I want you to be my muse

Смазанные крики, слепящие вспышки света, давящий на уши звон. Пелена, накрывающая Фила наравне с болью, всё плотнее стала затягиваться вокруг предплечий парня. Руки начали онемевать. Всё, что чувствовал брюнет в краткие периоды сознания - сковывающий предплечья холод, от которого по всему телу бежали импульсы неприятного озноба, и обжигающую липкую покрывшую изрядную часть тела кровь. Свою кровь. Он знал, что смерть никогда не бывает лёгкой, чётко понимал, что в любом случае будет слишком больно, медленно и мучительно - секунды растянутся на долгие минуты, а физические ощущения заставят мысленно умолять о скором погружении либо в ад, либо в полное небытие. После кратких расплывающихся, соскальзывающих с него звуков Филип окончательно отключился, чувствуя, как невидимая каменная корка постепенно начинает покрывать его тело. Неужели смерть именно такая? Спустя мгновение, как показалось парню, он погрузился в беспросветную темноту - пугающую, плотную, пропитанную страхом и горькой стерильностью. Фил не был одним из тех, кто смело заявлял, что не боится смерти, ведь он точно знал: её боятся все, хоть и не каждый это осознаёт. Пока смерть кажется далёкой, а жизнь - безграничной, каждый может храбриться и желать приближение карикатурной старушки с косой, но как только ты почувствуешь её дыхание на своей шее - внезапная серьёзная болезнь, тяжёлое состояние одного из близких родственников после случайной автокатастрофы, покончивший с собой друг - то сразу осознаёшь её власть над каждой живой душой. И тут же жизнь приобретает новые оттенки: для кого-то более тревожные и мрачные, для других - наоборот, усиливается насыщенность жизненного отрезка. Один начинает переживать за свою жизнь и жизни близких людей, второй - выкручивает уровень эмоций на максимум, совершая безумные поступки, чтобы в конце не жалеть о прожитых годах. Филип относился к первому типу, но даже несмотря на это он понимал, что жизнь без любви Джозефа ему точно не нужна. Он слишком привык к любви. - Филип Блейк, - хитро произнёс звонкий женский голос, и парень почувствовал, как к его щеке прикоснулись обжигающие холодом кончики пальцев. - Что же ты тут делаешь так рано? Фил открыл глаза, щурясь от яркого света, который словно по щелчку пальцев включила его собеседница. Искусственно созданный парк, весенняя зелень и полное отсутствие народа, кроме самого брюнета и невысокой девушки, стоящей прямо перед ним. Улыбающаяся растрёпанная брюнетка в угольно-чёрных джинсах с майкой и массивным крестом на шее, которая неотрывным взглядом смотрела на парня. Филип ещё раз оглянулся по сторонам. - Где я? И кто ты такая? - с полным непониманием поинтересовался брюнет. - Смерть. Очень рада знакомству, - усмехнулась девушка, словно сказала слишком очевидную вещь, и протянула Филу руку. - И сейчас ты находишься в буквальном смысле между жизнью и смертью, и я пока что не могу тебя забрать - мне тебя, можно так сказать, не отдают. Поэтому мы здесь. - Я думал, что смерть... Она не такая, - всё ещё не веря в происходящее, произнёс парень. - Да и Джо - атеист, поэтому, в принципе, под его влиянием я не особо верил в жизнь после смерти. Она же есть, да? - Думал, что смерть выглядит, как страшный монстр? - засмеялась девушка, проигнорировав вопрос. - Так зачем ты здесь, Филип? Повторю, что не ожидала тебя увидеть здесь так рано. Парень задумался. Теперь, когда он оказался лицом к лицу со Смертью, когда пришло время ответить перед кем-то, кроме себя, все его причины - точнее, главная причина - казались детским лепетом. Рассказать о поступке Джо? Это было бы перекладыванием ответственности и вины с себя на любимого человека, поэтому так брюнет поступить не мог. Это был шаг Фила - его нежелание жить без Джозефа. - Разочароваться в себе - достаточная причина? - спросил Блейк, взглянув Смерти в глаза. - Настолько стал неспособен сделать любимого человека счастливым, что он ищет любовь, тепло и поддержку у парнишки, с которым знаком всего неделю. Думаю, после всего, что я ещё и сказал Джо сегодня, сколько боли ему принёс сам, это лучший выход. Ты можешь сказать, что всё это слишком глупо, но Джозеф лично для меня был единственной причиной, чтобы жить все последние годы. - А ты не задумывался о том, что и для твоего парня ты - одна из очень немногочисленных причин не накладывать на себя руки? - серьёзно спросила Смерть с лёгкой обидой, вызвав сомнение у Фила. - Думаешь, кто тебя не отпускает ко мне - чьи желания и переживания? Все мысли и вся боль этих двоих - твоего «бывшего» парня и того самого мальчишки - сейчас полностью о тебе и из-за тебя. Уверен, что не хотел бы вернуться? Блейк присел на скамейку под пристальным взглядом Смерти и, сложив руки в замок, посмотрел на небо, которое раскинулось над ними неестественным сиренево-малиновым куполом. С одной стороны, ему безумно хотелось забыть всё это, словно страшный сон, и извиниться перед Джозефом, с другой - Фила накрывал невероятный стыд за подобный поступок, за то, что он поддался своим эмоциям, ни капли не подумав о других. С кратким «а разве можно вернуться?» брюнет с надеждой посмотрел на девушку, словно искал ответа не только на этот вопрос. Смерть безмолвно кивнула и указала рукой в сторону аллеи, по краям которой вовсю цвела яркая сирень. Парень взглянул на свои руки, которые здесь, в этом месте, украшали лишь татуировки - никакой рассечённой кожи, никакой покрывшей предплечья ранее крови. - В конце этой аллеи твой выход отсюда. Подумай об этом ещё раз, - многозначительно предупредила парня девушка. - Ты готов к данному шансу? Проживёшь ли те дни, которые тебе отведены, так, чтобы потом не пожалеть о том, что вернулся в мир живых? Филип кивнул и встал со скамьи. *** Фил приоткрыл глаза, и каждую клетку тела на секунду тут же пронзила оглушающая боль. Парень шумно выдохнул и попытался пошевелить онемевшими пальцами, о чём тут же пожалел. От предплечья до самых кончиков пальцев прокатилась новая волна боли, которая слегка отрезвила брюнета и заставила его сконцентрироваться на происходящем вокруг. Над Блейком склонился обеспокоенный заплаканный Джозеф, под глазами которого залегли синяки после бессонной тревожной ночи. Блондин с максимальной осторожностью положил ладонь на щёку Филипа, словно пытаясь удостовериться, закончился его ночной кошмар или нет, и с дрожью в голосе произнёс лишь краткое «ты жив». Брюнет вымученно улыбнулся и кивнул в ответ, он всем сердцем хотел бы сейчас прикоснуться к Джо, однако его руки отказывались слушаться, а слабость придавливала парня к больничной койке, словно бетонным блоком. - Прости меня, - всхлипнул блондин, едва сдерживая давящий на него коктейль из переживаний, облегчения и растекающейся заботы. - Ничего этого не случилось бы, если бы не я. Мне нужно было просто поговорить с тобой сразу же. И о нас, и о Коноре. Джозеф указал рукой в сторону окна, и Фил, с трудом повернув затёкшую шею, увидел спящего в неудобной позе мальчишку, который попытался уместиться на небольшом кресле. Брюнета искренне удивило то, что Мейсон находился в палате, ведь, даже если студент и любит Джо, это не означает, что он должен всю ночь напролёт сидеть в больнице из-за его «бывшего» парня. - Конор, - тепло позвал Филип первокурсника. - Просыпайся, соня. Мальчишка резко открыл глаза, словно даже во сне был настороже, поморщился от проникавших в палату первых лучей солнца и повернулся к брюнету, стараясь принять удобную позу в кресле. Мейсон смущённо улыбнулся, посмотрел на Джозефа и аккуратно взял ладонь Фила в свою руку. - Мы очень беспокоились. Джо чуть с ума не сошёл, - сказал студент сонным голосом и посмотрел на забинтованные руки Блейка. - Пожалуйста, не делайте так больше, мистер Блейк. Это страшно, это просто невыносимо для всех близких вам людей. Мы, правда, могли бы со всем разобраться, всё обговорить, и я больше никогда не буду вам мешать, так как совсем не хотел, чтобы ваши отношения рушились, да ещё и таким ужасным образом. Только не нужно отнимать у себя жизнь, умоляю. Я оставлю вас в покое навсегда. - Нет, Конор, - отрезал брюнет всё ещё слабым голосом, вызывав удивление у парней. - Мы поговорим об этом позже, но Джозефа ты точно не оставишь. Я вижу, что с тобой ему становится лучше, в том числе и психологически. И перестань обращаться ко мне на «вы». - Но... - не успел возразить Конор, так как в дверь палаты постучались, а затем - зашёл доктор. Мейсон с немым вопросом «мне уйти?» посмотрел на блондина, но тот покачал головой и покрепче сжал ладонь Филипа. Врач медленно осмотрел всех присутствующих в небольшой комнатке и подошёл к брюнету. - Мистер Блейк, вижу, вы пришли в себя. Это не может не радовать, - заглянув в анамнез, задумчиво произнёс доктор. - А это ваши... Кто? Мне нужно с вами серьёзно поговорить, и к этой беседе я максимум могу допустить только родственников, не друзей. - Считайте, что родственники, - выдавил Фил, слегка скривившись от нового всплеска боли, которая будто током прошлась по его предплечьям. Он взглянул на взволнованного Конора и спокойно, чтобы не пугать ещё больше мальчишку, продолжил. - Подозреваю, о чём пойдёт речь. - Вы же понимаете, что мы не можем не связаться с психиатрической лечебницей после того, как вы попытались совершить суицид, вскрыв вены? - пристально взглянул на брюнета доктор сквозь стёкла очков. - Хорошо, что ваши родственники успели оперативно вызвать скорую, и крови вы потеряли не так много. Швы мы наложили, на поправку пойдёте быстро. Но как минимум, вам придётся пройти курс терапии с психиатром, максимум - и госпитализироваться в психоневрологический диспансер для того, чтобы пройти полный принудительный курс лечения, включая медикаменты. Брюнет согласно кивнул, взглянув на поникшего Джозефа, и начал большим пальцем поглаживать тыльную сторону его ладони, которая до сих пор слегка сжимала ладонь брюнета. В тот момент, пока Конор перехватил инициативу и начал засыпать лечащего врача вопросами о самочувствии Филипа, сроках восстановления и дальнейших методах лечения, блондин наклонился и поцеловал Блейка в лоб. Тот в ответ прошептал едва заметное «мы справимся», а затем проводил взглядом своего доктора. - Я очень извиняюсь, но у меня скоро начнутся пары, - смущенно промямлил мальчишка, подойдя к Филу и Джо. - Я вечером забегу. Честно-честно! - Тебе необязательно зависать тут целыми днями, - ответил брюнет а затем перевёл взгляд на уставшего, но радостного Джозефа. - Вызовите такси, проследи, чтобы Джо добрался до дома. Ему нужно отдохнуть. - Для меня это очень важно - вы оба важны! Я о вас очень беспокоюсь, - стараясь показать свою заботу, воскликнул первокурсник и полез в приложение, чтобы поскорее вызвать машину. Филип с переживаниями о состоянии Джозефа и настойчивым «идите уже» выпроводил ребят из палаты и закрыл глаза. Он вмиг осознал, насколько безрассудную ошибку совершил вчера вечером, заставив поволноваться не только Прайса, у которого провёл последние дни. Перед глазами всё ещё маячило лицо Джо, замученного, но всё так же, как и раньше, влюблённого. Влюблённого и в него, и в их же студента. Но Блейка это уже не волновало. Он точно знал, что должен использовать свой шанс и сделать всё для того, чтобы горячо любимый им человек чувствовал себя хоть чуточку счастливее. *** Дверь в комнату захлопнулась, и Конор, быстро проследовав к своей кровати, упал на неё, пытаясь завернуть себя в одеяло. Джек и Доминик, которые уже были в курсе ситуации после десятка ночных голосовых сообщений от плачущего Конора, переглянулись и выжидательно посмотрели на соседа, который сонно бросил «теперь всё в порядке» и практически моментально отключился, вяло радуясь оставшемуся в запасе часу сна. Дом обратно погрузился в доделывание домашней работы по греческому, а Джек на полтона ниже продолжил разговор с одной из первокурсниц, с которой познакомился во время первой недели обучения. - Да, Фиби, давай тогда сегодня после пар и прогуляемся. Можем даже забежать в кино, - подбирая варианты, ответил рыжеволосый, а затем усмехнулся. - Свидание? Если хочешь, то можем считать это свиданием. Доминик на несколько секунд оторвался от тетради, взглянул на Джека и, недовольно поджав губы, вернулся к упражнению. Парень отчаянно пытался сосредоточиться на задании, но все мысли заглушал милый, слишком громкий разговор соседа с незнакомой ему девушкой. Брюнету совершенно внезапно захотелось разбить телефон Джека и стереть с его лица чересчур довольную улыбку. Бред. Дом одёрнул себя, попытавшись вернуться к домашней работе, однако вся сосредоточенность парня испарилась. Рыжеволосый откинул смартфон в сторону, закончив вызов, и откинулся к стене. - Кто такая Фиби? - как можно более безучастно спросил Доминик, делая вид, что вырисовывает в тетради буквы греческого алфавита. - Я её не знаю. - Наша однокурсница, блондинка невысокого роста. Мы с ней на парах по истории журналистики были вместе, - кинул в ответ Джек, не отрываясь от телефона и набирая кому-то сообщение. - Милая, смешная, добрая, заботливая, не твой тип в плане характера. А что? Ты что-то хотел? - М-м-м... - протянул Дом, закипая и думая при этом, как бы продолжить беседу. - Я так-то тоже тебе хотел предложить сегодня куда-нибудь сходить. В кафе, например. - На свидание? - хмыкнул рыжеволосый, заранее зная ответ. - У меня уже назначено одно. - Какое к чёрту свидание? Тебе не хватает ванили и соплей, что ли? - вспылил брюнет, злясь на себя за излишнюю эмоциональность. - У меня на сегодня в приоритете свидание. С милой Фиби, - акцентировал внимание на последних словах Джек и встал с кровати, чтобы насыпать трущемуся об ноги Марти корма и привести себя в порядок перед парами. Доминик раздражённо фыркнул и уставился в свою тетрадь. Безвыходная ситуация. Он чувствовал себя загнанным в тупик зверем - всё ещё агрессивным и абсолютно неготовым принять своё «поражение». Брюнет тяжело вздохнул, вызвав при этом краткий заинтересованный взгляд соседа по комнате, посмотрел на выбирающего рубашку Джека и мысленно выругался. - А если я тебя позову? - неестественно медленно для обычной его речи спросил Дом. - Куда? На пары сходить? - ловко парировал Джек, ожидая продолжения фразы. Он слишком сильно сомневался в том, что брюнет может хоть когда-то быть серьёзным, поэтому вёл себя максимально осторожно, желая быть уверенным и в словах Доминика, и в его действиях. - На свидание, - с усилием выдавил из себя брюнет и отвернулся к тетради, вызывая улыбку у рыжеволосого. *** - Малыш, если ты не поторопишься, то мы опоздаем на пары по греческому, а мне этого точно не хотелось бы, - подталкивая к двери университета сонного Конора, протараторил Дом. - В прошлый раз грек заставил нас с Джеком после пар тридцать раз писать этот чёртов греческий алфавит! - Мне после всего даже снились эти буквы, - сокрушённо произнёс Джек и, взяв Конора под руку, потащил его к лестнице, чтобы миновать вечно забитый лифт и быстрее добраться до аудитории. Едва соображающий, что происходит, первокурсник послушно перебирал ногами, доверяя своим друзьям, и пытался стряхнуть с себя остатки сна. Большая часть мыслей, которые были о том, что ему сказал Фил в больнице, и том, как чувствует себя сейчас Джо, хоть и бодрила его, но не могла заставить парня проснуться окончательно после недосыпа. Мальчишка не привык к таким «марафонам» без сна. - Тебя снова прикрыть? Если что, мы тебя разбудим, - спросил Джек, приземлившись на стул за партой в середине кабинета. Конор молча кивнул и сел прямо за рыжеволосым, немного опасаясь за реакцию мистера Филиппакиса, если тот обнаружит его спящим на паре. Мейсон открыл для вида тетрадь, выложил на парту учебник греческого языка, достал пару ручек, а затем под тихий гул однокурсников, обсуждающих домашнее задание, лёг на парту и вновь попытался уснуть. Спустя пару минут в кабинете воцарилась тишина, и первокурсник понял, что все, находившиеся в аудитории студенты, как и в первый раз замолкли под тяжёлым взглядом их преподавателя. Яннис Филиппакис медленно разложил учебники и продолжил свою лекцию о правилах произношения отдельных греческих букв и слов. Конор хоть и старался слушать преподавателя, но всё равно то и время нырял в мир снов от монотонности пары. Спустя полчаса, мальчишка проснулся от того, что кто-то после ненадолго повисшей неловкой тишины присел на соседний стул и погладил его по голове. - Привет, солнышко, - студент приоткрыл глаза и увидел перед собой улыбающуюся Сару Бартел, которая с искренней радостью и нетерпением смотрела на него. - Как ты себя чувствовал после пятницы? Всё хорошо было? - Сара, ты просто потрясающе выглядишь! - прошептал в ответ первокурсник и наклонился поближе, чтобы поведать и о том, что произошло после вечеринки, и обо всех событиях предыдущего дня. Конор не был полностью уверенным в том, стоит ли доверять подобные секреты девушку, с которой он был знаком всего лишь день, но осознавал, что сейчас отчаянно нуждается в совете человека со стороны. Чем дальше он продолжал свой рассказ, тем более хмурым становилось лицо блондинки. - Я тебя поняла, Кон, - прервала его Сара, предоставляя парню краткую передышку. - Ты жалеешь обо всём, что произошло, только из-за того, что мистер Блейк нанёс вред своему здоровью? Или же тебе действительно не по душе совершенно всё произошедшее в последние два дня? - Не знаю, - честно признался мальчишка. - Я понимаю, что отношения между Филом и Джо для меня своего рода являются эталоном, поэтому я не хочу их разрушать, становиться какой-то помехой, но... Я постоянно думаю о Джозефе, и вообще ничего не могу с этим поделать. Можно ли как-то выкинуть чувства из своей души? Сара по-доброму засмеялась, обратив на себя грозный взгляд мистера Филиппакиса, оторвавшегося от чтения грамматического правила в учебнике, а затем взяла студента за руку, чтобы выразить этим всю поддержку, направленную на первокурсника. - Конор, чувства - это не вещь, которую по истечении срока или по ненадобности можно выкинуть, - наклонилась блондинка ближе к мальчишке. - Это словно растение, которое растёт и крепнет в тебе самом. И либо ты за ним ухаживаешь, холишь и лелеешь, взращиваешь свои чувства, как прекрасное дерево, которое потом принесёт прекрасные плоды, либо пытаешься их полностью заткнуть, нанося себе самому же вред. Ты или вкладываешь всю свою любовь во что-то - допустим, творчество - пускаешь её во благо, или своим бездействием даёшь ей зелёный свет на то, чтобы она разрушила тебя полностью. Так что если ты действительно хочешь отступить и попытаться всё забыть, то направь себя всего на что-нибудь иное. Но я на твоём месте подумала бы, особенно, учитывая то, что Филип к тебе тоже относится вполне благосклонно, судя по твоему рассказу. - Это очень странная ситуация, - в замешательстве ответил студент, который до сих пор оставался словно в подвешенном состоянии. - Жизнь, в принципе, странная, - заговорщицки улыбнулась Бартел и подмигнула парню. После пары греческого и пары музыкального искусства Конор выбежал из университета, не особо беспокоясь о своём виде, запрыгнул в вовремя подъехавший автобус. Всю дорогу до больницы парень пытался понять, что же имел в виду Филип под тем, что мальчишка не должен оставлять Джозефа, и как брюнет хочет всё это реализовать. Чувства по отношению к этим двоим, которые маленьким ростком пробивались в душе студента, распространяли лучи тепла и безграничной ласки. Конор до конца не осознавал, что Джо и Фил с ним сделали, и как им это удалось, но краски окружающего мира в прямом смысле для парня стали значительно ярче, даже несмотря грядущую осеннюю серость. Влюблённость. Она действительно так выглядит? Её можно ощутить не только бабочками в животе, о которых твердят на каждом углу, но и буквально увидеть своими глазами? Первокурсник определённо знал ответы на эти вопросы, и пока что это понимание и принятие своих же чувств его по-настоящему радовали. Погружённый в мысли и новые для него чувства Конор добрался до больницы, предварительно забежав в цветочный магазин, и постучался в нужную палату. После негромкого «входите» он завалился внутрь, выставляя перед собой небольшой букет роз персикового цвета, и неловко улыбнулся Филипу, мысленно радуясь, что брюнет уже выглядит гораздо лучше, чем утром. Блейк сидел на больничной кровати и смотрел в окно. - И снова здравствуй, птенчик, - дружелюбно сказал Фил и взглядом указал студенту, чтобы тот присел рядом с ним. - Спасибо за цветы, хотя мне даже некомфортно от такого чересчур большого количества внимания с твоей стороны. - Мне несложно, - пожал плечами Конор и, присев рядом с парнем, решил не размазывать время на светские беседы. - Ты сказал, что я не оставлю Джо. Что это значит? Я не хочу, чтобы ваши отношения портились, а в такой момент, кажется, наоборот, вам лучше быть вместе и попробовать перезагрузить их. Скажем так, обновить их и начать всё заново. - Я это и планировал, Конор, - улыбнулся Филип, смотря на первокурсника сверху вниз. - Когда я увидел вас вместе, то мне было тяжело это всё признать. Тяжело прийти к мысли о том, что человек может в одинаковой степени дарить свою любовь нескольким людям. Но когда сегодня Джо смотрел на меня утром, то я понимал, что его чувства ко мне до сих пор сильны. Однако... Брюнет посмотрел на букет бархатных роз, а затем, помешкав, перевёл взгляд на мальчишку, который кинул на Фила вопросительный взгляд. - Однако я вижу и то, с какой нежностью и заботой Джозеф смотрит на тебя. Я внезапно понял, как сильно он разрывается между своими чувствами к тебе и ко мне. И что чувствами к тебе Джо всё же готов пожертвовать ради меня, - с искренним непониманием продолжил Блейк. - Это удивительно, учитывая то, что я в такой ситуации, наверное, выбрал бы второго человека. Ведь если с первым всё было бы хорошо, во второго я вряд ли влюбился бы. Странно. - Жизнь, в принципе, странная, - повторил фразу Сары Конор, всё ещё не догадываясь о том, что хочет ему сказать Филип. - Поэтому я и хочу задать тебе довольно странный, как может показаться, вопрос, - неуверенно произнёс брюнет. - Но это вопрос, над которым я долго думал, так как после всей сложившейся ситуации я вижу только одно решение, чтобы и начать заново отношения с Джо, который также нуждается и в тебе, и никому не делать больно при этом. Мальчишка вопросительно наклонил голову, пытаясь придумать тот вопрос, который мог бы задать ему Фил, однако среди мыслей крутились лишь варианты по типу «не исчезнешь ли ты не только из нашей жизни, но и из университета, чтобы не смущать Джозефа?» Брюнет задумчиво смотрел на рыжеватое закатное небо и думал, как правильно сформулировать мысль, чтобы этот мальчишка тут же не испугался. Непростой вопрос. Студент уже было подумал, что Филип, как и он сам, отвлёкся на другую мысль и забыл о том, что хотел сказал, но тут брюнет повернулся к Конору. - Не хочешь ли ты переехать к нам?