высочеству. Тем временем, приноровившись и несколько привыкнув к неприятным ощущениям, Се Лянь наращивал темп. Ему не меньше, чем Хуа Чэну, хотелось доставить удовольствие своей второй половинке. А после того как в ответ на столь откровенные ласки услышал утробный звук и рычание, и думать забыл о своём дискомфорте. Здесь и сейчас Се Лянь бесстыдно обхватывал длинный ствол, обильно смачивая слюной, и с хлюпающими звуками всё быстрее и быстрее заглатывал возбуждённую плоть. - Ных! Гэгэ, я сейчас кончу, отпусти - Сан Лан переживал за него в сто раз сильнее, чем за себя. Подняв взгляд полный страсти и наслаждения Сян Лэ встретился с Хуа Чэном глазами - Я этого и добиваюсь - и с каких пор застенчивый Се Лянь умеет так соблазнительно говорить? - Н-но... - Ничего. Я просто хочу сделать что-нибудь и для тебя. Через пару движений Сан Лан излился прямо в рот Се Ляню. Вязкая жидкость оказалась не такой уж противной на вкус. - Выплюнь - содрогающимся тоном попросил Хуа Чэн. - М-м - отрицательно помотав головой, наследный принц даже с каким-то неведомым доселе упоением проглотил всё до последней капельки. Он примет всё, что даст ему Сан Лан. Схватив за плечи своего искусителя, Хуа Чэн страстно прильнул к онемевшим губам, слизывая остатки своего семени. Через пару минут глубоких поцелуев Се Лянь замечает вновь вспыхнувший пожар желания мужа. - Сан Лан такой ненасытный. - Это всё потому что я слишком сильно тебя хочу. - с упрёком отзывается непревзойдённый. Опрокинув дразнящегося Се Ляня и быстро сменив позу, Хуа Чэн достал припрятанный флакончик ароматного масла и, не скупясь, смазал напрягшуюся дырочку. Хоть они делали это далеко не в первый раз, но принц оставался всё таким же узким, а размер демона всё таким же внушительным, поэтому растяжке Сан Лан уделял особое внимание. Сначала первый, потом второй длинный палец нежно толкался в зажатое колечко мышц. - Ааах! - особо сладко простонал Се Лянь, Хуа Чэну дважды повторять не надо, найдя верный угол проникновения, он чётко задевал особо чувствительную точку. Разметавшийся по постели Сян Лэ аж до треска хватался за простыни. Комнату наполнили непристойные звуки чпоканья и безудержных стонов удовольствия. - А! Сан Лан, достаточно... - приподнявшись, Се Лянь обхватил широкие плечи супруга и, скрестив пальцы в замок, повис на нём - Я хочу тебя... - голос предательски срывается - Почувствовать тебя внутри! - Воля Его Высочества - закон. - сжав нежные ягодицы и шире разведя бёдра, Хуа Чэн резко входит на всю длинну. Вбиваться в бархатное нутро и слушать, как в пылу наслаждения произносят твоё имя, сжимать попку любимого до красных отметин и с головой уходить в ощущения, покрывать самое желанное тело рваными поцелуями и засосами, не упуская ни миллиметра кожи - вот достойная награда за старания прошлых лет. Покинув пределы тела любимого, Хуа Чэн рывком переворачивает обескураженного Се Ляня и вновь заполняет пылающее нутро, ускоряясь с каждым мгновением. - Мных! Ах! Сан Лан! - Назови меня моим настоящим именем - рычит, уткнувшись где-то в районе лопаток, разгорячённый демон. Преодолевая гул в ушах и пелену перед глазами, охрипшим голосом Се Лянь шепчет: - Хун-Хун Эр... - детское имя непревзойдённого князя демонов. Кажется, что время застыло, и весь мир становится не важен, когда два тела, демон и небожитель растворяются друг в друге. Се Лянь не помнит через сколько минут или часов они достигли пика. Но даже расставаясь во время дня на несколько часов, они всё равно переполнены любовью и на расстоянии могут чувствовать друг друга. Нежась в родных объятиях, Сян Лэ чувствует, как по бёдрам стекает семя, и улыбается словно кот, который только что съел целую миску сметаны. Все страхи и тревоги прошли, осталось лишь тепло, разливающееся по телу. - Гэгэ, и всё же с чего вдруг ты озаботился подарком для меня? - Помнишь, я спрашивал тебя про твой день рождения? Между бровей демона появилась морщинка - И что же я ответил? - Что ты не помнишь дату, и мне не стоит об этом беспокоиться. А я хотел поздравить тебя именно с твоим праздником. - Ахаха! - звонкий смех, как колокольчик наполнил пространство комнаты - Неужели гэгэ так и не понял, что мне нравится отмечать наши общие радостные события, которые касались бы нас обоих? В этом и заключается прелесть семейной жизни! - Тогда почему мой день рождения мы празднуем, а твой нет? - Ну хорошо-хорошо, но если я не помню день, как же мы отметим его? - Тогда давай мы будем считать, что он у тебя сегодня. - лицом зарываясь в волосы, устало протягивает Се Лянь. - Хорошо, сегодня так сегодня.