Тектоника чувств

      Диппер наваливается на столешницу кухонного гарнитура, отклянчивая задницу и отчаянно стараясь потереться ей о пах Билла, прижимающегося к нему спины. Одна рука последнего у Пайнса в штанах то медленно, то грубо, то быстро надрачивает ему; другая рука придавлена грудью Диппера к столешнице, но её пальцы подвижны и не торопясь теребят сосок. Диппер громко и рвано дышит, иногда пропуская стоны.       Билл убирает руки и чуть отслоняется от него, слыша недовольно-непонятливый скулёж, мол, ну куда? Шорты Диппера летят вниз, он вышагивает из каждой штанины, а затем тот же трюк проворачивается и с нижним бельём. Пайнс расставляет ноги пошире, чуть приподнимаясь на цыпочках и полностью укладывая торс на гарнитур. Звонкий хлопок ремня, — пока что в руках Билла — и Диппер сглатывает слюну, но не теряет настрой. Следующие хлопки уже идут от соприкосновения плотной чёрной кожи ремня с нежной розовой кожей ягодиц Диппера. Он взвизгивает, поднимаясь сильнее, и показательно прикусывает нижнюю губу.       — Хорошо, что ты не женщина, — с довольной улыбкой и шумной отдышкой говорит Пайнс.       — В смысле? — Билл чуть хмурится, не разделяя радости парня.       — Ну, — Диппер опускается на стопы и поворачивается к Биллу. — Ты часто делаешь мне очень больно... — он немного потупил взгляд. — Если бы меня так унижала женщина, я бы уже давно умер от... — Пайнс не успевает договорить, как демон перебивает его.       — Так ты униженный? — в одной фразе и выражении его лица куча эмоций: злость, удивление, обида, непонимание и снова злость, перерастающая в ярость, и Билл закипает. — Да пошёл ты, Диппер, — гневно выплёвывает он, бросая на парня взгляд омерзения, после чего разворачивается и уходит, крепко сжимая в руке сложенный вдвое ремень.       Услышать от демона своё собственное имя для Диппера огромная редкость, а когда оно звучит в такой ситуации, внутри Пайнса всё переворачивается несколько раз. Он делает шаг вперёд, за Сайфером, но тело будто немеет, и он не может идти дальше, остаётся только кричать ему вслед.       — Билл! Стой! — испуганно и пронзительно восклицает Диппер, но Билл не обращает внимания на его слова. — Я не это имел ввиду, пожалуйста, не уходи от меня! — на глазах выступают слёзы и это отражается в его голосе.       Теперь то Билл реагирует. Он останавливается, делает глубокий вдох, после выдох.       — Тогда что?       — Ну, когда это делаешь ты, мне приятно, — голос парня дрожит, он пытается подобрать слова, которые вернули бы Билла, ведь остаться без него для Диппера равносильно самой мучительной смерти.       Со стороны Билла доносится смешок, ремень падает из его рук, и Диппер выдыхает, думая, что он всё же смог уладить ситуацию. Но у демона другие планы. Он, быстро развернувшись, подходит к парню, сходу прописывая ему смачную пощечину, от чего его щека ужасно горит. «Ну, ничего, — думает Диппер. — Заслужил.»       — Униженный он, — презрительно фыркает Билл, быстро разворачивая Пайнса обратно к столешнице, а после резко прижимая его к ней, держа за шею.       Свободной рукой Сайфер второпях расстёгивает ширинку — к сожалению или к счастью, возбуждение не спало. У Диппера начинается паника, он напрягается всем телом.       — Билл, Билл, не надо, Билл, — тараторит Диппер, кажется, начиная задыхаться. — Билл! — он срывается на крик.       Диппер не растянут ни на один палец, и Билл проталкивается в него насухую. Напряженное кольцо мышц рвётся, что сопровождается криком Пайнса, кровь струйками стекает по бёдрам вниз. Билл же начинает рвано двигаться.       — Билл, пожалуйста, хватит, — захлёбываясь, плачет и молит Диппер. — Мне больно, Билл, очень больно...       — Заткнись! — злой крик заставляет парня проглотить скулёж. — Больно ему, — усмехается Сайфер. — Ты ведь любишь, когда больно! — и снова гневный крик.       — Пожалуйста, Билл, остановись! — Диппер плачет и трясётся с ног до головы, а его голос хрипит.       — Заткнись! — ещё более громкий крик, после которого Диппер не решается больше что-либо говорить.       Наконец Билл выходит из него, и Диппер надеется, что тот решил остановиться. Сайфер же, хватая за волосы, разворачивает парня лицом к себе и опускает на колени. Тот так и норовит упасть, его трясёт слишком сильно, в теле нет сил держать самого себя, но Билл продолжает крепко держать его за волосы.       — Сосенка, — привычный ласковый голос демона напрягает, но даёт хотя бы крохотную надежду. — Чего ты ждёшь?       Диппер поднимает голову, видя перед собой всё ещё эрегированный член Билла, измазанный в его крови.       — Нет, — он снова начинает молить его о пощаде. — Билл, не надо, пожалуйста, — Диппер машет головой в стороны, как может, чтобы показать всё своё нежелание. Хотя что оно изменит?       — Давай, малыш, — он подтягивает лицо Диппера ближе. — Ты ведь любишь это.       — Пожалуйста, нет, Билл... — с новой силой начинает плакать Пайнс.       — Живо! — рявкает Сайфер, отчего Диппера передёргивает.       Парень сглатывает ком в горле, закрывает глаза и пошире открывает рот, принимаясь ублажать Билла, всеми силами стараясь сдержать рвоту.       Через какое-то время демон сам начинается толкаться в глотку Диппера, после чего спускает ему в рот. Как только парень готовиться сплюнуть, Билл зажимает ему одновременно рот и нос, командуя:       — Глотай.       Оставаясь без выбора, Диппер содрогается всем телом, но всё таки сглатывает. Он снова сдерживает рвотный порыв, и только тогда Билл убирает руки от него. Мальчишка сразу же падает на пол, сворачиваясь в позу эмбриона и снова заливаясь слезами.       Билл поднимает его на руки и несёт в столовую, позже укладывая на обеденный стол. Надежды у Пайнса не осталось вовсе, он снова готовится вынести ещё один удар. Руки Билла искрятся на месте контакта с телом Диппера, а на тех самых местах заживают раны. Вот и тело уже целое, и боль отступает. Билл нежно гладит мальчика по голове, на что тот открывает глаза и смотрит на него. Лицо Билла не выражает ни одной эмоции. Диппер виновато улыбается.       — Прости меня, — медленно кивает Диппер, подтягиваясь к Биллу, обнимая его за талию. Демон плавно обнимает его за шею, не прекращая поглаживать голову. — Я заслужил.