Through impossible

      Она последний крест, держа в руках, сломала за покаяние. Только скорбь и ненависть к себе. И ей бы шанс — она все сейчас же поменяла бы, но всё изменилось. Она, словно коллекционер больных эмоций, только их и не больше. В ней горят безнадежно нависшие будни, она помнила, как прожить на воздух в погибших людях, если ты жил на дне.       А его… его пустой сосуд истлел, он мог бы написать книгу о том, как сидеть без дел, как прожить единственную жизнь, зная то, что ты болен. Он просто мог рассказать многое, о своей боли в душе за решёткой. Обычно, люди желают счастья не себе, а другим, надеясь, что у них всё будет хорошо.       Ей хотелось слышать от него слова: «Привет… Я давненько выгорел дотла крест, тут, утопая, в твоих глазах сожрал бездну. Я бездарь и вместо беззаботной радости Я выпью за твое здоровье градусник. Ты любишь меня? А я тебя сильнее! Ты знала меня, черт возьми, так мало, но, кажется, что лучше, чем кто-либо другой. Ты- моя прелесть, моя муза. Но ты сама знаешь, что любовь- это бред, дезоморфиновая бесконечность.»       Поначалу, она считала, что он-мудак и  способен просто так ударить её, но этого не случилось. Он запер от неё все ворота и двери, что умереть со своими тайнами и желаниями.       Странно, кажется, что этот парень готов кровью вывести на венах кардиограмму, но на деле только зацикленный ребёнок. Ему больно до сих пор, но жажда мести заглушает некую боль. Гарри мог стать хорошим и не убивать Гвен, но упустил последний шанс сойти на берег. Была единственная надежда и, может, был у него шанс на жизнь, но он сам себя угробил. Морально. Буквально. Но в лицемерном море никто не слышит Падают все  на дно, но  пытаются тянуться выше. снова…       Она тонула в его ладошках, которыми был их мир нарисован. И душу зашить пыталась иголкой и ниткой, но, рисуя вселенную, пачкала без толку палитру. Всё изменилось… Всё…       Ещё с 18 лет Тейлор Блуд поняла, что с ней что-то не так. Все её порезы моментально заростали, а при малейших ранах, кровью стекла по руке, образовывая некую форму. Тейлор очень боялась признаться своему отцу—Закарию (Зак) Блуд, великолепному зоологу, что прогремел на популярность в Нью-Йорке. Ведь это именно он доставлял тех самых пауков для Ричарда Паркера и Нормана Озборна. Казалось, ничего криминального, но после этого, он решил больше не участвовать в огромных мероприятиях. Зак был добрым, но суровым человеком, который уважительно относился к своей работе. Он любил животных, просто сходил с ума по ним: проводил эксперименты, выводил лекарства для них. Буквально делал всё, во имя зоологии. Мать Тейлор давно мертва, по причине-авария. Тейлор, по сути, является тем ребёнком, которому нет было дела до всех, кроме учёбы. Отец хотел, чтобы она пошла по его стопам и стала уникальным ученым, что изучает животных. Благодаря связям Зака, девушку устроили в компанию Нормана — «OsCorp» в качестве сотрудника—менеджера. Но, когда Норман скончался, на его место «сел» его сын—Гарри Озборн. Молодой юноша с амбициями, упорством и гениальным умом. Блуд наблюдала за ним со стороны, чтобы хоть немного понять его.       Девушка была, как призраком: таким же незаметным и холодным. Приходилось скрывать свою способность. И эта способность — Манипуляция кровью. Она не знала, болезнь это или дар, но нужно как-то им воспользоваться. Каким-то образом… Оно не должно пропасть впустую. Только почему? Почему она?       Почему другие продолжают убивать друг друга раз за разом, оставляя вокруг разрушение, а на себе (почти) смертельные раны. Все они  были слепыми, глухими и до одури глупыми, пока продолжалась адская опера. Так и зарождается зло… Кто-то должен оставить это. Кто-то вместе с Питером Паркером… Кто-то должен помочь.