Рон Уизли и Пропавший Гарри Поттер

Рон Уизли уже битый час стучал в дверь дома на Гриммо 12. После войны Гарри перебрался сюда и прочно обосновался в своём новом жилище. Ему нравилось иметь своё место, и Рон мог его понять. В конце концов, у Гарри никогда не было совсем своего дома. Дурсли были пыткой, Нора — временным пристанищем, как бы ни было больно это признавать. Семья Рона — это семья Рона. И дом тоже их. И если до войны ещё можно было надеяться, что Гарри женится на Джинни и поселится у них окончательно, то после надежда эта испарилась. Гарри стоял на том, что Джинни ему как сестра и что встречаться с ней он не хочет и не будет. Рон поначалу расстроился и сильно переживал за сестру, но та вроде как была счастлива в возобновившихся отношениях с Дином, так что Рон на Гарри решил не давить. В конце концов, девушка — дело такое. Летом Рон провёл почти всё время в Норе, сначала оправляясь от разрыва с Гермионой. Они как-то быстро решили, что всё же не пара, и сошлись на том, что не будут мучить друг друга. Друзьями они, разумеется, остались, но Гермиона стала гораздо реже появляться в Норе — кажется, она кого-то себе нашла. Сам же Рон пока был один — Гермиона ему всё же действительно нравилась, и он пока не думал об отношениях с кем-либо другим. Пару раз Рон гостил у Гарри, причём тот как-то странно вёл себя — в некоторые комнаты не пускал, встречи планировал заранее. Рону было обидно за такое отношение к себе лучшего друга поначалу, но он привык, объясняя это тем, что у Гарри просто наконец появился свой угол и он не хочет им делиться. Гермиону Гарри тоже вроде как пускал, и они иногда сидели по старой памяти втроём. Вчера, тридцать первого августа, Рон по договорённости явился к Гарри в семь вечера — Гермиона захотела ехать со своим новым парнем. Гарри открыл дверь безумно счастливый, растрёпанный, в руках он комкал новую чёрную мантию. Увидев Рона, он как-то стушевался и начал сбивчиво объяснять, как он рад восьмому курсу и тому, что ещё год может провести в своём первом настоящем доме. Рон вздохнул, обнял его за плечи, назвал любимым словом «дружище» и предложил выпить по сливочному пиву. Гарри согласился, и они пару часов посидели в кухне, обсуждая всё и ничего, как в старые добрые времена. Потом Гарри, глянув на часы, зевнул и сообщил, что отправляется в постель — уж больно рано Рон его хочет на следующий день поднять. Рон спорить не стал и, попрощавшись, аппарировал — благо, аппарационный барьер пускал его в любое время. И вот Рон уже который раз стучит в дверь и зовёт Гарри, а тот будто затаился — не выходит и вообще не подаёт признаков жизни. Поэтому Рон решился на крайние меры — глубоко вдохнув, он шепнул «Алохомора» и зашёл в дом. Тишина. Рон настороженно огляделся — ни чемодана у двери, ни мантии Гарри в коридоре не наблюдалось. И вообще было подозрительно тихо, что удивляло — Гарри тихим и аккуратным не был никогда, предпочитая валить вещи прямо у двери перед отъездом. Рон заглянул в кухню в конце коридора — вчерашняя посуда помыта и убрана, всё чисто. — Что делает грязный предатель крови в этом доме? — скрипучим голосом осведомились справа, и Рон резко повернулся. Ах да, Кричер. Его Гарри тоже почему-то наотрез отказался куда-нибудь девать, говоря, что уже привык. — Заткнись, Кричер, — буркнул Рон, не особо веря, что это поможет. — Ты знаешь, где Гарри? — Откуда Кричеру знать, где хозяин Гарри? — сморщившись, спросил Кричер. — Нету его. Кричер видел только, как хозяин Гарри поднимался в комнату хозяина Регулуса, а потом Кричер ушёл, потому что это не его дело, — домовик что, закатил глаза? Вот это Рон видел впервые. Надо же. Подождите… Комната Регулуса? Регулуса Блэка? Рон пронёсся, как ураган, мимо Кричера, снова начавшего ворчать. Что делал Гарри в этой комнате? Рон не был склеротиком и помнил, что и в неё ему доступ был закрыт. Но ведь Гарри нет дома! А вдруг с ним что-то случилось?! С такими мыслями Рон зашёл в комнату Регулуса, настороженно осматриваясь. Вроде ничего такого… Кровать заправлена ровно, то есть здесь Гарри не спал… Вещи все на месте, всё аккуратно и прилично. Даже… даже слишком. Рон хмыкнул, пожал плечами и вышел. — Вот чёрт! Ну и что мне теперь делать?! Пропал Национальный Герой, чтоб его чёрт побрал! Ну и где он? — сокрушался Рон пятью минутами позже на кухне. И тут он обратил внимание на часы… Десять тридцать. Он опаздывает на поезд! Вдруг он всё себе придумал, и Гарри уже в Хогвартсе? Рон схватил чемоданы, быстро вышел из дома, преодолел анти-аппарационный барьер и аппарировал на Кингс-Кросс. В поезде Рон безуспешно пытался найти Гарри — надежда была на то, что Гарри его просто не дождался и вышел раньше, хотя за соней-другом такого раньше не наблюдалось — или Гермиону. Но их не было видно, поэтому Рон просто опустился в первое попавшееся свободное купе, даже не обращая внимание, что там лежат чьи-то вещи. Он откинулся на сиденье, закрыл глаза и, кажется, задремал. Очнулся Рон от того, что кто-то тряс его за плечо. Поезд уже ехал, мерно стуча колёсами по рельсам. Рон с неохотой разлепил глаза и посмотрел на вошедшего. Уж кого он ожидал там увидеть — Гарри, Гермиону, парня Гермионы, Джинни, даже, чёрт подери, Луну Лавгуд, с определённых пор встречающуюся с Невиллом. Но уж никак не его. Вальяжно облокотившись на спинку дивана и всё ещё положив ему смуглую руку на плечо, с ухмылкой на пол-лица перед Роном полусидел-полустоял Блейз Забини. — Забини… — зевнув, протянул Рон. — Ты чего здесь делаешь? — Уизли, — тем же тоном ответил Забини. — Могу то же самое спросить у тебя. Вообще-то, если ты не заметил, здесь мои вещи, — он кивнул на сумку на багажной полке и книгу на втором диване. — А что же один? Где твой Малфой? — Рон скривился. Гарри летом бегал зачем-то на их суды, выбивал оправдание. Младший Малфой отделался небольшим штрафом, старший, кажется, сидел в Азкабане. «Так ему и надо», — хмыкнул тогда Рон, но Гарри так на него посмотрел, что он тут же заткнулся. А Нарцисса Малфой, судя по рассказам Гарри, была отправлена в ссылку во Францию без права на возвращение на ближайшие десять лет. Рон не знал, почему для Гарри это такая болезненная тема, если не считать того, что Нарцисса вроде бы спасла ему жизнь. Забини скорчил гримасу. — Не знаю, — бросил он. — Нет его. А твои где? — парировал он. — Ну, Поттер твой и Грейнджер. — Гермиона едет со своим парнем, — ответил Рон. — А Гарри… ну, он… — Рон замялся. — Понятно. Дружок твой славы хочет? — хмыкнул Забини. — Гарри не такой! — обиделся Рон. — Это твой Малфой вечно в центр внимания пробивается. Не желая больше вести беседы с другом Хорька, Рон встал и гордо вышел из купе, решив подыскать себе другое место. До Хогвартса Рон доехал вместе с Шеймусом и Дином, обнимающим уютно устроившуюся на его коленках Джинни. Они смеялись и вспоминали школьные годы, а на вопросы о Гарри Рон только отмахивался, говоря, что в школе он точно объявится. Но он не объявился. Ни на церемонии, ни на ужине его не было. Позже, уже в новой гостиной, Рон расположился на диванчике, пытаясь рассудить логически, где он может быть. К нему подсела встревоженная Гермиона. — Рон, что такое? Что-то не так? Где Гарри? — Я не знаю, — буркнул он. — Его с самого утра дома нет. Я думал, он просто пораньше уехал, что он здесь будет, но, видимо, ошибся. — Подожди, — Гермиона остановила его словесный поток рукой. — Ты же вчера у него был, разве не так? — Ну, был. — И? Было что-то странное? — Да вроде ничего, — Рон пожал плечами. — Радовался, что едем учиться. Выпили по сливочному пиву, потом он часов в девять извинился и спать ушёл. А я домой, ну, чемоданы собирать. Пришёл — а его там уже нет. — Значит, он ушёл ночью, — задумчиво произнесла Гермиона. — Да ну? — наигранно удивился Рон. — А я бы не догадался! — Да помолчи, Рон! Твой друг пропал! А ты сидишь, сложа руки! Сейчас важна каждая деталь! Может, он странно себя вёл, что-то делал или не делал? Ты у него был, а не я, вспоминай! — У него чемоданы собраны были, — вдруг вспомнил Рон. — Такое чувство, будто он собирался задолго до тридцать первого августа. А я ещё заметил, что он мне с какой-то новой мантией дверь открыл. Я у него такой всё лето не видел. — Значит, он точно знал, когда и куда поедет, — задумалась Гермиона. — И всё спланировал. А ещё что-то? В поезде? На платформе? У Гарри дома? — допытывалась она. — Комната Регулуса Блэка, — медленно произнёс Рон. — Кричер сказал, что Гарри после моего ухода пошёл туда, а потом вроде как его не видел. Ещё он сказал, что это якобы не его дело… Я туда ходил, — поспешно добавил Рон. — В комнате ничего странного нет. Всё убрано, кровать застелена, вещей никаких нет. И… — Рон напряг мозги. — Точно! В поезде я сел в купе и там заснул, а потом меня Забини разбудил. Он там ехал. Один. — Один? А Малфой? — удивлённо спросила Гермиона. — Так в том-то и дело, — Рон пожал плечами. — Забини сказал, что Хорька якобы нет. Где он — не знаю. А что? Тебе это говорит о чём-то? — Какие же мы дураки, Рон! И как я раньше этого не видела? — хлопнула себя по лбу Гермиона. — Теперь всё понятно… — Что понятно? — нахмурился Рон. — Где Гарри, — вздохнула девушка. — И как я не поняла этого ещё летом? Не ищи его, Рон, прошу тебя. Я не знаю, где он, и не хочу знать. Но знаю, что он в безопасности. На этом Гермиона встала и ушла, оставив Рона в полнейшем недоумении. Сопоставив совершенно не относящиеся друг к другу факты, она опять пришла к какому-то выводу, который Рону понятен не был, а объяснить было некому, кроме всё той же Гермионы, которая, как обычно, упрекнёт его в недальновидности и беспечности. Поэтому Рон пришёл к единственно правильному на данный момент решению — лечь спать, а завтра над этим всем ещё раз подумать. А ещё — ему бы не помешал кто-нибудь, кто может соображать. Желательно тот, с кем у него нет общего прошлого, вроде Дина или Шеймуса. И тот, кто согласится помочь.

***

На следующий день уже начались занятия. Гарри так и не явился, и Рон почему-то обратил внимание на Слизерин. Из бывшего седьмого курса вернулись только Забини и Гойл — Паркинсон, видимо, решила, что нечего ей здесь делать, и правильно сделала, по мнению Рона — и должен был, судя по словам Гарри, вернуться Малфой. Но его не было, и его слизняки, похоже, понятия не имели, почему. Рон почесал лоб, решаясь на то, на что никогда бы не решился, будь ситуация несколько иной. И вот, после уроков, не посоветовавшись с семьёй и друзьями, Рон, завернувшись в мантию, как в маггловский плащ-дождевик Гермионы, угрюмо шёл в подземелья. Остановившись у стены передохнуть и набраться смелости, Рон не заметил, как к нему сзади кто-то подошёл, и очнулся только тогда, когда его утянули в угол. — Уизли! — зашипел уже знакомый голос. Рон даже обрадовался. — Забини! А я тебя ищу, — преувеличенно спокойно сообщил Рон. — Какое совпадение, — промурлыкал итальянец. — И я тебя ищу. Поговорить надо. — Ну, давай поговорим, — Рон пожал плечами. — Слушай сюда, Уизли. Не то чтобы мне была приятна твоя компания… — Забини скривился. — Но я хочу попросить об одолжении. — Каком? — Рон тут же насторожился. — Мне нужна твоя Грейнджер, но она со мной разговаривать отказалась. — А зачем она тебе? — Поговорить. — О чём? — О Драко Малфое. Рон нахмурился и хотел было послать наглого Забини куда подальше, но потом вдруг вспомнил выражение лица Гермионы, когда она говорила о том, куда же пропал Гарри. Её осенило сразу после того, как она услышала о пропаже Малфоя! То есть она ещё и знает, куда делся Малфой? — Я помогу тебе найти Хо… Малфоя, — быстро сказал Рон, пока Забини ожидал ответа. — Только если ты поможешь мне. — И в чём же моя скромная персона может помочь другу Национального Героя? — усмехнулся Забини. — Найти Гарри Поттера. Они тогда долго спорили, но Рон дураком не был и видел, что Забини ради своего Малфоя пойдёт на что угодно. Понимал это, потому что сам был готов на всё ради Гарри. И вот так новая дикая парочка вынужденно сотрудничающих подростков поздно вечером, задёрнув полог и наставив Заглушающих, обсуждала план действий. — В смысле Грейнджер думает, что исчезновения Драко и Поттера как-то связаны? — нахмурился Забини после короткого рассказа Рона. — Не знаю, Забини, — огрызнулся Рон. — Я тебе что — Гермиона? Я знаю только, что всё это крайне странно. Но я готов тебе помочь. Разумеется, только если ты поможешь мне. Рон ожидал подкола, шутки или ругательств, но Забини остался серьёзным. — Дом, говоришь? — он прикусил губу, и Рон невольно засмотрелся на это движение. — Думаю, нам стоит начать оттуда. Ты двоих аппарировать умеешь? — Рон покачал головой. — Как я и думал. Впрочем, неважно. Давай так — ты организуешь нам побег из Хогвартса, я аппарирую нас. Только тебе, разумеется, придётся сказать мне адрес. — Площадь Гриммо, 12, — угрюмо сообщил Рон, абсолютно не радостный, что ему приходится раскрывать адрес Гарри чуть ли не его врагу. — Хорошо, — кивнул Забини. — Сейчас нас вывести сможешь? — Сейчас? — А что тянуть? — Ладно, ты прав, Забини, — вздохнул Рон. — Так уж и быть. Пойдём, любитель пиццы, сбежим из школы. Забини огрызнулся, но как-то слишком неохотно, и усмехнулся выражению лица Рона. Вдвоём они выбрались из спальни и прокрались по секретным коридорам, постоянно оглядываясь и скрываясь в нишах при каждом шорохе. Без мантии-невидимки Гарри Рон чувствовал себя чуть ли не голым, а вот Забини, кажется, было абсолютно всё равно. Они перелезли, наконец, через подоконник и оказались вне здания. Затем они рванули через поле, пытаясь как можно быстрее добраться до барьера. Как только они там очутились, Забини схватил руку Рона, и их закружил вихрь аппарации.

***

— Надо же, — хмыкнул Забини. — То есть твой Поттер живёт в центре маггловского Лондона? Забавно. — Заткнись, — посоветовал Рон. — А то я тебе помогать не буду! Они оба, разумеется, понимали, что Рон блефует. Но и Забини нуждался в помощи, поэтому ругаться они всё же не решились. Молча парни зашли в дом. Рон очень надеялся, что его присутствия будет достаточно, чтобы дом пустил Забини, и оказался прав. Дверь закрылась за их спинами, и Рон огляделся. Всё было так же, как и вчера, когда Гарри, видимо, только уехал. Или… — Забини! Ты куда?! — вскрикнул Рон, не успев додумать мысль, потому что его напарник куда-то сорвался. — Ты, кажется, говорил, что Поттер после твоего ухода пошёл в комнату Регулуса Блэка. Так вот, искать что-то нужно именно там. Не думаю, что твой Поттер способен не оставить никаких следов после себя. Так, где его комната? Вместе они поднялись по лестнице на второй этаж и направились вниз по коридору. Забини с интересом разглядывал обшарпанные стены, но комментировать что-либо не решался. Рон же пытался не думать о том, что он упустил. — Говоришь, не пускал тебя сюда Поттер? — спросил Забини, толкая нужную дверь. — Не пускал, — согласился Рон. — Имел право. — А ты не думаешь, что он что-то прятал от тебя? — Забини переступил порог комнаты и начал внимательно оглядываться, подмечая, казалось, каждую мелочь. — Да что ему прятать? — возмутился Рон. — Уизли, — вздохнул итальянец. — Послушай. Ты его лучший друг. Почему бы ему не запустить тебя в такую чистую комнату, где нет, заметь, ни одной личной вещи ни Поттера, ни Регулуса, ничьей вообще? Комната выглядит новой, даже слишком по сравнению со всем остальным, что я видел. Ты не обратил внимание, что стены везде обшарпаны и не особо чистые? — С этим к Кричеру, — буркнул Рон, внутренне хваля себя за то, что додумался пойти к Забини. Всё-таки слизеринский ум был здесь как нельзя кстати. Рон не соглашался скорее из вредности, чем потому, что действительно считал Забини неправым. — Домовик здешний. Он старый, плохо заботится уже о доме. — А эту комнату он, значит, вылизывает? — хмыкнул Забини. — Сам подумай. Комната идеальная. Будто специально. Я думаю, она была предназначена для приёма гостей. Причём последний раз эти гости были у него совсем незадолго до внезапного отбытия твоего Поттера. — Он поднимался сюда… — задумчиво проговорил Рон. — Хочешь сказать, он собирал вещи этих гостей? — Может быть, — кивнул Забини. — Кажется, ты говорил что-то про новую мантию. Она могла быть не его. Ты помнишь, как она выглядела? — Обычная мантия, — Рон пожал плечами, проходя в комнату и пытаясь найти хоть какие-нибудь доказательства присутствия здесь другого человека. — Чёрная, дорогая, из хорошей ткани. — Школьная? — допытывался настырный Забини. — Нет, — Рон пожал плечами. — Герба на ней я не видел. Просто чёрная. — Как думаешь, Поттер мог бы теоретически такое надеть? — Учитывая его положение, он мог бы это себе позволить. Но носить… вряд ли. Гарри слишком привык к простой одежде и никогда бы не стал одеваться в такую элегантную мантию, если не принимать во внимание, что его могли заставить. — То есть мантия, скорее всего, не его, — подытожил Забини. Они на какое-то время замолчали. Забини рассматривал кровать, пытаясь найти какие-то известные лишь ему следы, а Рон просто бесцельно шатался туда-сюда по и впрямь как будто вылизанному полу, как вдруг его ботинок зацепился за ножку кровати, и Рон упал, оказываясь лицом прямо у шкафа. — Уизли, ты можешь осторожнее? — вздохнул Забини. Рон уже было хотел возмутиться, но тут его взгляд зацепился за что-то блестящее. Он встал на колени и протянул руку, доставая побрякушку и с удивлением рассматривая её. Это была запонка, баснословно дорогая, в форме дракона. У дракона были сияющие зелёные глаза. — Ещё немного и был бы символ Слизерина, — пробурчал Рон. — Наверняка Регулуса вещица. — Где? — Забини мгновенно оказался рядом, заглядывая через плечо. — А ну, покажи! Рон растерянно протянул ему запонку. Забини взял её, покрутил между пальцев, и вдруг запонка ударилась об пол. Забини осел на пол рядом с Роном. — Чего-чего, а этого я не ожидал здесь увидеть… — протянул он. — В чём дело? — Рон нахмурился. — Пару лет назад я заказал такую запонку и подарил её. Драко Малфою. Рон растерянно перевёл взгляд на пол, куда упала запонка. Вообще-то, мало ли, кто носил украшения в виде драконов? Но Забини сказал, что он заказал её. То есть она, скорее всего, была единственной в своём роде. Если он, конечно, не соврал. С другой стороны, зачем ему врать? Он явно не был в восторге от понимания, что Малфой был дома у Гарри, и, если Рон правильно понял, то не один раз. Теперь всё становилось ещё более запутанным. Малфой у Гарри дома. А если они подрались?! — Вот и я об этом думаю, — сообщил Забини, беря себя в руки, и Рон понял, что сказал это вслух. — Пошли, посмотрим дом. Вдруг один из них убил другого? Это была, конечно, шутка, но Рону стало не по себе. Эти двое не ладили никогда, и Забини тоже это понимал. Кто знает, что Гарри и Малфой могли устроить вдвоём в пустом доме. Тем более, они нашли запонку Малфоя — может, Гарри сильно его ударил, и она отлетела? Что, если его вещи есть где-то ещё? Они с Забини обошли весь дом, включая комнаты, в которые Гарри запрещал заходить. Но нигде они не нашли ничего такого, хотя после запонки исследовали каждый миллиметр. Ни вещей, ни крови, ни бардака — ничего такого, что могло бы указывать на драку. Конечно, могло случиться так, что они просто ругались, но Рон не верил, что словесная перепалка не зашла бы дальше. Наконец, они выдохнули, уставшие до невозможности, и решили пойти в кухню и немного отдохнуть. Забини развалился на стуле, распахивая ворот школьной рубашки и зевая, Рон же старательно на него не смотрел, заваривая кофе в маггловской машинке Гарри. Им обоим он не помешает после бессонной ночи, которая ещё, к сожалению, не закончилась. — Неужели старый Кричер дожил до этого дня! — раздался вдруг скрипучий голос, и Рон вздохнул. Ещё этого здесь не хватало… — Наконец в доме появляются чистокровные! Кричер уже и не надеялся… — Вообще-то, я тоже чистокровный, — нахмурился Рон, но Кричер его не слушал. Он пал ниц перед Забини и выспрашивал, чем же «чистокровному хозяину» можно услужить. — Кричер, да? — спросил у Рона Забини и, дождавшись кивка, повернулся к домовику. — Слушай сюда, Кричер. Ты знаешь эту вещь? — Забини протянул ему запонку. — Как же не знать, хозяин, — эльф снова поклонился. — Это запонка господина Малфоя, хозяин. — А что господин Малфой делал в этом доме? — спросил Забини. Рон ухмыльнулся сам себе. Слизеринец… Как бы Рону ни было неприятно это признавать, но его соратник нашёл того, кто, скорее всего, знает ответы на все вопросы, которые их интересуют. — Кричер не может сказать этого, хозяин, — разрушил все его надежды сварливый домовик. — Господин Малфой и хозяин Гарри Поттер взяли с Кричера слово, что Кричер никому не скажет. — Вот дьявол! — Забини, видимо, ударил кулаком по столу. Рон был с ним абсолютно согласен. Он как раз доварил кофе и стукнул чашками по столешнице, наливая напиток себе и Забини. — А ну кыш! — шикнул он на эльфа, и Кричер, раскланявшись, исчез. — Какая-то чертовщина, — пожаловался Рон. — Сначала Малфой у Гарри, потом Кричер, который, оказывается, дал слово им обоим… — Уизли, — Забини выпрямил спину и пристально взглянул на Рона. — Скажи мне, что ты был у Поттера дома больше, чем два раза за лето. — Ну, был, — нехотя кивнул Рон. — Несколько раз. А что? — А то, — Забини закатил глаза, показывая своё отношение к его умственным способностям. — Ничего странного не замечал? Поттер никогда перед тобой не появлялся с кровоподтёками где-нибудь на шее? Двигался он нормально? Может, хромал? — Ни разу, — Рон был в шоке от того, что Забини всерьёз думал, что Гарри приглашал Малфоя к себе домой, чтобы с ним подраться. Ничего себе развлечение. — Хотя… Слушай, было кое-что. Он всегда договаривался о встрече, — вдруг вспомнил Рон. — Чуть ли не за неделю. Раньше никогда не думал, что Гарри может быть таким… — Таким занятым, — закончил за него Забини. — Да, соглашусь, для Поттера это было бы странно. И ты ни разу не потрудился спросить, почему он так делает? — Ни разу, — Рон покачал головой, коря себя за тупость. — Я спихивал всё на то, что у Гарри это первый собственный дом и он хочет личного пространства… Если Забини и удивился, то виду не подал. — Значит, так, — подытожил он. — Твой Поттер оградил всех от своего дома. Я так предполагаю, чтобы никто не узнал, что творится внутри. Вполне вероятно, что он не сам до этого додумался, если судить по тому, что Драко говорил о его умственных способностях… — Малфой говорил о Гарри? — Рон сощурился. Что-то они с Забини всё-таки упускали… — Часто, — кивнул тот. — Теперь я тоже нахожу это странным. Но неважно. Получается, что Драко был здесь — это очевидно. Судя по тому, что он заставил Кричера молчать — был не один раз. А если добавить сюда то, что твой Поттер пускал тебя в дом только по расписанию и в строго определённые комнаты — он бывал здесь намного чаще, чем ты. Предвосхищая твой вопрос, Уизли, нет, я не знаю, почему. Гораздо важнее сейчас то, что они оба пропали. Причём это явно было спланировано хотя бы потому, что Поттер внезапно собрал чемоданы раньше, чем обычно. — Я понял твою идею, — вмешался Рон. — Ты хочешь сказать, что Малфой замешан в пропаже Гарри? — Нет, Уизли, я хочу сказать, что это всё совпадения, — съязвил Забини. — Разумеется, что-то тут нечисто. Я всегда подозревал, конечно, что у Драко к Поттеру нездоровый интерес, но вот это всё уже переходит всякие границы. Чтобы Поттер и Драко поладили? Ох, очень вряд ли. Хотя если он был тут пол-лета, они вполне могли найти общий язык, — задумчиво сообщил он. — Даже Поттер не такой идиот, чтобы торчать в одном доме столько времени с человеком, с которым они друг друга на дух не переносят. — Чтобы Малфой и Гарри нашли общий язык? Это небо на землю упасть должно, не иначе, — Рон понимал, конечно, что так или иначе Забини всё же прав. Гарри не был придурком и кого попало домой к себе бы не пустил. Но Малфой? Хорёк?! Гарри же не серьёзно, правда? Ох, и влетит ему, когда они его найдут… Рон снова сник. Проблема исчезновения Гарри всё же никуда не делась. Он мог быть где угодно. — Поттер и Драко могли уйти куда угодно, — озвучил его мысли Забини. — А так как они никому не сказали, могу предположить, что они хорошо спрятались — так просто мы их не найдём. — Согласен, — Рон взял кружку с остывшим кофе в руки. Он совсем забыл, что приготовил его. — Пей давай, зря я варил его, что ли? Забини тоже взял чашку и согрел её себе — кофе начал дымиться. — Уизли, — сказал вдруг он после продолжительного молчания. — А ты вообще уверен, что хочешь их найти? — Рон хотел было возмутиться, как Забини прервал его. — Сначала послушай. Мы и так узнали такое, что приводит тебя в шок. Меня тоже, если честно. Чёрт возьми, Уизли, нам может очень сильно не понравиться то, что мы увидим, — закатил глаза Забини. — Ты совсем ничего не понимаешь, да? Рон вздохнул. Опять кто-то знает больше, чем он, и не хочет с ним этим знанием делиться. Как Гермиона, честное слово. — И давно ты это понял? — несчастным голосом спросил Рон. — А ты так и не понял? — Забини потёр лоб. — Ну, я догадывался уже тогда, когда мы нашли запонку Драко, но отказывался в это поверить. А после того, что сказал Кричер, я был в этом почти уверен. Вот только до того, как ты сказал, что Поттер тебя домой по расписанию пускал, я не мог даже подумать, насколько всё далеко зашло. Понимаешь меня? Рон растерянно помотал головой. — Не понимаю, — решительно заявил он. — Я, между прочим, согласился тебе помочь, только если ты поможешь мне. Так что объясните для тупых! — взорвался он. — Ты, Уизли, редкостный чурбан, — нагло заявил Забини. — И эмоциональный диапазон у тебя… — Как у чайной ложки, — хмуро закончил Рон. — Ты говоришь, прямо как Гермиона. Забини ничего не ответил. Внезапно он поднялся со стула, обошёл стол, присел рядом с Роном и осторожно положил руки ему на колени, заговаривая тихо, как с сумасшедшим. — Послушай, Уизли, — начал он. — Я не знаю, куда пропали Драко и Поттер, но, кажется, знаю, зачем. Если для тебя это так важно, мы найдём их, но потом не ори на меня, как будто это я во всём виноват. И пообещай мне одну вещь, — продолжил он после паузы. — Давай сделаем это завтра. А сегодня нам обоим надо отдохнуть. Сюда всё равно никто не придёт в ближайшее время, — Забини вздохнул. Он говорил, а Рон всё никак не мог оторвать от него взгляда. И когда это он стал засматриваться на слизеринцев? — Хорошо, — согласился он. — Давай отдохнём сегодня.

***

Рон умудрился даже несколько часов поспать. Они с Забини легли уже после восхода солнца и проспали до полудня. Ну, Рон проспал — когда он проснулся, тёплого Забини под боком уже не было. Когда они успели так близко во сне друг к другу подкатиться, Рон не понял, но зато он знал, что с язвительным и холодным Забини было почему-то теплее, чем с родной и знакомой с детства Гермионой. Может, он её как подругу детства и любил, а вся эта страсть была действительно немного надуманной? Гарри, когда отказался встречаться с Джинни, сказал одну очень интересную вещь: «Я с детства с ней дружу, Рон, как я могу в неё влюбиться? Это как если бы я завёл отношения с Гермионой». И ведь прав оказался! Джинни тоже как-то быстро переболела своей влюблённостью в Гарри. Так, может, и у Рона с Гермионой отношения были невозможны просто потому, что они слишком долго друг друга знают? Не было неловкости, которая возникает после расставания, они просто продолжили общаться дальше. Как и Гарри с Джинни. И тут ещё этот Забини. А ещё — в жизни Рона почему-то стало слишком много Малфоя. И Слизерина вообще. Он даже не удивится, если Гарри, вернувшись в школу, вдруг решит сменить факультет и облачиться в зелёные цвета, потому что хуже Малфоя в доме лучшего друга Рон представить себе не мог. Где-то вдалеке громыхал посудой Забини, и Рон помчался в кухню — спасать дом Гарри. К счастью, кухня была в целости и сохранности, а сам итальянец всего лишь решил отобедать. — Приятного аппетита, — сказал Рон, облокотившись о дверной косяк. — Мы в Хогвартс-то возвращаемся? — Ты так переживаешь по поводу занятий? — ухмыльнулся Забини. — Не парься, Уизли. Завтра вечером вернёмся. А сегодня ты мне пообещал день отдыха. — Знаешь что, Забини, — возмущённо начал Рон, но осёкся, вспомнив, как тот просил его сегодня ничего не предпринимать. — Я тут подумал. Гарри как-то летом мне жаловался, что живёт прямо в маггловском Лондоне, а меня вытащить никуда не может, когда я прихожу. Так что поднимай свой зад, сегодня мы идём гулять. — К магглам? — скривился Забини. — И что же мы будем там делать? Хотя… — эмоции на его лице сменялись одна за другой, но вскоре он вскинул голову, согласно хмыкнув. — Я так понимаю, ты там тоже ни разу не был. Ну ладно, первопроходец, пойдём гулять. Забини доел свой обед, и они, переодевшись в свитера и брюки, решили отправиться по окрестностям. Но оказалось, что в этом районе смотреть совершенно нечего, и Рон предложил прогуляться до центра. Забини, никогда не видевший маггловского города, только удивлённо мотал головой по сторонам, заставляя Рона чувствовать своё превосходство. С Гермионой такого никогда не было… Они ходили, ели бесплатное мороженое и разговаривали обо всём. Когда Забини молчал о чистоте крови и не зазнавался, он оказался вполне хорошим парнем. У них с Роном оказалось много общего, например, верность друзьям до последнего или любовь к шуткам и подколам. Рон думал, что Забини встречается с Паркинсон, а Забини думал, что Рон встречается с Гермионой, и они долго смеялись, когда поняли, что оба неправы. Как-то незаметно Забини на полпути к центру стал Блейзом и перестал звать Рона Уизли, и никто из них не возражал. — Смотри, Рон, — Блейз ткнул пальцем в колесо обозрения. — Это что? — Это Лондонский Глаз, — вспомнил Рон рассказы Гарри об этой достопримечательности. — Это что-то вроде аттракциона. Садишься в одну из кабинок, и эта штуковина везёт тебя. — Прокатимся? — подмигнул Блейз. — И как ты собираешься это делать? — колко спросил Рон, впрочем, это была скорее шутка. — У нас, вообще-то, нет маггловских денег. Но мы можем подойти ближе, — он потянул Блейза за рукав через мост Ватерлоо, который вёл прямо к Лондонскому Глазу, возвышавшемуся над всеми остальными зданиями. Идя по мосту и шутливо переругиваясь, парни достигли, наконец, цели. Блейз стоял, задрав голову, и восхищённо смотрел на аттракцион, а Рон как никогда захотел, чтобы Гарри был здесь. Он так мечтал прокатиться на нём, посмотреть на Лондон с высоты птичьего полёта… Рон уж было представил, как садится в кабинку вместе с Гарри, как вдруг знакомый надменный голос, растягивающий гласные, привлёк его внимание. — И что, мы должны стоять в этой очереди целый день? Ответ был, вероятно, слишком тихим, потому что Рон даже не смог разобрать, что кто-то отвечает. Может, никто и не ответил, но голос Малфоя Рон услышал крайне отчётливо. Он начал судорожно вертеть головой, пытаясь найти его и понять, что же высокомерный Малфой с его презрением к магглам может здесь делать. — Блейз, ты слышал? — Рон резко повернулся к итальянцу, дёргая его за свитер. — Здесь твой Малфой! Блейз не ответил, и Рон проследил за его взглядом, отмечая, что тот удивлён. Рон нашёл глазами то, на что Блейз смотрел, и чуть не вскрикнул от неожиданности. В очереди, уже почти у самого Глаза, стоял Малфой, одетый настолько непривычно, что резало глаза. Рон привык его видеть в рубашках и галстуках, а сейчас на нём был свободный свитер с закатанными рукавами и простые чёрные джинсы. А рядом… рядом стоял Гарри и слегка обнимал его за плечи. Он был одет примерно так же, а волосы были в кои-то веки уложены нормально, а не торчали во все стороны. Гарри и Малфой держали каждый по сладкой вате и смеялись над чем-то, а потом вдруг Гарри потянулся и взъерошил Малфою всегда идеальные волосы, а тот в ответ наклонился и поцеловал его. — Какого хрена?! — вскричал Рон. Он решительно не мог поверить в то, что видит. Гарри и Малфой?! Это ещё что такое? Нет, Рон не был гомофобом — Чарли тоже предпочитал в постели парней. Но это же Малфой! — Тише ты, — пихнул его Блейз. — Это как раз то, на что я тебе пытался намекнуть, а ты не понял. — Так мы же нашли их! — Рон крутанулся на месте, полностью осознавая ситуацию. — Пойдём, скажем! Блейз посмотрел на счастливую парочку ещё раз, вдохнул и помотал головой. — Нет. Рон посмотрел туда же и вдруг вгляделся в лицо друга — он улыбался так, как Рон не видел с самого начала войны. Глаза Гарри сияли, и Рон не мог не признать, что Малфой выглядел так же. Они улыбались, смотрели вперёд, на Лондонский Глаз, друг на друга — и в их взглядах не осталось той горечи, которая, казалось, навеки поселилась там после войны. У Малфоя были закатаны рукава, вдруг понял Рон — он открыл метку. В Хогвартсе он назвал бы его самонадеянным и наглым — но это не Хогвартс, осознал Рон. И ведь у Гарри тоже открыт шрам, у него чёлка на бок убрана. Они не боялись взглядов в их сторону, не боялись ни осуждения, ни шепотков — никто их не знал. Это были не Гарри Поттер и не Драко Малфой, каждый со своей историей. Это были два молодых парня, счастливых и — Рон вдруг окончательно это осознал — влюблённых. Друг в друга, в мир, в жизнь. — И как долго, по-твоему, это тянется? — тихо спросил Рон у Блейза, когда подошла очередь Гарри и Малфоя забираться в кабинку, и Малфой, как истинный джентльмен, галантно протянул Гарри руку. — Не знаю, — со вздохом ответил Блейз, и Рон почему-то понял, что тот не лжёт. — Драко никогда не рассказывал мне подробностей своей личной жизни, он этого не любит. Но думаю, что дольше, чем мы с тобой догадываемся. — Но они же дрались и ненавидели друг друга… — растерянно пробормотал Рон, уставившись куда-то в небо. Внезапно он почувствовал, как его руку крепко сжимают в своей. — Они просто хотели, чтобы другие так думали, — тихо ответил ему Блейз. — Мы не знаем, что происходило за закрытыми дверьми. И ведь правда. Рон ещё на первом курсе заметил, что Гарри дёргается, когда нет Малфоя, что он постоянно о нём говорит. «Малфой то», «Малфой сё», «а Малфой сегодня ничего за завтраком не съел», «Малфой что-то задумал», «Малфой опять нагрубил сегодня», «Малфой залез на дерево и задирал меня оттуда» — все эти фразы Рон воспринимал уже по-другому. Да и Малфой был не лучше — он, казалось, ни дня не мог прожить, не оскорбив их троицу. Причём, что интересно, когда Гарри рядом не было, сами Рон и Гермиона Малфоя не интересовали. Поэтому Рон только крепко сжал руку Блейза в своей и кивнул сам себе. Трогать их он не будет. Пусть они хоть немного поживут для себя. В конце концов, Гарри-то уж точно это заслужил. Блейз мягко улыбнулся Рону, и он почувствовал, как в груди ёкает что-то, чего никогда не было рядом с Гермионой. И Рон несмело улыбнулся в ответ.

***

РАЗЫСКИВАЮТСЯ! Наше Национальное Достояние, мистер Гарри Поттер, и мистер Драко Малфой до сих пор не прибыли в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Директор школы Минерва МакГонагалл прилагает все усилия для поиска пропавших. Родителям мистера Малфоя ничего не известно о местонахождении их сына. Если Вам что-то известно о том, где находятся сейчас мистер Поттер или мистер Малфой, просим срочно сообщить в Министерство Магии, отправив сову с пометкой «срочно», или обратиться к директору Хогвартса Минерве МакГонагалл. Гарри отложил «Ежедневный Пророк» и заливисто рассмеялся. Надо же, он только что прочитал объявление о розыске самого себя. Его слегка удивило, что их-то Министерство волнуется и о Драко тоже, когда пропала сама Национальная Гордость. — Надо же, меня тоже ищут, — лениво протянул Драко, сонный и растрёпанный. Гарри не удержался и потрепал его по волосам. — Вот и я о том же думаю, — Гарри отпихнул от себя газету подальше, откуда на него смотрели их улыбающиеся лица. — Странно, правда? — А ну, Поттер, иди сюда! — Драко замахнулся газетой, тут же взятой со стола, и Гарри пустился прочь. В отношениях с этим порой невозможным чудом он уже очень давно, курса с четвёртого, наверное, и всё ещё любит его, несмотря ни на что. После войны они с Драко решили устроить себе небольшой отпуск, который продлился всё лето на площади Гриммо и продолжается сейчас в каком-то заброшенном домике в том же маггловском Лондоне на окраине. Гарри не то, чтобы не хотел вернуться в школу, но ему изрядно надоело жить по правилам — как и Драко. Они ничуть не жалели о том, что сделали, если только Гарри иногда мучили угрызения совести, что он совсем ничего не сказал Рону, но тогда они вряд ли бы убежали. Сейчас, бегая по всему дому от рычащего Драко, гоняющегося за ним с газетой в руках, Гарри чувствовал себя как никогда счастливым. И это счастье он не променяет ни на что.