Черное/красное/белое

Часто ли вы задумывались о том, сколько всего можно передать без слов. И я не про венерические заболевания. Прикосновения. Чаще всего они несут больший эмоциональный вес, чем слащавый словесный понос вашего собеседника. Вы всегда сможете узнать прикосновение любящего вас человека. В одном нежном поцелуе вы сможете уместить больше искренних чувств и эмоций, чем в трех часовом признании. Любое прикосновение это подарок, который невозможно подменить. Это и есть любовь. — Детка, что ты делаешь? Мулатка спрашивает это уже третий раз. Ее голос дрожит от волнения и желания, но он снова остается без ответа. — Ты такая нетерпеливая, Тити. В голосе рыжеволосой чувствуется власть и строгость, которая так тщательно перемешена с нежностью и лаской. Картина маслом. Полуобнаженная Тони, привязанная к изголовью дорогущей дизайнерской кровати. Ее тонкие руки смотрятся изящно, особенно перевязанные красной подарочной лентой, которую мисс Блоссом сняла с коробки, подаренной Топаз. Сегодня у них месяц отношений. Срок еще слишком мал, но времени уже прошло так много. Они счастливы, они любимы. Шерил ходит по комнате держа в руках бокал красного вина лишь изредка попивая его. Она не может оторвать взгляд от картины перед ней. Топаз, изящное тело которой прикрыто лишь черным кружевным бельем. Красная лента, которая держит ее руки и ее собственная футболка, которую не так давно подарила сама Блоссом, и которая так кстати закрывает сейчас мулатке глаза. — Шерил Марджори Блоссом, если ты привязала меня лишь для того, чтобы безнаказанно выпить весь наш алкоголь и съесть всю нашу еду я прямо сейчас встану и дам тебе… Топаз хотела продолжить, но холодная жидкость была пролита на ее живот. От неожиданности она простонала открыв рот, чем сразу же воспользовалась рыжеволосая. Она вовлекла Тони в требовательный и глубокий поцелуй. С каждой секундой он становился все горячее, а капли красного вина спускались все ниже. — Думаю, что стоит остановится на последней фразе, если уж ты так настаиваешь и просишь. Голос рыжеволосой был властным, но до ужаса приятным и возбуждающим. Лишь от него Топаз вся намокала. Внизу живота было ужасное и требовательное чувство, напряжение, которое срочно нужно убрать. — Господи, детка, ты дьявол воплоти. Каждое слово давалось мулатки с трудом. Дыхание рыжей обжигало кожу. Ее ногти медленно исследовали каждый сантиметр. Шерил видела Топаз везде и всюду. Она знает каждый ее сантиметр, каждый шрам и родинку, но она никогда не устанет любоваться этим. — Не очень умно говорить такие вещи человеку, который собирается тебя оттрахать, Тити, я же могу передумать и, на самом деле, пойти есть. Хоть Тони и не видела лица рыжей, но по одному голосу было понятно, что та улыбается своей стервозной улыбкой. А так и было. Карие глаза горели огнем возбуждения, нежные фарфоровые руки бесцеремонно блуждали по темной коже, а красные губы искажались в улыбке. Топаз хотела бы что-то ответить, но ее дыхание снова сбилось и с ее уст слетел приглушенный стон, когда она почувствовала на своем животе губы Блоссом. Она нежно целовала и облизывала кожу мулатки забирая остатки вина. — Это действительно хорошее вино, у меня прекрасный вкус. Снова эта улыбка на таком прекрасном лице. Ей так нравится мучать змею, вы просто не представляйте. — Конечно прекрасный, ты посмотри на меня. С губ Топаз слетел нервный смешок, ведь прямо сейчас она сгорала от желания. Желания почувствовать рыжую и желания ее подцепить. — Ты у меня такая скромная, Ти. После этих слов девушки засмеялись, но Блоссом быстро сменила смех Топаз на громкий стон, когда оставила поцелуй на внутренней стороне бедра. Та в секунду же отреагировала и подалась всем телом вперед. — Детка… Слова мулатки почти невозможно разобрать. — Что-то не так, mon amour? Французский только добавляет этой прекрасной девушке шарм. — Ты хочешь меня о чем-то попросить? В голосе слышно, как же рыжеволосая хочет поиздеваться. А Топаз больше не выдерживает, она просто нуждается в прикосновениях. — Блять, Блоссом, трахни меня уже. Мулатка сказала это почти крича, что только развеселило Шерил, но она не стала больше мучать свою девушку. Она резким движением стянула черные кружевные трусики с ног своей возлюбленной и прильнула губами к промежности. — Даа… Слова, которые перемешаны со стонами слышать еще приятнее, да? Если бы руки Топаз не были бы мертво привязаны к кровати она бы точно вырвала пару рыжих волос. За месяц долгих тренировок Шерил стала удивительно хороша в постели. В тихом омуте, дамы и господа. Она гладила руками бедра мулатки, иногда оставляя красные полосы от ногтей и делала своим языком удивительные вещи, от которых тело Топаз буквально взлетало. — Шер, детка, я почти… Голос дрожит, руки трясутся в жалкой попытке найти опору. Весь Ванкувер сегодня слышит комплименты для Блоссом. — Кто-то хочет кончить без разрешения? Шерил остановилась и лишь немного провела пальцем по клитору. — Черт, Шерил, это не смешно… Топаз была перебита двумя пальцами, резко вошедшими в нее. — Бооже… Снова стон, который был пойман губами Блоссом. Прямо сейчас рыжеволосая трахала привязанную к кровати змею, кто бы мог подумать? Ритмичные движения и грубые поцелуи быстро довели Тони до пика, но Блоссом оттягивала этот момент. — Господи, я затрахаю тебя до смерти, я клянусь, Блоссом, если ты не перестанешь делать так. На это мулатки лишь получила смешок. — Как, так? Вот так? Шерил вошла в нее еще глубже и нажала на клитор большим пальцем, что стало для Тони последней каплей. Она громко простонала и выгнулась в спине, после чего вяло откинулась на кровать. — Ты великолепна, детка. Все, что смогла выдавить из себя мулатка и получила в ответ самодовольный смешок. — Я знаю, Тити. Шерил нежно поцеловала те губы, которые минуту назад так яростно атаковала. Тони попыталась обнять рыжую, но руки были до сих пор привязаны. — Детка, можешь меня освободить? С легкой улыбкой и уже чуть более уверено сказала Тони. Блоссом сразу поднялась и быстро развязала руки своей возлюбленной, которые покраснели от достаточно крепких узлов. Увидев это Шерил почувствовала себя немного виноватой и опустила взгляд. — Прости, Тити, я немного переборщила. В голосе отчетливо слышится вина. Она сняла майку с глаз своей возлюбленной и нервно потерла шею. — Шер, все в порядке, точнее все более чем в порядке, иди ко мне. Тони притянула рыжеволосую к себе в объятия и, поцеловав ее в макушку, крепко обняла. — Как думаешь, на нас опять будут неделю кидать косые взгляды? Уже более веселым тоном сказала Тони. — Конечно, тебя было слышно в Ривердейле, Ти. После этих слов две девушки залились смехом. — Я не могу ничего с собой поделать, просто моя девушка слишком хороша. Нахальная улыбка и нежный поцелуй. Что-то несовместимое, но такое успокаивающее для рыжей сочетание. — У меня такой же прекрасный учитель. Красные губы исказились в довольной улыбке. — Я запомню, дай мне его номерок. После такой шутки мулатка сразу же получила легкий удар локтем в бок и девушки снова смеялись. Так они провели остаток вечера, пока потребность во сне не взяла верх и они уснули в обнимку. — Я так сильно тебя люблю, ты же знаешь это? Такие слова мулатки немного озадачили Шерил, но она через пару секунду она подняла голову с плеча Тони и улыбнулась. — Конечно знаю, детка, как и я тебя, что-то не так? Она смотрела прямо в карие и самые любимые глаза паралельно поглаживая рукой талию любимой. Прикосновения. — Нет, принцесса, просто хочу еще раз об этом напомнить. Мулатка улыбнулась и поцеловала Блоссом в лоб. Провела ладонью по щеке и снова поцеловала в губы. Прикосновения. Рыжеволосая мило улыбнулась и уложила свою голову на грудь Топаз, крепко обняв за талию. — Доброй ночи, mon rêve. — Доброй ночи, детка. Такой теперь стала жизнь этих двух замечательных девушек. Топаз за месяц окончательно въехала в комнату к Шерил, что очень обрадовало Веронику, ведь теперь она искренне рада за свою лучшую подругу и может открыть сексу дверь в свою комнату. Всем нам нужна любовь, даже если она мимолетна и от нее пахнет перегаром. Жизнь в колледже и занятия не были чем-то сложным для пары и они легко справлялись с этим вечно помогая друг другу. Они счастливы. Они любимы. Они есть друг у друга, что может быть лучше, ведь так?