Holidays in the sun

За окном машины мелькали бесконечные поля. Джорно открыл окно и наслаждался спокойным видом сельской местности. Родной город Бруно находился примерно в часе езды от Неаполя, на берегу моря. Джорно повернулся к сидящему за рулём Буччеллати. На его лице читалось лёгкое волнение. «Интересно, каково ему возвращаться туда, где прошла большая часть его жизни, в место, с которым связано столько воспоминаний, плохих и хороших?»– задумался Джованна, –«Что, если ему будет тяжело находиться там?» Буччеллати посмотрел на Джорно и улыбнулся: – Скоро будем на месте. Видишь, там вдалеке дома, а совсем на горизонте море? Джорно кивнул. – Нам к самому побережью. Удобно, выходишь - сразу море. Можем уже хоть сегодня пойти плавать. – Сначала покажешь мне город. Давно мечтал увидеть все те места, про которые ты рассказывал мне, – Джорно снова засмотрелся на Буччеллати, захотелось сказать ему что-то, но мысли никак не могли сложиться в слова. Может просто сказать, что он, Джорно, любит его всей своей душой? Нет, эти слова казались слишком банальными и из-за этого неуместными. Парень вздохнул. «Да уж...босс самой влиятельной итальянской мафии, а веду себя как школьник, влюбившийся в старшеклассника», – мысленно выругал он себя. Через несколько минут машина остановилась на самом берегу моря, возле довольно большого двухэтажного дома. Взяв вещи, Джорно и Бруно вышли из машины. Про себя Джованна отметил, что, несмотря на то, что в этот дом никто не заходил уже несколько лет, он все равно казался достаточно уютным.На пороге Бруно остановился, бросив взгляд на вид на море, открывающийся отсюда. Джорно заметил, что, несмотря на улыбку Бруно, его глаза слегка увлажнились. Джорно не мог точно сказать, расчувствовался ли Буччеллати от нахлынувших хороших или плохих воспоминаний, или от всех сразу. Парни зашли в дом. Бруно положил свою сумку на пол, медленно подошёл к стоящему у стены комоду и провел по нему ладонью. –М-да уж... – извиняющимся тоном произнес он, – ты прости, Джорно, за беспорядок, здесь уже три года как не убирались...Может быть займусь этим завтра с утра. – Я помогу тебе. Не извиняйся, мне тут нравится, даже очень, – успокоил парня Джованна, – о, слушай, а это случайно не те часы, которые у вас в доме ещё от твоего дедушки остались? Ну, которые раньше ещё каждый полдень звонили, а потом сломались? – вспомнив рассказы Бруно, спросил он. – Они самые, – с ностальгической улыбкой ответил Буччеллати, – иди сюда, тут у нас гостиная, а направо кухня. – А твоя комната на втором этаже, верно? – Именно. Пошли, закинем туда вещи, будем спать там. На втором этаже Джорно заметил ещё одну дверь, рядом с комнатой Бруно. – А тут... – Комната родителей, —Буччеллати опередил вопрос Джорно, –я...Наверное странно, но после смерти отца я так и не нашел в себе силы зайти туда. Пусть она лучше остаётся закрытой, – взгляд Бруно заметно помрачнел. Зайдя в спальню Бруно и положив сумки с вещами на пол, парни присели на край дивана. Джорно какое-то время пристально разглядывал лицо Буччеллати, пытаясь понять его эмоции и чувства в данный момент, а затем, набравшись решительности, спросил прямо: – Бруно, ты не жалеешь, что мы приехали сюда? Я же вижу, что сейчас тебе непросто находиться тут и вспоминать, – он замялся, – не самые счастливые моменты из твоей жизни. Буччеллати серьезно посмотрел Джорно прямо в глаза и задумчиво ответил: – Ты прав, отчасти. Я и сам не вполне понимаю, что я чувствую, находясь тут, – он отвернулся к окну и посмотрел куда-то вдаль, – Помнишь, Джорно, я сказал тебе, что давно принял свое прошлое и свою жизнь? Я был уверен в этом, когда находился в Неаполе, далеко отсюда. Но теперь, когда я тут...все ощущается иначе, понимаешь, – с этими словами Бруно снова повернулся к Джорно – Конечно...я все понимаю, - Джованна почувствовал сильную вину за то, что решился на эту поездку, за то, что заставил Буччеллати переживать все это, – Бруно, я...это моя вина, зря мы приехали сюда. Если тебе тяжело тут – мы можем вернуться хоть сейчас, не стоит... Бруно провел ладонью по щеке Джорно, останавливая поток его слов. – Все в порядке. В конце концов, я сам давно мечтал показать тебе все эти места, правильно? К тому же, мне надо окончательно принять все, что случилось со мной. Я благодарен тебе за то, что ты сейчас со мной, – он с особой нежностью погладил Джорно по щеке, – с тобой мне будет здесь гораздо легче. Давай забудем на сегодня обо всем плохом и просто насладимся этим днём. Джованна почувствовал значительное облегчение от его слов. Если поездка пойдет на пользу Бруно, значит все не зря. Он положил свою ладонь на руку Буччеллати, ещё сильнее прижал ее к своей щеке и на несколько мгновений зажмурился. Прикосновение теплой руки Бруно придавало ему спокойствия. – Переодевайся и пойдем, покажу тебе город, наконец, – нетерпеливо произнес Бруно, чувствовалось, что ему самому поскорее хочется увидеть родные места. Уже через несколько минут парни вышли из дома. Джорно было непривычно видеть Бруно в свободной одежде, а не в его костюме. До этого таким он его видел в тот памятный день, когда остался у Буччеллати на ночь месяц назад. Парню нравилось видеть Бруно таким беззаботным и расслабленным, совершенно не напоминающим всегда серьезного и строгого капо мафии. Бруно снял ботинки и зашёл в море примерно по-колено. Джорно отметил про себя, что его глаза прямо светятся от счастья. – Эй, Джорно!Иди сюда, вода совсем теплая, – Буччеллати протянул ему руку. Джорно подошёл ближе и ощутил прикосновение теплых морских волн. Взявшись за руки, парни шли вдоль берега. Вдалеке виднелся достаточно многолюдный пляж, да и здесь на берегу попадались отдыхающие. Бруно крепче сжал руку Джорно и ускорил шаг. Через пару секунд они уже вдвоем бежали. Брызги от воды летели прямо им в лицо.Буччеллати казался искренне счастливым в этот момент. Солнце, море, блики на воде, счастливая улыбка Бруно...все это казалось знакомым. На секунду Джорно вспомнил свой недавний кошмар, начинавшийся точно так же, и в этот момент ему стало не по себе. "Всего лишь сон, всего лишь сон", - максимально твердо повторил он про себя. Задумавшись, Джованна споткнулся о выступающий из воды небольшой камень и упал в воду. К счастью, тут было совсем неглубоко. Бруно со смехом приземлился рядом. – Да что с тобой такое, Джорно, осторожнее, видишь, даже я не удержал тебя. Джованна посмотрел на Буччеллати. Лёгкая расслабленная улыбка, намокшие волосы, красиво спадавшие на шею, мокрая рубашка, облегающая сейчас его тело. Джорно вдруг стало очень-очень жарко, особенно в области груди. Бруно встал из воды, протянул ему руку и помог подняться. Как только Джованна встал рядом, Бруно сжал в руках край рубашки Джорно, притянул к себе и порывисто поцеловал. Ноги Джорно снова подкосились и, чтобы не упасть, он обнял Буччеллати за плечи. Оторвавшись от губ Джованны, Бруно положил свои руки на талию Джорно и крепче прижал его к себе. – Оххх, Бруно, что же ты... - сгорая от смущения прошептал парень, – народу так много вокруг... – Прости, захотелось сделать это именно сейчас, – не отпуская Джорно из объятий, ответил Буччеллати. «Надо что-то сказать», – пронеслась мысль в голове Джованны. Бруно так внимательно смотрел на него, что Джорно казалось, что парень чего-то ждёт от него. Черт, почему же слова и действия Бруно так выбивают его из колеи, что он даже двух слов связать не может. – Джорно, идём, – махнул рукой Буччеллати. — Заглянем в мое любимое кафе, тут неподалеку.Раньше там работала подруга моей мамы,интересно, изменилось ли что-то. Джорно пожал плечами. Ну вот, снова упущен момент. Наверное, Буччеллати думает, что он, Джорно, холоден к нему. Иронично, что именно сейчас чувства разжигали в его душе какой-то невероятный пожар, как никогда раньше. Как будто из-за того, что во время решения всех мафиозных проблем, он приглушил все свои чувства и отложил размышления о них до подходящего времени, сейчас, когда проблемы были решены, эти самые чувства нахлынули с новой силой, с которой он с трудом мог справиться. – Джорно! – вырвал его из мыслей голос Буччеллати, – видишь там остров у горизонта? – Ага. – В детстве я любил заплывать туда на лодке. Красивое место, а главное, о нем не знают туристы. Как насчёт завтра устроить там пикник? – Звучит заманчиво, – улыбнулся Джорно, – стоп, ты в детстве один плавал туда? Далеко же... – удивился он, оценив расстояние до острова. – Я тебе больше скажу, когда мне было лет 8, я угнал моторную лодку отца и в одиночку ночью поплыл туда. Можешь представить, что устроил мне отец, когда я вернулся? Он уже успел поставить на уши всю полицию и береговую охрану. Я потом в наказание месяц гулять не выходил. – А я смотрю, ты у нас с детства рисковый парень, - Джорно слегка толкнул Бруно в плечо, - я бы, наверное, не решился на такое. – Знаешь, возможно, звучит глупо, но, когда я был ребенком, я мечтал стать великим путешественником. Только не смейся! - быстро добавил Буччеллати. – И не подумаю, по-моему,это очень даже подходит тебе, – Джорно представил маленького Буччеллати, мечтающего о дальних странствиях, и эта картина невольно вызвала у него улыбку. – Ну вот я и решил отплыть на остров, вроде как в экспедицию, - с долей неловкости в голосе сказал Бруно, – в итоге от отца нагоняй получил, зато среди одноклассников после этой истории героем был. Разговорившись, парни сами не заметили, как дошли до кафе. Уютненькое небольшое здание с открытой террасой с видом на море сразу приглянулось Джорно. Казалось, что это кафе застряло где-то в середине 80-х годов, что весьма ему нравилось.Спустя пару минут к столику подошла официантка, женщина средних лет и, улыбаясь, спросила: – Здравствуйте, что будете заказывать? – Мне как обычно, – посмотрел на нее Буччеллати. – Прошу прощения, синьор, но не припомню вас среди постоянных посетителей... – Посмотрите получше, – усмехнулся Бруно. Женщина нахмурились, но спустя пару мгновений в ее глазах промелькнули нотки воспоминаний. – Бруно! Неужели это ты!? Да нет, невозможно... – Я, я, тетя Клаудия, неужели так сильно изменился? – Три года не видела тебя, конечно, изменился. Но, все так же похож на мать...Ох, что же это я? Заказывать-то что будете? – Я никогда не откажусь от вашего фирменного тирамису, вы же знаете. – А ваш спутник...? – Давайте то же самое, – кивнул Джорно. – Кстати, тетя, познакомьтесь, синьор Джованна, мой... – Бруно запнулся, – мой друг. – Рада знакомству, очень рада. Так, сейчас оформлю заказ и велю помощнице пока разносить заказы. Столько лет не виделись, не против, если мы поговорим за обедом? – Только за, – обрадовался Бруно, – а я смотрю, кафе то расширяется, раньше у вас не было помощников. – В последние пару сезонов такой наплыв посетителей, дела идут в гору. Ну ладно, ждите, – с этими словами она пошла давать распоряжения молоденькой официантке у барной стойки. –«Синьор Джованна, мой друг?»– Джорно насмешливо изогнул одну бровь. – Ой, Джорно, тетя Клаудия женщина прошлого поколения, лучше не шокировать ее, по крайней мере с порога же... – Почему ты зовёшь ее тетей? Ты же вроде говорил, что она подруга твоей мамы, а не сестра? – Да с детства привычка... – в глазах Бруно на секунду промелькнула грусть, – знаешь, когда мама уехала от нас с отцом, тетя Клаудия в некотором роде заменила мне ее. Через несколько минут Клаудия вернулась и принесла два тирамису, села рядом с Буччеллати и начала расспрашивать его обо всем, что случилось с ним за эти три года. Естественно, Бруно не рассказал ей и половины правды о том, чем он занимается, выдав вместо этого историю о работе в туристическом бизнесе. Про себя Джорно отметил, что ложь была настолько реалистично подана, что он и сам бы в нее мог поверить. Казалось, что Бруно уже давно сочинил эту "легенду" для прикрытия перед старыми знакомыми, возможно, так и было на самом деле. – Ну а сейчас какими судьбами у нас? – спросила Клаудия. – Да вот, на работе отпуск взял и решил с другом приехать, навестить родные места. – Бруно, а...– женщина замялась, – ты с матерью за эти годы так и не пытался связаться? – Нет, – отрезал Буччеллати. – Ох, Бруно, она же несколько раз спрашивала у меня о тебе за это время, не появлялся ли ты...Хочешь, позвоню ей сегодня, думаю она сможет приехать встретиться... – Не стоит, тетя, – голос Бруно стал более холодным, – я не хочу этой встречи, по крайней мере сейчас точно. Клаудия попыталась сказать ещё что-то, но Буччеллати дал ей понять, что тема закрыта. Они ещё поболтали минут 15, затем Бруно сказал, что им с Джорно пора продолжить их экскурсию по городу и пообещал ещё обязательно зайти. Выйдя из кафе, Бруно спросил: – Ну как тебе? – Прекрасно! И тирамису, и Клаудия, – улыбнулся Джорно. Все же одна мысль не давала покоя Джованне, и он решил спросить: – Бруно, почему ты не хочешь увидеть мать? Ты мне рассказывал про нее много хорошего...Мне показалось, или ты в обиде на нее? Буччеллати на секунду замер, вздохнул, и с грустью произнес: – Ты прав Джорно, как всегда...Да, я не говорил про маму ничего плохого, но...когда она уехала и нашла нового мужа, у меня было чувство, что она забыла про нас с отцом. Сначала она начала звонить не каждый день, а раз в неделю, потом раз в месяц, потом вообще только на мой день рождения и на рождество. Уж о том, чтобы приехать сюда, я молчу, – голос Бруно еле заметно дрогнул, но он кашлянул, возвращая себе привычный тембр– я все понимаю, новая семья, обида на моего отца, возможно на меня, за то, что я не уехал тогда с ней, – парень сжал руки в кулаки, но чего я ей никогда не смогу простить, так это то, что она не приехала на похороны отца. Позвонила тете Клаудии, сказала, что очень занята и передала свои соболезнования, представляешь? Джорно давно не видел Буччеллати таким злым и...обиженным. Предательство матери сильно ударило по нему. Внезапно Джорно захотелось обнять Бруно, погладить его по мягким волосам, найти нужные слова, чтобы успокоить его. Но на улице было слишком много народу, и он не решался на такое открытое проявление чувств. Поэтому он просто крепко сжал руку Буччеллати в своей ладони и сказал: – Я понимаю тебя, Бруно. Понимаю как никто другой, ты же знаешь, меня моя мать тоже предала...Ты не обязан налаживать с ней отношения, если не хочешь. И... – он замялся, не находя слов поддержки. – Все в порядке, Джорно, – Буччеллати с теплотой посмотрел на него, – теперь моя семья – это моя команда. Моя семья это ты, – на этих словах Джорно почувствовал какое-то особое тепло, разливающееся по телу, – и знаешь, Джорно, я уверен, что моя новая семья никогда не предаст меня, особенно ты. – Как я могу... После всего, что произошло, я всегда буду верен тебе, Бруно, - взволнованно заверил парня Джованна. Буччеллати с благодарностью посмотрел на него и нежно погладил по плечу. Парни продолжили свою прогулку по узким городским улицам, уходя все дальше от моря. По пути им постоянно встречались знакомые Буччеллати, с каждым он останавливался и разговаривал несколько минут, рассказывая всю ту же, сочиненную им легенду. После очередного такого диалога, он честно признался Джорно: – Как же тошнит уже от этой лжи, ты бы знал, – парень горько усмехнулся, – не признаваться же им, что хороший мальчик, сын рыбака, которого они знали ещё ребенком, стал мафиози. –Самым лучшим мафиози, – улыбнулся Джованна, – брось, ты за свою жизнь в мафии сделал для Неаполя гораздо больше, чем если бы продавал путевки в турагентстве. –Может быть-может быть, – повеселел Буччеллати, –но знаешь, все, что я сделал, это все стало возможным только благодаря тебе Джорно. Увы, мафиозник в глазах обычных людей никогда не будет героем. – Для меня ты герой, – максимально твердо ответил Джованна и заметил, что Бруно даже слегка покраснел от этих слов. Через пару минут они подошли к достаточно большому двухэтажному зданию. – Моя школа, – пояснил Бруно, – место моих детских страданий. – Хочешь зайти? – поинтересовался Джорно. – Сейчас лето, вряд ли там есть кто-то...– неуверенно ответил парень, – но, почему бы и нет. Перекинувшись парой фраз со сторожем, они зашли внутрь. Обычная типовая школа, каких в Италии было тысячи. В такую же, разве что чуть больше, ходил и сам Джорно. Бруно с теплотой смотрел на коридоры, шкафчики, стенды с объявлениями. Возле одной из дверей он остановился. – А вот кабинет нашего класса, – парень на несколько секунд замер, а потом толкнул дверь. На удивление она была открыта. Ничего особенного в кабинете не было, опять же, типичный. – Хех, странно, все такое маленькое, – слегка растерянно произнес Бруно, – а я сидел... – Стой, стой, дай-ка угадаю, - перебил его Джорно. С этими словами он тут же прошел в самый конец кабинета и встал возле последней парты, – тут? – Но как? – слегка ошарашенно спросил Буччеллати. – Все великие путешественники сидели за последней партой и получали двойки, – усмехнулся Джорно, – у тебя вот были двойки? – Одна, – признался Бруно. Они присели за парту. Буччеллати осматривался вокруг с блеском ностальгии в глазах. – Знаешь, я тут сидел вместе с одним пацаном, Адриано. Он потом переехал отсюда в Милан, но да неважно. Он всегда таскал с собой в школу перочинный ножик. И однажды во втором классе мы с ним поспорили на 10 школьных обедов, что он прямо во время урока полоснет меня лезвием по ладони, а я не вскрикну и вообще не подам виду, что мне больно. – Ты ведь выиграл спор? – Конечно. Царапина правда долго не заживала, даже шрам был какое-то время, – Бруно отвернулся и задумался о чем-то, глядя в конец кабинета. "С детства он такой, – мелькнуло в мыслях у Джорно, –решительный, упрямый человек, для которого даже смерть не преграда на пути к цели". Хоть официально Джорно и стоял выше Буччеллати, сейчас он казался для Джованны кем-то недосягаемым, выше всех людей в этом мире. И в то же время, Бруно сидел сейчас здесь, с ним, и он, Джорно, точно знал, кому принадлежат мысли и чувства этого человека, которым он искренне восхищался. Вдруг Джорно стало физически тесно в груди от переполнявшего его восхищения и нежности к Буччеллати. Парень резко притянул Бруно к себе и быстро поцеловал в уголок губ. – Джорно, ты чего? – глаза Буччеллати расширились. Несмотря на то, что парень уже давно признался в своих чувствах, Джованна редко проявлял их, и уж точно раньше никогда не целовал Бруно первым. – Я... Буччеллати, я хотел сказать, что, – Джорно чувствовал, как заживо сгорает от смущения, – Буччеллати, Бруно, ты не представляешь даже, как много ты значишь для меня и... – Я знаю это, Джорно, – спокойно ответил Бруно, – не нужно всех этих слов, я знаю это все, потому что чувствую то же самое. – Но...я все это время, все три месяца, начиная с того момента, когда, – Джорно зажмурился как будто от боли, – с того момента, когда ты сказал мне, что мертв, я искал слова, чтобы выразить все то, что испытываю. Потом я воскресил тебя, потом ты признался мне в своих чувствах, потом было ещё много-много дней и разговоров, но я так и не нашел нужных слов... – мысли Джорно сбились в кучу, и он уже просто говорил первое, что придет в голову. Бруно повернулся к нему и прижался своим лбом ко лбу Джованны, прерывая его. – Я знаю, что ты любишь меня, Джорно. С того самого разговора в Риме я догадывался, а после твоей ночёвки у меня уже ни секунды не сомневался в этом, – с этими словами Бруно взял руку Джорно в свою и провел ей по своему лицу, губам, а затем поцеловал ее. От прикосновения губ Бруно к ладони, по телу Джорно прошли мурашки. Какое-то время они сидели молча, держась за руки, пока на улице совсем не стемнело. После этого, они решили направиться домой. Тихий прибрежный городок ночью как будто оживал. В свете фонарей постоянно мелькали влюбленные пары, компании друзей. Со стороны площади раздавалась весьма громкая музыка. Какая-то мелодия из80-х. Парни и сами не заметили, как оказались на площади. – Ах, да, по вечерам подростки тут устраивают что-то вроде дискотеки, – пояснил Бруно, – помню, мелким был, все рвался сюда, но детям тут не особо рады были. – Ну так время наверстать, – подмигнул Джорно, – давай, покажи класс местным. – Ну уж нет, – отрезал Буччеллати, – не солидно это уже, в моем возрасте, – слегка смутившись, он добавил, – да и не умею я это, и не люблю... Играла одна из любимых песен Джорно, и он, сам того не замечая начал двигать головой в такт. – Иди, Джорно, – с усмешкой произнес Бруно, – вижу же, еле стоишь на месте, – с этим словами парень отошёл к краю танцплощадки. Мелодия песни слишком захватила Джорно и он влился в толпу танцующих. Хоть парень и выглядел старше своих лет, но из компании особо не выбивался. Внезапно он почувствовал необыкновенную лёгкость, как будто он всю жизнь только и делал, что бегал вечерами на дискотеки с другими подростками. Краем глаза он ловил восхищённые взгляды некоторых танцующих. Но сам Джованна не сводил глаз со стоящего на краю Бруно. Про себя парень отметил, что хоть Буччеллати и смотрел на него явно с лёгкой насмешкой, в его взгляде читался также неподдельный интерес. Песня закончилась, сменившись на какое-то медленное танго. Перед Джорно возникли сразу две девушки, приглашающие его на танец. – Извините, я не танцую, – слегка улыбнулся Джованна, – хорошего вечера вам, arrivederchi. – А я смотрю, вы популярны среди девушек, Дон Джованна, – раздался голос Буччеллати прямо у него над ухом. – Да ну брось, Бруно, – отмахнулся Джорно, – если я и хотел бы с кем-нибудь потанцевать, то разве что с тобой. – На самом деле, не ожидал, что ты так умеешь. – Сам не ожидал. Поверишь или нет, но я сегодня вообще в первый раз был на дискотеке. Парни свернули на узкую аллею, ведущую прямо к дому. Бруно взял Джованну за руку. – Знаешь, – тихо произнес Буччеллати, глядя в ночное небо, – отец раньше говорил мне, что нигде звёзды не светят так ярко, как в городе твоего детства. Тогда я не понимал этого, а сейчас, кажется, понял. Уже засыпая после довольно насыщенного дня, Джорно лежал в кровати, глядя на небо в окно, и думал о словах Бруно. Перед глазами как в кино мелькали картины сегодняшнего дня: блики на поверхности морских волн, поцелуй Буччеллати, встреча с тетей Клаудией, танцы, полутемный школьный кабинет и сидящий так близко Бруно. Джованна снова ощутил то теплое нежное чувство в груди. Сегодняшний день и так был одним из лучших в его жизни, а завтра они с Буччеллати поедут на пикник на остров и будут весь день только вдвоем. – А звёзды и правда здесь невероятно яркие, – подумал Джованна, прежде чем провалиться в долгий сон.