мой друг магнитофон

Прошло около двух дней после того, как братья играли на гитаре. Хэви опять решил задротить со своим другом в компьютер, какая-то там новая игра вышла, и надо же обязательно скачать её, в этом был весь младший брат. А Ди практически нечем было заняться. Он пытался читать ту литературу, которую им задали на летние каникулы, но юношу хватило только на короткие произведения. Глэм и Виктория тоже пытались занять его чем-нибудь, к примеру: прибраться по дому, съездить с ними в магазин за продуктами, короче говоря, повседневные дела. Но он просто недовольно цокал и отказывался от всего этого, Хэви и так со всем справляется, ибо он продул спор, в принципе, как и обычно. - я не думал то, что папа заметит криво висящую на стене гитару, прикинь, вот бы мне иметь такой зоркий глаз как у него. Младший начал заходить к Ди так, словно это была его комната, - но он вроде бы не сильно разозлился, либо это мои последние слова перед смертью. - твои последние слова будут тогда, когда ты ещё раз не постучишься. Спокойно произносит старший и утыкается в недавно начатую книгу. Хэви махнул рукой и любопытно приподнял брови, редко он видел брата читающим или же просто не замечал, - а чего это ты решил заняться саморазвитием? Блондин поднимает голову и моргает несколько раз, а после его гримаса становится настолько кислой, будто он съел целый лимон . – ты сейчас быканул? Я точно сейчас сломаю тебе хребет и вырву твой поганый язык, который после будет торчать в твоей задни.. - Ди! Пожалуйста, не выражайся перед своим братом, - словно из ниоткуда появляется Глэм, с вечно жуткой улыбкой и большими синяками под глазами, хотя он их замазывал обильными, темными тенями, - отлично. Мы с Викторией собираемся съездить загород, не хотите поехать с нами? Там ещё соберутся некоторые наши знакомые, если их так можно назвать. Двое мальчиков посмотрели на отца, в их глазах читалось: «пап, ты серьёзно? На улице +34.» - о, нет, у меня слишком много дел, да ещё и литру читать, нет, пап, не сильно хочется. Хэви быстро закивал, волосы то поднимались с плеч, то резко опускались, извиваясь как змеи, он был согласен. Прямо говоря, им никогда не нравились поездки туда, где находились их «родственники» и их «спиногрызы» начнут молоть какую-то ерунду, которая будет действовать им на нервы часа таки три. Глэм только хмынул, кинув короткое: «Хорошо» и скрылся за стеной. Можно было услышать, как он всё говорит Виктории, но саму мать слышно не было, значит она не сильно то и расстроилась. - А ты помнишь, как Джордж ударил тебя, а ты его чуть с качели не столкнул? - Нехер размахивать своими ногами, я желал его тогда убить. Рыжий вспоминал этот день так, словно он был только вчера, было угарно. Джордж после этого случая заикаться начал, а Ди получил по шее от Виктории настолько сильно, что она была красная всю дорогу. – я бы только из-за Джорджа туда поехал, посмотрел бы на вашу драку ещё раз. Дверь хлопнула, родители опять ушли, тишина на весь дом, слышны только часы в дальней комнате и разговор братьев. Они вспоминали многое что происходило с ними, в какой-то момент они смеялись, а в какой-то краснели от стыда. – а я не знал, что ты такой лошара по жизни, Ди. - заткнись, твоя тупость, это уже твоё второе имя. Хэви недовольно скрестил руки на груди и надул щеки, на хомяка стал похож. - вот умеешь же ты испортить наш «душевный» разговор, братец, эх ты, для него всё, а он тебе ничего взамен. - не ной, пожалуйста, мои уши уже не выдержат. - ладно, ладно, слушай. Я вот хотел узнать, как бы сказать, блин. - говори прямо. Младший прищурился и ехидно улыбнулся, он облокотился об стену, и улыбка расползлась прям до ушей, - а ты хоть раз целовался? Ну прям с языком. - что у тебя вообще на уме? Нет, конечно, миллионы бактерий передаются через этот поцелуй, мерзость. Хэви засмеялся, - врёшь як дышишь! - а что, хочешь попробовать? Спокойным и монотонным голосом произносит Ди, вставая с кровати и подходя к бестии, у Хэви тут же улыбка пропадает с лица, а игривость улетучивается, как и его уверенность.