Какая ты странная, Джейн Эдинсон!

На утро Джек встал пораньше и приготовил панкейки с карамельным соусом, а так же сварил какао с зефирками. Он тихонько прошёл в комнату к Джейн. Она уже проснулась. Точнее у нее были открыты глаза и только. Ни сесть ни встать она не пожелала. — Доброе утро, дорогуша! Сказал Джек и сел на пол возле кровати, тем самым их лица были на одном уровне. — ты уже не ела три дня, я приготовил панкейки. Джейн безразлично покачала головой. — Джееейн, тебе нужно поесть! Отрицательно промычав, Джейн укуталась с головой в одеяло. Джек усмехнулся, но затем произнёс очень серьёзным тоном. — Джейн Эдинсон, если ты сейчас же не повернешься ко мне и не начнёшь есть, то мне придётся применить силу, связать тебя, и насильно накормить. Простыми словами — я не отстану. Джейн медлила пару секунд. Затем она повернулась с недовольным выражением лица. Джек наколол на вилку кусочек панкейка и поднёс ко рту Джейн, та открыла рот, и все также с недовольным лицом жевала еду. Она была очень вкусной, но Джейн было не до этого, даже несмотря на то что её мучил голод. — Умничка! Довольно ухмыльнувшись произнёс Джек. Он снова сел на стул, а Джейн все также неподвижно лежала. Так прошёл целый день. Вечером Джейн уснула. Джек погасил свет и тихонько вышел. Он ушёл в свой кабинет и открыл бутылку вина. Где то через час он услышал плач. Приглушенный, но очень эмоциональный. Он побежал в комнату где лежала Джейн. Она сидела на полу в углу комнаты. Ладонью она прижимала угол одеяла к своему рту чтобы приглушить звуки. У неё была истерика. Нескончаемый поток слез и эмоций. Джек подошёл к Джейн и крепко прижал к своей груди объятьями. Он испытал странное чувство будто сердце его сжалось от боли. За кого? За неё? Неужели он так сильно ей сопереживал? И Джейн это почувствовала, ей это было необходимо. Она рыдала ему в плечо, а он все крепче прижимал её к себе. Примерно через час она успокоилась. Лишь тихие всхлипывания слышались от неё. — хочешь спустимся вниз, я приготовлю поесть и выпьем? Прошептал он. — я ребёнок, мне пить нельзя Джек рассмеялся. — тебе 19! Ну я немножко налью. Джейн подумала несколько секунд. — хорошо. — тогда я все приготовлю, а ты себя приведи в порядок, умойся, выпей воды. Джек вышел из комнаты. Джейн осталась лежать на полу ещё десять минут. После она встала и вышла в ванную комнату. Выглядела она конечно без преувеличений отвратительно. Волосы спутались в ужасный клок, мешки и синяки под глазами стали ещё больше, помимо этого от слез лицо сильно опухло. От такой на улице шарахнешься, не говоря уже о том чтобы обнять такую. Также она осознала что все это время была в своей грязной оборванной пижаме. Джейн увидела ванну, и решила почему бы не устроить себе релакс. Она наполнила ванну и легла в неё. На полке как будто специально были поставлены патчи и пена для ванн. Джейн воспользовалась этим. После получаса лежания в ванной она вышла, нашла фен и просушила свои волосы. Сняв патчи она заметила что отёк заметно спал. Выйдя в комнату она увидела на стуле ненавязчиво весящее алое шелковое платье. Что ж, почему бы и нет? Всё-таки неприлично в гостях сидеть в пижаме. Даже если гости тебя затащили насильно. Взглянув на себя в последний раз в зеркало она не увидела в отражении себя супер красивой. Нет. Вообще нет. Волосы пушились и торчали в разные стороны, лицо было все ещё не в лучшем состоянии тем более без мейка, платье сейчас выглядело на ней скорее как ночнужка. Общий вид все ещё говорил о ней что она вылезла с какой то пьянки. Хоть это и не правда. Но все-же это выглядело лучше чем было. Она приоткрыла дверь комнаты и вышла, она была на втором этаже. По лестнице она начала аккуратно спускаться, но на последних ступеньках она повернула ногу и кубарем полетела, ударившишь спиной. Джек подбежал к ней, недовольно вздохнул и подхватил на руки и понёс на кухню. — скажи мне, ты можешь не убиваться? Джейн молчала с недовольным видом. Джек усадил её за стол. На столе стояло две тарелки со стейками и салатом из цветной капусты, два бокала вина, и свечи. Был полумрак. Фоном играла пластинка с джазовой музыкой. Джейн взяла нож и вилку отрезала кусочек от стейка и положила его в рот. В тот момент она испытала блаженство от вкуса еды. Это было прекрасно на вкус. Прошёл час. Оба раскрепостились и весело хохотали обсуждая их игру. — А знаешь когда я в тебя влюбился? С первого взгляда, на нашей первой встрече. Я сразу узнал тебя, то что это ты расследуешь моё дело, но в тот вечер ты ужасно громко ворчала на то что тебя притащили на этот бал. Всё девушки старались выглядеть идеально, а ты вела себя как маленький ребёнок. Я ещё помню как Эдвард тебе незаметно, но сильно отвесил подзатыльник. Это было смешно. Но больше всего ты меня заинтересовала знаешь чем? Все девушки знали кто я, все по мне сохли, каждая мечтала о танце со мной, и только ты пыталась отшить меня, а потом отдавила мне все ноги на нашем танце. Да это было смешно. Но именно тогда я в тебя и влюбился. А ты? Джейн фыркнула. —я думала в тот вечер что ты заносчивый эгоист и пыталась избавиться от тебя поскорее. —но когда ты влюбилась? —ну… —нет! Постой постой! Погоди. Это было после нашей второй встречи? В лесу? Когда я тебя чуть не убил? — Да! Вот именно чуть не убил! — Ну и вкусы у вас девушка. Но ты тогда мне врезала, и я сильно разозлился. — Ты грозился меня закопать в лесу! — Дорогуша! Я хотел тебя просто припугнуть, а ты мне врезала, вот тогда я действительно захотел закопать тебя в лесу. — а избивания? А нож? А мои руки? — Ну дорогая моя! Ты взяла информацию от которой зависела моя жизнь, говорить ты не хотела, пришлось тебя пытать. Нож был единственный способ спастись, а с руками я преподал тебе всего лишь жестокий урок. Это все игра! Я вообще тебя убить должен был. —Ну ладно, согласна, ты прав. —и вообще ты мне тоже причинила боль, ты мне разбила сердце. — Да брось! Рассмеялась Джейн. — Я серьёзно! Всю жизнь я разбивал всем сердца и никогда ни в кого не влюблялся. Но тут появляешься ты… И я влюблен в тебя до сих пор… Сердце Джейн вдруг началось биться в волнении. Джек встал. Встал перед ней на колено и открыл маленькую коробочку с кольцом. — Джейн… Ты выйдешь за меня?