Утешение луны

Девушка, что отворила дверь ошеломленно уставилась на Лалису. Она как и каждый человек в ближайших ста миль, прекрасно знала, кто стоит сейчас перед ней. - Простите, господина Чон нет дома, - объявила она и уже хотела было закрыть дверь, но Лалиса остановила ее: - Я пришла не к господину Чон, а принесла его сына. - Боюсь, я ничего об этом не знаю. Когда... - Я уезжаю на ненадолго. Как только приеду... - она будто запнулась ненужными мыслями в голове и спокойно продолжила - Я заберу его. Она протянула ребенка. - Его зовут Ханыль. Лицо экономки перекосило от ужаса: - Вы не можете оставить ребенка здесь. Господин Чон будет... - Можете выбирать, - сообщила девушка. - Либо вы возьмете ребенка в дом, либо я оставлю его на пороге. Вашему господину вряд ли это понравится. И, не теряя времени на слова, сунула конверт с ребенком в руки молодой девушки, повернулась и пошла по улице. - Подождите! Вы не можете... Вернитесь, Лалиса... Но она даже не оглянулась. Экономка стояла как прикованная, беспомощно глядя на ребенка, и представляла как разгневается господин Чон, когда обо всем узнает. Она никогда не видела хозяина в таком состоянии. - Как ты могла допустить такое! - вопил он. - Нужно было просто захлопнуть дверь перед ее носом! - Я ничего не успела сообразить, господин. Она... - В моем доме не будет ее ребенка! Он возбужденно бегал взад и вперед, время от времени не останавливаясь перед несчастной экономкой. - Я должен был вообще уволить тебя за эту глупость. - Она сказала что вернется за ним совсем скоро. Я... - Мне плевать на то, когда она вернется! - заорал Чонгук. - Забери этого ребенка отсюда! Немедленно! Избавься от него! - Каким образом прикажете сделать это, господин? - сухо спросила Розанна. - Оставь где нибудь в городе. Найди место и отдай. - Где? - Какого дьявола мне знать?! Пак Розанна взглянула на малыша. Он проснулся от криков и заплакал. - Если сдать в приют - объявила она, нежно покачивая ребенка, но тот плакал все громче. - То о вас могут начать плохо отзываться люди. Чонгук раздраженно провел рукой по волосам. - Черт возьми! Ну ладно, - решил он наконец. -Ты была так благодарна, что взяла младенца, значит и ухаживай за ним! - Хорошо, господин. - И сделай так, чтобы этот невыносимый вой прекратился. Ты должна знать, Пак Розанна, что я желаю, чтобы ты убрала его с глаз моих. Не хочу и знать, есть ли он в этом доме или нет. Когда мать за ним придет, чтобы я не видел ни ее, ни ребенка. Ясно? Малыш завопил с удвоенной силой. - Я вас поняла. - И экономка поспешила выйти. Чонгук долгое время сидел в кабинете, куря сигару и подливая в стакан виски. Глупая женщина! Думает, что вид младенца растопит его сердце и он немедленно объявит о своей любви к ней и ребенку, что был зачат не в любви, даже не в похоти. Ненависть и месть - вот что было причиной его появления на свет. Чонгук всю жизнь будет помнить лицо главы семейства Манобан в тот день, когда он узнал, что его дочь беременна. Она носит под сердцем ребенка того, кого он пытался частично уничтожить пятнадцать лет назад. Манобан украл у отца Чон все что он имел, ссылаясь на его некомпетентность. Но он был всего лишь наивен, молод и доверял ему. А Манобан в ответ лишил его денег, имени, свободы и здоровья. Весной двух тысяча пятого года отец Чона скончался в тюрьме из-за порока сердца. Чонгук до сих пор считает, что его можно было бо спасти, не был бы он в тюрьме в то время. Похоронив его под дождливую погоду сын обещал что отомстит. Вернет его доброе имя и уничтожит с лица земли корпорацию Манобан. Хоть он был молод, но весьма энергичен и в глазах его виднелись искры желания к прорыву. От остатка сбережения отца он заставил мать инвестировать маленькую компанию, что в то время не особо оценивался своими способностями. Но Чон рискнул. Рискнул потерять все, или же приобрести то, что многим не удавалось. После окончания старшей школы начал посещать курсы бизнеса и не терял ни секунды, пока не удалось открыть собственную контору где он умело распоряжался бюджетом и был весьма справедлив со своими сотрудниками. Он имел превосходную способность: делать из ничего большие деньги. Но так же было и немало промахов с выбором. Однако, все считали, что от этого он становился только сильнее. Его до предела поглотила чувство ненависти к семье Манобан. Все предыдущие полгода Чон без большого шума выкупал у него партнеров и с наслаждением следил за тем, как он все больше залезал в долги. Он провернул все ничтожные дела большой компаний. Соблазнив его дочь он будто нашел слабое место Манобан. Медленно теребил его стальные нервы и дал ощутить невыносимую боль. Ту боль, когда теряешь свою гордость. Когда теряешь то, что долгое время хранил глубоко под землей. Но Чонгук раскопал эту вещь и толкнул его самого, уже в готовую яму бесчестии. В конце он остался ни с чем. Богатство его ушло, так же как и его дочь за умелым ублюдком. Лалиса разорвала все связи с отцом потому, что винила его в своей несчастной любви. Из за отца она не может быть с Чонгуком и их сын не будет расти в полноценной семье. Но все же, она скучала и по отцовской поддержки тоже. Манобан очень любил свою дочь. И когда он узнал, что она все же родила от этого подонка, не смог смириться с этим. Выпивая в своем баре Чон однажды услышал: - Слышал новость? Час назад Манобан вышиб себе мозги. Чонгук пришел на его похороны. Так как и он, когда умер его отец. Смотрел как по нему скорбят и с отвращением выпивал соджу. Лалиса в широком черном платье, скрывавшем располневшую талию выглядела бледной и больной. Чонгук высокий, элегантно одетый, казалось, был полностью погружен в свои мысли. Она подняла голову и взглянула на отца своего ребенка, который должен уже на днях родится. Глаза их встретились. Взгляд Чонгука был холоден и безразличен. Взгляд незнакомца. В это мгновение она почувствовала, что ненавидит его. Она хотела так же умереть как ее отец. Из-за безысходности. Она родила здорового сына с его глазами и была не в себе ярости от их схожести. Считала, что жизнь наказывает ее таким образом. И она готова сдаться. После того как она дала в руки экономки Ханыль, поняла что она, возможно, видит своего ребенка в последний раз. Затем... затем, она просто исчезла. Но все же, Чон чувствовал странную пустоту внутри. Ему нужны были новые цели. Он был уже богат. Скупил сотни акций, земли. Его банк держал закладные чуть не на половину всей недвижимости Сеула. И хотя он гордился всем, чего достиг этого всего было недостаточно. Он вновь потянулся к графину с виской и увидел, что там пусто. Либо он сам того не сознавая выпил больше обычного, либо Пак Розанна стала небрежно относиться к своим обязанности. Чон поднялся, взял высокий стакан и отправился в подвал, где хранились спиртные напитки. Достав бутылку, он уже хотел открыть ее, когда услышал голосок ребенка. Розанна, должно быть устроила его у себя в комнате рядом с кухней. Она по видимому точно следовала приказу хозяина: за те два дня, что младенец так бесцеремонно вторгся в дом, он его не видел и не слышал. Нежный голос девушки, каким обычно говорят все женщины с маленькими детьми, донесся до Чонгука. - Ты мой красавчик. Ты просто ангелочек, правда? Ангелочек маленький... Малыш снова заворковал. Чонгук подошел к приоткрытой двери спальни экономки и заглянул. Пак уложила ребенка в свою кровать и скомкала вокруг простыню и тонкий матрас чтобы он не упал. Сейчас она низко наклонилась над кроватью, а ее палец был крепко зажат в крохотном кулачке. - Да какой же ты сильный парень, Ханыль! Вырастешь и ... Она оборвала себя на полуслове и изумленно уставилась на стоящего у двери хозяина. - О... Я... я вам нужна, господин? -Нет. Он подошел к кровати. - Мне помешал шум... Сейчас он впервые увидел своего сына. Ребенок был крупнее чем он ожидал, и очень крепкий на вид. Казалось, малыш улыбался ему. Своему отцу. - Простите. Он очень спокоен. И здоровый. Можете протянуть палец и увидите, как он за него уцепится. Но Чонгук, не отвечая, повернулся и вышел из комнаты. Среди подчиненных Чон верил лишь парню что сильно напоминал ему себя. Он был уверен, что Пак Чимин может надежно хранить секреты фирмы, поэтому и решился доверить ему столь деликатное поручение: - Я хочу чтобы ты нашел эту женщину . Ни с кем кроме нее не говори. Она оставила ребенка у моей экономки. - Да, господин. - Передай, я хочу чтобы она немедленно забрала его сегодня же и унесла из моего дома. - Хорошо. Я вас понял. Через часа три Пак Чимин уже вернулся. Чон поднял глаза от письменного стола. - Боюсь, я не смог выполнить ваш приказ. Чон вскочил. - Почему?! - возмутился он - Кажется, не такая уж и сложная работа. - Я нашел ее место жительства, но там никого было. Никто не знает где она и куда пошла. - Думаешь, она решила со мной в прятки сыграть? - Могу вмешать прокуратуру, если хотите. Но Чонгук отмахнулся. - Не важно. Можешь идти. Черт бы побрал эту женщину! Вечером Чон ужинал дома, один, что бывало не так часто, а потом уселся в кабинете за стаканом очередной выпивки. В этот момент вошла Пак Розанна с каким- неотложным делом, но, не успев сказать что-то, она остановилась и прислушалась. - Простите, господин Чон, малыш плачет. - И поспешила к выходу. Чон почти швырнул стакан на стол, расплескав алкоголь. Крикун паршивый! Через десять минут Розанна возвратилась в кабинет и заметив лужу на столе, покачала головой: - Принести вам еще? - Не стоит! - холодно процедил Чон. - Главное, чтобы ты поняла на кого работаешь! Не потерплю, чтобы ты бегала на каждый писк этого ублюдка. Надеюсь, ясно, Пак? - Да господин... -Чем скорее этого ребенка, который по твоей вине оказался в моем доме, уберут отсюда, тем будет лучше для всех нас. Понятно? - Да... - поджав губы, сухо произнесла экономка. Она уже хотели уйти к себе - Розанна... - Да господин? -Вы сказали что он плакал. Он не заболел? - Нет, господин. Намочил пеленки. Чон брезгливо поморщился: - Понятно. Можете идти. В какое бешенство пришел бы он, узнав, что все слуги в доме часами обсуждали его и его сына. Все считали что хозяин поступает неразумно и непорядочно, но боялись и слово выронить, твердо зная что это грозит им увольнением.