Будет больно, но ты терпи

Сонхва сидит за столом, вперив взгляд в одну точку. Справа от него стоит почти пустая бутылка дорогого виски, которое так любил Минки, а слева фотография умершего лидера, которая приносит неимоверную боль. Мысли крутятся вокруг всего, что происходило. Но всё-равно возвращаются к смерти лучшего друга. Он винит себя в том, что не уберёг его. Сонхва мог спасти хотя бы кого-то, если не обоих. Мог оказаться на чьём-то месте. Мог... Но был на переднем дворе. Был там, когда его друзья погибали. За этими мыслями он даже не заметил, что в кабинет вошли. Не услышал чужих шагов. Не почувствовал, как на напряжённые плечи мягким прикосновением легли чьи-то руки. Настолько был погружён в самобичевание, что просто полностью отключился от внешнего мира. "Я мог их спасти", - единственное, что снова и снова крутилось в его голове, написанное красным по чёрному. Такому же чёрному, как его жизнь. Таким же красным, как кровь, которой запачканы его руки. Теперь к ней добавилась и кровь лучших друзей. - ,"Лучше бы это был я". - Сонхва, - его слегка потормошили за плечо. Никакой реакции. - Сонхва! - парень будто просыпается от странного транса и поднимает голову. - Что ты хочешь, Сан? - тянется к бутылке, но её выхватывают прямо из руки и допивают содержимое залпом. - Что ты хочешь? - чеканя слова, парень разворачивается на стуле лицом к незваному гостю. - И этим ты собираешься заниматься? - поднимает пустую бутылку над головой. - Пить до отключки? - А если и так? - Пак встаёт и медленно надвигается на Сана. - Тебе какое дело? - А ты думаешь, что Минки было бы приятно смотреть на то, как ты себя истязаешь и столько пьёшь? А это, - он обводит глазами помещение. - между прочим, его кабинет. - Не смей, - рычит Сонхва, - говорить о нём. Не смей! - Пак вырывает бутылку из руки парня и швыряет в стену. Больно. Нестерпимо больно. Глаза режут подступающие слёзы. И он отворачивается. Не хочет показывать свои слабости. Он не хочет верить в то, что лучшие друзья теперь будут гнить в земле. Не хочет принимать этот факт. Ждёт, что вот-вот в кабинет войдёт Минки и даст ему пинка под зад. Ждёт, что на следующий день соберёт свой отряд и объявит о новом задании. Хочет увидеть его живым и здоровым... - Хватит прятать свои эмоции, Сонхва, - полушёпотом произносит Сан. Смотря на такое состояние парня, ему самому хочется заплакать. - Хватит. - и Пака прорывает. Он падает на колени, закрывая лицо руками. Слёзы нескончаемыми потоками льются из глаз. Мозг начинает воспроизводить всё, что доверил ему Сон перед смертью. Все приказы. Все моменты вместе, вчетвером. Все сцепки с ним по поводу новичков. Абсолютно всё, что связано с ним. - Всё и правда кончено, - шепчет Сонхва, не в силах говорить громче. Но Сан его слышит. Сан его понимает. - Их нет, Сан... Их нет. Старается сдерживать судорожные всхлипы. Чувствует, как его наклоняют, кладя на чужую грудь. Как маленького ребёнка, нуждающегося в защите. И он не сопротивляется. Он и правда сейчас похож на маленького мальчика. Сан понимает, что Сонхва понадобится много времени, чтобы оправиться от потери. Он и сам не в лучшем состоянии. Но постарается оказать должную поддержку. Не позволит ему винить в их смерти себя. Не позволит замкнуться в себе сильнее. Не позволит дать слабину. И сделает это всё любой ценой. Ради отряда. Ради Минки...