Любовь или ненависть?

Судья Клод Фролло был в бешенстве: ведь сегодня все обстоятельства как будто бы специально сошлись, чтобы вывести его из себя. Сначала этот дурацкий Праздник Дураков, на котором ему пришлось присутствовать, хотя он терпеть не может этих сборищ, предпочитая домашний уют. Потом этот несносный мальчишка Квазимодо, который ослушался его и пришёл на праздник, хотя он не единожды ему говорил о человеческой жестокости и запрещал ему покидать колокольню. А нет, ему захотелось побыть среди людей. «Ну ничего, » — подумал судья, — «Квазимодо сегодня получил хороший урок, но с ним я разберусь потом, он ещё получит своё». Нет, Клод Фролло никогда не поднимал руку на своего воспитанника, он умудрялся наказывать звонаря морально, заставляя его полностью прочувствовать свою вину за свои проступки. Но самую большую ярость у судьи вызвал поступок этой дерзкой цыганки Эсмеральды. Мало того, что она позволила себе такую вольность как поцеловать его в кончик носа и опустить шаперон ему на глаза, так ещё и посмела возразить ему и унизить его при всей толпе, бросив в него шутовским колпаком и назвав дураком. Но солдаты поймали её и сейчас цыганка сидит в камере уже целый день, ожидая наказания. Эсмеральда уже давно не давала покоя его никогда прежде не знающей страсти душе. С тех пор, как он однажды увидел её танцующей на улице, эта цыганская девчонка прочно засела в его мыслях. Клод Фролло гнал от себя эти, по его мнению, греховные мысли. Ведь он никогда не допускал себе простых человеческих слабостей, кроме того, она была из народа, который судья вот уже двадцать лет люто преследует. Но Клод Фролло не мог не признать в душе, что её танцы воистину околдовывают. Но он всякий раз проезжал мимо на своём жеребце, брезгливо поджав свои тонкие губы. И вот на этом злополучном празднике судья также был очарован ею, но старался скрывать это, сидя на своём месте с самым невозмутимым лицом. — Посмотрите на эти омерзительные выкрутасы, капитан, — с напускным отвращением сказал судья капитану Фебу, который смотрел на цыганку, чуть не пуская слюни. Последний ничего не ответил, и Клод только презрительно скривился, снова переведя взгляд на Эсмеральду. Но этого дерзкого поступка судья от неё не ожидал: танцуя, она с лучезарной улыбкой скользнула к нему на колени и поцеловала его в нос, после стянув ему шаперон на глаза. Клод Фролло со злостью сорвал со своей шеи шарфик, который оставила Эсмеральда, пытаясь успокоить своё сердце, которое после поцелуя цыганки стало чаще биться в груди. А дальше последовали издевательства толпы над Квазимодо, заступничество за него Эсмеральды и их с судьей перепалка, в ходе которой он послал за ней солдат. И она почти сбежала, но споткнувшись, цыганка упала и её поймали. И вот теперь судья думал, как поступить с ней. В его душе боролись два противоположных чувства: с одной стороны ему хотелось хорошенько проучить дерзкую девчонку, но что-то не давало ему так поступить. Он мог приказать сжечь её на костре, как ведьму, но…так ли судья этого хотел? Так ли он ненавидит её, как думает? И таких «но» было много. Судья устало потёр висок и вздохнул. «Зачем ты вообще появилась в моей жизни и сбила меня с праведного пути?» — подумал Фролло, достав шарфик Эсмеральды, который он машинально спрятал у себя на груди под сутаной, — «зачем околдовала меня?» Вот так он и просидел всю ночь. * * * Эсмеральда металась по камере, как разъярённая львица. Кто же знал, что её шутка обернётся такими последствиями? Нет, она ни на минуту не пожалела о том, что заступилась за бедного звонаря и о словах, сказанных этому напыщенному, лицемерному, эгоистичному ханже Клоду Фролло. Он с таким отвращением смотрел на её танцы, что ей захотелось вывести его из себя. Поэтому она и поцеловала его, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение его лица. Он был зол и озадачен. Затем она вывела на сцену этого бедного горбуна, думая, что на его лице маска, и теперь чувствовала за собой вину из-за этого. Ведь Эсмеральда не знала, что люди поступят так ужасно. Когда беднягу стали закидывать гнилыми овощами, она заступилась за него, к большому неудовольствию судьи. Дальше она высказала судье всё, что о нём думает и что накипело у неё на душе. Потом за ней погнались солдаты, которым Эсмеральда так по глупому попалась. И вот теперь цыганка сидит в камере уже двое суток. Она не знала, выйдет ли отсюда живой. Эсмеральда ожидала всего самого худшего. Судья Клод Фролло был очень жесток к заключённым, особенно к цыганам. Она устало вздохнула и села на пол. Как вдруг послышался звук открывающихся дверей и в её камеру зашёл сам судья Клод Фролло собственной персоной. Эсмеральда сорвалась на ноги и прожгла его ненавидящим взглядом своих изумрудных глаз. — Ну что, не слишком приятно сидеть здесь, верно, цыганка? — раздался по камере его издевательский голос. Эсмеральда задохнулась от возмущения. Да он ещё и издевается над ней! — А Вы пришли позлорадствовать, Ваша честь? — с ядом в голосе спросила она. Фролло своим обычным жестом сложил руки шатром и обошёл её вокруг, разглядывая цыганку. Он пытался понять, чем эта девчонка так отличается от других, чем она смогла так заинтересовать его. — Что Вы так смотрите на меня? — вывел его из мыслей голос девушки, — или я позеленела, как жаба? — Ты не в таком положении, чтобы дерзить, цыганка, так что попридержи свой язык, — резко сказал он, — ты уже и так достаточно сказала на празднике, — добавил Фролло. — И готова это повторить снова, — дерзко сказала Эсмеральда. — Лучше не стоит, — ответил судья и глаза его опасно засверкали, — а то договоришься до неприятностей. — Как будто Вы уже не приговорили меня к смерти, — ответила цыганка, — наверняка уже видите меня на костре или на виселице. — Если бы я хотел, то ты уже бы висела на виселице ещё тогда, когда солдаты поймали тебя, — он подошёл к ней и от его холодного, яростного взгляда Эсмеральде стало не по себе, — или ты думала, что можешь так просто дерзить главному судье Парижа и тебе ничто за это не будет? Да в лучшем случае я должен был приказать выпороть тебя, но думаю, двоих суток в камере тебе вполне достаточно. Эсмеральда посмотрела на него с удивлением. — Что Вы хотите этим сказать? — спросила она. Клод Фролло смотрел ей в глаза, а потом сказал: — Я отпускаю тебя. Глаза цыганки раскрылись ещё шире: как, он вот так просто её отпускает? Судья сам был удивлён этим своим решением. Он всё это время думал о том, как же поступить с ней и решил, что просто не может сделать ей какой-то вред. Какое-то чувство в душе просто не позволяло ему это сделать. Наказание она и так понесла: свобода для цыган очень дорога. Поэтому он решил пощадить и отпустить её. — Ты свободна, думаю, камера стала для тебя хорошим уроком, — повторил Клод Фролло, — ну что ты стоишь, или тебе здесь понравилось? Я могу и передумать, — добавил он, изогнув бровь. Эсмеральда от шока не сразу пришла в себя. Она неуверенно пошла к выходу из камеры, где стояли стражники, которым судья приказал вывести её из Дворца Правосудия. Они удивлённо переглянулись, но приказ выполнили. Цыганка пошла вперёд по улице. Вдруг навстречу ей выбежала Джали, которая ждала хозяйку всё время здесь с тех пор, как её забрали солдаты. — Привет, моя хорошая, — погладила любимицу по шее Эсмеральда. Джали радостно ластилась к ней. — Да, да, — смеясь, сказала цыганка, — судья меня отпустил. Если честно, то я сама в шоке. И она, бросив последний взгляд на Дворец Правосудия, вместе с козой пошла вперёд, не заметив, что за ней следит внимательный взгляд судьи, который смотрел на неё с окна. Эсмеральда думала о том, почему судья проявил к ней вдруг такую доброту. Что же сподвигло его отпустить её? А Клод Фролло смотрел вслед цыганке и пытался понять, что он всё-таки чувствует к ней: любовь или ненависть?