Какой же ты доставучий.

Так как сегодня день, когда Мэйко должна будет забрать своего маленького сына домой, Кисе и Маширо уже с утра хлопотали на кухне. Хотели порадовать женщину, или лучше сказать прекрасную девушку вкусным ужином, который будет символизировать семейное воссоединение. Было решено, что ко столу они подадут французскую утку, приготовленную Кисе, а так же традиционные онигири, приготовленные Маширо. Ужин обещал быть наивкуснейшим. Работа кипела, повара трудились изо всех сил. Тем временем в зале на софе расположилась безжизненная туша, которая не подавала никаких надежд на веселье. - Ммм, - стонал Аомине. - Жрать охота... Обычно, когда Аомине голоден, он просто сообщает или скорее ставит в известность своего эмоционального любовника, а тот сразу же кидается к плите или бежит за едой в магазин. Но в этот раз все иначе. Война между партнерами была в самом разгаре. Кисе полностью игнорировал Дайки. Когда тот попытался "выпросить" у него завтрак, естественно в приказном тоне, Рета просто сделал вид будто ничего не слышал. "Кто бы мог подумать, что он отнесется к этому так серьезно?" - удивлялся Аомине, но только удивлялся. Дайки вовсе не считал себя виноватым. Как же этот ублюдок Кисе посмел забыть о нем и посветить всего себя мелкому ребенку? Постойте-ка, что-что? В этом ли причина столь сильного гнева? Нет! Быть этого не может. - Как же вы меня все достали, - Аомине зарылся глубоко в подушку. *** - Маширо-о-о! - Мейко крепко обняла своего сына и поцеловала в нежную розовую щечку. - Мамочка! - мальчик невероятно соскучился по своей блудной маме, которая хорошенько развлеклась на источниках. - Мэй-чан, с возвращением, - улыбнулся блондин. - Ах, Кисе-кун, спасибо тебе. Я так благодарна, - женщина подошла к Рете и похлопала его по плечу. - А где же Дайки? - Мэйко стала осматриваться по сторонам. - Эм... Он сказал, что плохо себя чувствует. Так что он немного отдохнет в своей комнате, - солгал Кисе. Не мог же он сказать бойкой Мэйко о их ссоре. Она бы непременно полезла в разборки, а эту войну Рета хотел выиграть сам. - Вот оно как. Ну что ж, даже Дайки болеет, - развела руками кокетка. - Мама! А мы, знаешь, приготовили много чего! - потянул Маширо за рукав Мэйко. - Ужин? - Верно! - воодушевился Кисе. - Уверен, ты останешься довольна! Блондин схватил даму под руку и потащил на кухню. *** С балкона ощущалась эта странная непонятная погода. То ли ветер был слишком холодный, то ли наоборот, согревал от холодных мыслей. "Я слышу, как они смеются." Что происходит вообще? Дайки чувствовал, что в жизни его что-то пошло не так, что-то важное потихоньку растворилось. Это важное - что-то незаметное, но такое нужное и незаменимое. Это важное - любовь. А любовь - это... - Дай-онии-чан, - прозвучал детский голос. - Чего тебе? Мальчик осторожно сделал несколько шагов, но потом судорожно остановился, так как Дайки очень громко хмыкнул. - Не бойся. Я просто кашлянул. Маширо кивнул и обрадовавшись, ускорился в шаге. Мальчик встал рядом со своим угрюмым дядей и уперся ладошками в перила. - Дай-онии-чан? - тихо выронил Маширо, будто прося разрешения на последующие действия. - Ну чего тебе? - цыкнул Аомине. И почему он сейчас стоит на балконе вместе с этой маленькой козявкой? Он лишь хотел подышать воздухом, наедине с самим собой. - Ты... ишь... ня..? - пробубнил мальчик и уперся в перила еще сильнее. - А? Чего? Не мямли, я ничего не понял. Было видно, что ребенок нервничает и губы его слегка дрожали, но Маширо хотел спросить у Аомине кое-что очень важное. Поэтому, ему ничего не оставалось, как набраться смелости и задать тот самый вопрос, что мучил его все эти три дня. - Ты меня ненавидишь? Аомине пошатнулся. - Че? - Дай-онии-чан, ты, - Маширо все еще продолжал нервничать и для успокоения, стал выводить невидимые круги на воздухе указательным пальчиком. - Ты меня ненавидишь? Просто я почувствовал твое отношение ко мне. И... Нет-нет. Аомине вовсе его не ненавидит. Просто... - Даже несмотря на то, что я так люблю Дай-онии-чана, - голос Маширо начал дрожать, и заметив это мальчик быстро прикрыл рот рукой, не позволяя больше не единому звуку сорваться с губ. Аомине понимал, что это не ненависть. Это не она. - Маширо, ты, - хотел было начать Аомине. - Ты всегда! Ты всегда ко мне плохо относишься! Если хочешь, то я и правда уеду к маме! Не надо было мне приезжать! - из круглых детских глазок покатились слезы. - Я... Я ... Это не ненависть. Дайки любил своего племянника. Так почему же? - Раньше ты ведь был намного добрее! И даже иногда играл со мной! - легкий плач перешел в истерический рев. Маширо уже не мог контролировать эмоции. Он был слишком обижен и расстроен. Действительно, раньше он относился к этому ребенку намного спокойнее. Так что же это? - Дай-онии-чан!!! Почему ты меня нена!.. - Маширо, - прервал его Дайки и через мгновение оказался прямо перед лицом Маширо. Присев на колени он обхватил ребенка за плечи и сжал их слегка. - Не реви. Я тебя вовсе не ненавижу, - Аомине вытер мокрое лицо племянника рукавом ветровки. - Если нет, то что? - шмыгал малой. - Я тебе что-то сделал? - Сделал, - легкий смешок сорвался с губ парня. - Что? Скажи мне! - Ты... - Дайки тяжело было произнести эти слова и он также как и Маширо набирался мужества. Мужества для того, чтобы наконец взглянуть правде в глаза, чтобы наконец перестать прятаться. - Ты... - Дай-онии-чан. - Украл внимание моего слуги. - Кисе-онии-чана? - удивился мальчик. - Угу, - шмыгнул Аомине. Его нос слегка покраснел. То ли это от холода, то ли от смущения. - Я... Я верну его! Если он так важен для тебя!!! - Он важен, - усмехнулся парень вновь. - Знаешь, малой. Мне тяжело это признать, но чертов слуга добился своего. Он такой прилипучий и надоедливый, а еще такой же слезливый. Стоит мне что-нибудь ляпнуть не подумав, так у этой неженки сразу глаза на мокром месте. А еще!.. - Аомине говорил все это улыбаясь, и улыбался он по-настоящему. Впервые за эти дни Маширо увидел подлинную улыбку Аомине. - Знаешь, он как банный лист. Иногда он напоминает мне твою надоедливую маму, - усмехнулся Дайки. - Но... - Чего? - Ты ведь... Дай-онии-чан. Ты любишь братика Кисе? ... - Да. Я больше не представляю свое существование без этого плаксы. Маширо улыбнулся и погладил своего дядю по голове. Он был рад, что причиной расстройства Дайки был вовсе не он. Почти не он. А Аомине в свою очередь усвоил одну вещь... - Это правда? - в дверях показался удивленный Кисе, а за ним еще более ошарашенная Мейко. - А?! - Аомине-чи! - Дайки! - Это правда??! - завопили они в один голос. - Твою ж мать... Нужно обязательно закрывать дверь перед тем, как собираешься сказать что-то столь постыдное.