Битва за Трон ( Battle for the Trone)

      Раздался глухой стук в дверь. Это напоминало картину, будто ребёнок виновато пытался проникнуть в комнату. По мере игнорирования сила ударов увеличивалась, а через минуту дверь дрожала от истеричных стуков. Несколько безуспешных попыток не останавливали девчонку, ведь она знала, что комната не пустовала, просто в ней собралась кучка безразличных к горю людей. Присутствующие временами бросали мимолётные взгляды на содрогающуюся от ударов дверь, но никто так и не сдвинулся с места, чтобы наконец-то впустить ребёнка и выслушать его беду.       Хрупкие пальцы девчонки покраснели, ныли от боли, но она не могла сравниться с раной в сердце. Ей были чужды безразличие и высокомерие, присущие взрослому поколению, возможно, потому что она сталкивалась с подобным каждый день. Душевная боль преследовала, не давала покою, заставляла просыпаться по ночам от ужасных кошмаров. На хрупкие плечи девочки свалилось слишком многое.       — Я знаю, что вы там, — ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, сидевшего во главе стола, к которому было обращение. — Вы не можете так поступить с моей семьёй!       Девчонка не могла поверить в реальность происходящего, вот уже два год ей на словах обещают помощь, а на действии — полное безразличие. Каждая клеточка тела наполнялась злостью, ненависть затуманила разум, позволив животным инстинктам выбраться наружу. Дыхание ускорилось, невыносимая боль в руках заставляла больше и сильнее ломиться в дверь в надежде сломать её. Однако кого она обманывает?! Никому не было дела до её переживаний и страданий.       Изысканная дверь, изготовленная из заколдованного белого дуба, привлекала внимание зевак не только работой мастера, потрудившегося на славу, но и защитной энергией, которая позволяла выдержать даже самый мощный ураган. Это было сделано для того, чтобы любой желающий не смог попасть в комнату совета во время важного заседания.       — Уже прошло два года! — истошный крик сорвался с губ девушки. Ей хотелось причинить всем присутствующим ту же боль, с которой она просыпается каждое утро. Те же страдания, которые повторяются каждый день. Им было невдомёк, каково быть не такой в группе особенных людей.       В голове промелькнула мысль: «Раз не сломаю дверь, так хоть изуродую её». Аккуратный маникюр превратился в длинные острые когти, короткая шерсть со скоростью света росла на руках девушки, превращая её в полузверя.       Царапая различные орнаменты, девушка представляла неизвестное лицо обидчика, но силы были не бесконечными, а истязание двери не помогало ни на секунду. Зарыдав от безысходности, она сползла по двери, шепча фразу, словно заклинание: «Уже прошло два года!»       — Господин, она же ещё ребёнок, — молчание, повисшее в помещении, было прервано. Одна из представителей не выдержала — жалость к девчонке развязала ей язык. Она давно знала о проблеме её семьи, однако никто из членов Совета не попытался разобраться в беспределе, устроенном два года назад. — Я думаю, стоит её успокоить.       — Ваше сочувствие, Гризель, меня всегда удивляло. Лалиса образцовая девушка, талантливая ученица и хороший представитель своей семьи. Поймите, у нас нет времени разбираться с этой проблемой, так как над нашей головой нависла серьёзная угроза, которую стоит решить незамедлительно!       Все в кабинете молча согласились с решением господина, хотя Гризель винила себя в беспомощности и мягкотелости. Ей никогда не хватало мужества постоять за себя, сделать так, как она хочет, а не как от неё ждут. Другие же присутствующие давно научились прятать свои эмоции, душить жалость к кому-либо. Жестокие времена отбирают не только палитру эмоций, но и сострадание, любовь, жалость. В этом мире нет места слабости! Все знали, что господин ставит на первое место своё благополучие.       — Не томи нас, Джозев, что случилось? — Хёрин, заместитель господина, вмиг забыла о рыдающей девушке за дверью, её интересовала больше новость, вызвавшая волнение в народе.       — Вчера ночью камень сделал свой очередной выбор, — главы семей заметно занервничали, прозвучало множество предложений, кого могли переизбрать. Джозев потребовал тишины, по его тяжёлому взгляду стало ясно, что новости не особо приятные. — Спустя множество лет камень выбрал представителя семейства Фабре.       — Это же прекрасная новость, — воскликнула Гризель, остальные же не разделили энтузиазм. — Неужели трудолюбие Йеджи оценили по достоинству?       — Нет. Кроме сына, у меня есть дочь, — Хёрин знала эту информацию, для других присутствующих это стало новостью. Главы семей редко скрывали подобную информацию от Совета, дабы не возникало конфликтов. — Мне кажется, что нам пора вернуть её домой и подготовить к турниру.       — При всём уважении, — главу совета прервали, — но она не сможет догнать наших детей в боевом плане. Думаю, что нам стоит оставить Йеджи представителем семьи Фабре, чтобы не подвергать вашу дочь опасности.       — С каких пор, Лия, вы оспариваете решение камня и господина Джозева? — Хёрин была правой рукой главы, поэтому пыталась подавить всяческие выпады в сторону Джозева.       — Вы, как преподаватель исключительных детей, должны понимать, какой разрушающей силой владеют представители. Как только народ поймёт, ряды Фабре возглавляет неопытная и слабая девчонка, то пошатнёт репутацию Совета. Ей могут бросить вызов и убить в схватке, — Лия повернулась к Джозеву и взывала к его благоразумию. — Эта же ваша дочь, подумайте о ней.       — Я думаю, что нам следует вернуть её домой.

***

      Ветер завывал свою грозную песню, не жалея ни одну душу, оказавшуюся за пределами стен. Потоки воздуха срывали не только листву, кружа её в быстром вальсе, но и сгибали ветви деревьев, поднимали пыль в воздух, мешая жалким людишкам добежать до дома.       Ни одной звезды не было на чёрном, как смола, небе, словно бездонный небосвод проглотил все маленькие огоньки, указывающие дорогу домой. Температура понизилась, в сравнении с солнечным утром, проникала своим холодом под куртки и кофты прохожих. Мало того, что пытаешься в полной тьме разобрать дорогу, пока песчинки летят в глаза, так тело ещё непроизвольно дрожит, пытаясь хоть как-то не замёрзнуть.       Недовольные мысли лезли в голову, а короткие, но весьма злые фразочки срывались с дрожащих губ. Пряди волос с каждым новым вдохом попадали в рот, поэтому рукам не удавалось долго побыть в согревающих карманах. «Как повезло всем одноклассникам: сидят дома, попивают тёплый чай в кругу семьи, смеются над бедными прохожими, которые, в данный момент трясутся от холода и глотают клубки пыли, — в голове Чеён творилась полная неразбериха, чем-то схожая на погоду. — Стоило ли задерживаться на математике ради хорошей отметки? Наверное, не стоило, но как же я люблю быть лучше остальных в классе. А теперь плати за эти желания! Мало того, что холодно, так ещё и ветер не оставляет жалкий капюшон на месте!» — оставив попытки защитить голову от порывов ветра, девушка лишь ускорила шаг.       За целый день Чеён успела проявить излишнюю активность, поэтому усталость разлилась по всему телу: ноги ныли и не хотели нести слишком тяжёлое тело домой, голова гудела от назойливых повторов старых параграфов, а пальцы рук чуть ли не на автомате сжимались, словно в руке была ручка.       Шаг. Ещё шаг. Казалось, что дорога никогда не кончится и Чеён умрёт возле старого кафе, от которого несло хуже, чем от помойки. Печально, но очень иронично! Чеён всегда представляла, как будут рыдать её подруги и учителя над молодым безжизненным телом, как будут молить Господа вернуть жизнь столь любимому им человеку, как будут тратить последние деньги на цветы, как их жизни пойдёт наперекосяк, ведь её рядом не будет.       Старая забегаловка осталась позади. Кривое старое здание, сделанное из ветхого дерева, с покривившейся вывеской, давно уже не излучало света. Его закрыли лет десять назад из-за неуплаты, поэтому знакомый переулок, как всегда, встречал довольно-таки недружелюбно. «Осталось совсем немного до дома, — мысли Чеён были бесцеремонно прерваны чьей-то рукой. Вторая ладонь незнакомца быстро легла на её плечо, развернув ослабшее из-за страха тело к незнакомцу. — Кто это?»       Чеён могла поклясться, что где-то видела парня, который стоял напротив неё и так по-хозяйски держал дрожащую тоненькую ручку. Властный ветер игрался в его тёмных волосах, аккуратно разделяя каждую прядку. На лбу вырисовывались едва заметные морщинки, появившиеся из-за напряжённого взгляда. Карие глаза были видны даже во тьме, только едва заметное свечение напрягло Чеён. Резкие движения выдавали взволнованность парня, он оглядывался по сторонам, пытаясь удостовериться, что их никто не подслушивал.       — Отпусти мою руку, — Чеён не смогла выдернуть локоть из крепкой хватки. Ей не нравилась сложившаяся ситуация, приходилось быстро соображать и не показывать страх. Однако последнее выходило весьма скверно. — Да кто ты такой?       — Нам нужно уходить! — к такому повороту событий Чеён не была готова, особого желания следовать за незнакомым человеком не было. Удары не вызвали никакого эффекта, однако крики заставили парня остановиться и закрыть рот рукой. — Замолчи, а то он нас услышит и мы не успеем скрыться…       — Ты несёшь какой-то бред. Я никуда с тобой не пойду! Помогите! — укусив за руку своего обидчика, Чеён попыталась убежать, но это не входило в план незнакомца. Стрела, пролетевшая мимо девичьей головы, прервала все попытки побега. Истошный крик вырвался из груди Чеён.       Вся ситуация не укладывалась в голове: незнакомец, пытающийся увести в неизвестном направлении, стрела, чуть не пробившая голову насквозь. Чтобы оценить ситуацию, Чеён просто замерла, закрыла глаза и вслушалась.       — Ты всё-таки нашёл нас, Гарри, — парень прижал к себе Чеён, будто защищая от неизвестного ей лучника. — Неужели вы забыли об уговоре?       — Ты и сам не хуже знаешь, что его уже отменили, Хёнджин, — любопытство — штука злая, иногда не стоит ему подчиняться, однако интерес поборол страх, и Чеён медленно повернула свою голову к стрелку. Глаза моментально расширились, а из груди вырвался короткий выдох. — Теперь нам разрешена на вас охота!       — Тебе её не жалко? Она же ничего не знает и не связана с нами, — новая стрела была запущенна в испуганную Чеён. Закрыв глаза, она уже была готова встретить свою смерть или серьёзное ранение, однако никакого удара не последовало.       «Что происходит? Как я здесь оказалась? За что? Кто такой Хёнджин и Гарри? Зачем им я? Что значит не связана с ними? Он состоит в какой-то секте, или я уже слишком глупая? Откуда лук и стрелы? Да кто сейчас вообще носит это древнее оружие? Почему не пистолет или нож? — мысли судорожно забегали в голове у Чеён. Лучшая её защита от стресса — сарказм, в таких ситуациях она просто-напросто пыталась отшутиться. — Что я говорю, хорошо, что не пистолет, а то бы я уже давно попрощалась бы со своей жизнью. Наверное, после первого же выстрела. Где стрела? Он промахнулся? — не в силах больше мучить себя вопросами, Чеён вмиг раскрыла глаза, оценивая своим испуганным взглядом ситуацию. — Что или кто это?»       Именуемый себя Гарри вышел из тени, слабый свет от мигающей лапочки обнажил нечеловеческое тело. Кудрявые длинные чёрные волосы спадали на квадратное, слегка желтоватое лицо, исказившиеся в гримасе злости. Узкие чёрные глаза были настолько злые, что даже лук пугал не настолько, как их тяжёлый взор. Кривая ухмылка обнажала зубы, среди них можно было найти пару хорошо заточенных клыков. Несмотря на холод, крепкое тело Гарри было оголено. Ниже таза шли нечеловеческие ноги, а коричневое продолжение… лошади!       — Это же кентавр, — с губ Чеён вырвалось очевидное. Для двух молодых людей этот факт не был сюрпризом. Улыбка Гарри стала ещё ехидней, такого эффекта он и ожидал от своей жертвы, а Хёнджин, который в правой руке держал запущенную ранее стрелу, лишь сочувственно наклонил голову в сторону и опустил глаза, не в силах и произнести что-то в оправдание. — Что происходит? Да вы чокнутые!       «Она должна была узнать всё не таким способом!» — Хёнджин винил себя во всей сложившейся ситуации. Он не справился со своим заданием, а также подвёл свою дорогую матушку.       — Видно, кто-то справляется плохо со своей обязанностью собачки. Верно говорю? — эти слова были плевком в сторону его семьи, поэтому задели за живое Хёнджина. Он, откинув Чеён к стене, за секунду оказался возле кентавра.       Чеён вскрикнула, когда кулак Хёнджина попал в цель, оставляя красное пятно на скуле Гарри. Опомнившись, кентавр отпрыгнула на пару сантиметров, потирая место ушиба. Чёрные глаза наливались кровью и жаждой мести.       В этой суматохе Чеён попыталась сбежать, но меткие выстрелы пригвоздили тело к стене. Попытки вырвать стрелы из стены закончились неудачей, Гарри громко засмеялся, а Хёнджин обвинил кентавра в использовании тёмных артефактов. О таких предметах Чеён не было ничего известно, после нескольких неудачных попыток она, замерев, молча наблюдала за боем.       С небывалой скоростью Гарри стал наносить удары, многие из которых были не эффективны против юноши. Вовремя поставленные блоки защищали от прямых ударов. Уклонившись от круговой атаки Гарри, Хёнджин решил атаковать. Но его атака была остановлена правой рукой Гарри, а левой — схватился за горло Хёнджина, подняв того над землёй. Защитник Чеён выглядел весьма беззащитно — руками и ногами он попытался выбраться из стальной хватки, но это лишь вызывало смех у кентавра.       Перед глазами Чеён всё расплывалось. Ноги, словно вата, не могли сдерживать тело, поэтому она повисла на стрелах, проткнувших куртку и штаны. Казалось, будто её вырвет из-за переполняющего адреналина. Когда кислород был на исходе, тело Хёнджина покрылось тёмным смогом, а затем на секунду пропала, появившись недалеко от Гарри. Чеён списала это на истощение и плохое освещение улицы.       Дела у Хёнджина пошли лучше, чем у Гарри, хотят тот пытался подкосить и отвлечь соперника: «Без магии сложно?», «Ты не сможешь защитить её, как и твоя мамаша!», «Сначала я расправлюсь с тобой, а потом придушу наглую девчонку!» Эти фразочки, брошенные прямо в лицо, лишь злили Хёнджина, приумножая его силы и желание заткнуть напыщенного кентавра. Теперь он был весьма аккуратен, он не проводил прямых атак, а пытался нанести небольшие повреждения.       Когда Хёнджин стал явно побеждать, то Гарри решил воспользоваться грязным трюком. Из-за спины он достал светящуюся стрелу, которую направил на Чеён. В этот момент Хёнджин хотел нанести сокрушительный удар. Его кулак попал точно в цель, отправив Гарри в нокаут, однако злополучная стрела была выпущена.       В голове у Чеён промелькнула мысль, что это точно конец, ведь её тело было приковано к стене, пошевелиться не было возможности. Хёнджин, чтобы спасти её, использовал последние силы. Смог обволок не только его тело, но и Чеён. Время будто замерло, а они оказались вне времени и пространства. Стрела, запущенная в Чеён, застыла в воздухе. Казалось, будто наконечник искал её саму, но не мог отследить из-за смога Хёнджина. Однако Хёнджин выглядел весьма плохо — разбитая скула, из губы шла алая кровь, крупные капли пота стекали по лбу и носу, а дыхание было прерывистым и частым. Такой трюк давался ему тяжко, но как только Хёнджин заметил беспокойство в глазах Чеён, то улыбнулся:       — Я тебя защищу! Как только защита спадёт, беги.       Казалось, будто Хёнджин из последних сил сдерживал поле смога. Когда стрела перестала светиться и упала на землю, то обессиленный Хёнджин рухнул на колени. Его глаза моментально закрылись, а затем его тело рухнуло на землю, как мешок с картошкой. Чеён хотела сбежать, но заметила едва уловимые движения Гарри. Она понимала, что если останется, то не сможет победить кентавра в одиночку. А если убежит, то совесть загрызёт, ведь она бросила своего защитника на растерзание.       «Господи, в какое же приключение я вляпалась?» — ругая себя, Чеён аккуратно подняла тело Хёнджина и потащила того на плечах.       Сама Чеён была хрупкого телосложения, нести нелёгкую тушу для неё ещё то испытание. В голове мелькали идеи по поводу того, где укрыться с Хёнджином от опасного кентавра. Домой идти было опасно, ведь о своём защитнике Чеён не знала ничего, а в медицинском учреждении возьмут показания. Кто поверит ей, что Хёнджин получил кучу гематом от кентавра?!       В голову не пришло ничего лучше, чем идея позвонить своим друзьям. Усадив Хёнджина на скамейку, Чеён набрала Бан Чана и Феликса. По телефону сказала, что у неё проблемы и местоположение. На удивление друзья не послали её и не обругали за столь поздний звонок.       Первым прибежал Бан Чан. Когда он заметил издалека тело парня, то не на шутку испугался. Ему показалось, что Чеён вязалась в какую-то криминалистическую неприятность, однако когда заметил лицо Хёнджина, то облегчённо выдохнул. Чеён заметила странное поведение друга, но решила не придавать большого значения. Феликс прибежал на несколько минут позже. Приобняв Чеён, он аккуратно гладил её волосы и талию, шепча на ухо:       — Всё хорошо, Чеён, мы с тобой.       Только сейчас Чеён заметила, что её тело дрожало, а из глаз текли слёзы. Она была перепугана и сильно впечатлена. В голове не находилось никаких объяснений сегодняшнему происшествию. Ей казалось каким-то сумасшествием существование кентавров и волшебных мальчиков, которые своим телом смогли остановить светящуюся стрелу.       Конечно же, от неё потребовали объяснений, почему она, вся грязная и испуганная, сидела в парке с избитым парнем, который ещё и без сознания. В голове Чеён была сплошная каша. Рассказ вышел весьма скомканным и неполным. Она вечно просила поверить в существование кентавра-психа, пытающегося убить Чеён волшебными стрелами. Когда история дошла до Хёнджина, то Чеён растерялась, ведь не могла нормально объяснить, как он защитил её от последнего выстрела.       — Я прошу вас поверить мне, — молила Чеён, Бан Чан и Феликс всё время переглядывались, будто спорили друг с другом. — Возможно, что это всё глюки, но тело кентавра лежит недалеко в переулке.       — Покажешь, где? — Феликс моментально оживился, потянув за руку Чеён в ту злополучную сторону.       — Нет, ты с ума сошёл? — оттолкнув от себя друга, Чеён обняла себя двумя руками и присела около скамейки, не в силах сдвинуться с места. — Мне так страшно. Что делать с тем уродцем и вот этим парнишкой?       — Думаю, что тебе нужно отдохнуть, — Бан Чан смотрел на подругу сочувственным взглядом. Накинув на неё свою куртку, он присел рядом и прижал голову Чеён к своей груди. — Я тебе верю и не дам в обиду. Мы позаботимся о твоём защитнике и о кентавре.       — Правда? — Чеён, как ребёнок, с надеждой посмотрела на Бан Чана и Феликса, а затем обессилено выдохнула. Рука Хёнджина упала на её плечо, она сжала её и улыбнулась. — И тебе спасибо, рыцарь.       — Он ничего особенного не сделал, — Феликс с небольшим раздражением убрал руку парня и помог встать Чеён. — Тебя нужно защищать, особенно от всяких психов.       — Ревнуешь? — Чеён звонко засмеялась, чмокнув Феликса в щеку. Тот покрылся румянцем и отвернулся. — Вы же мои герои.       — Я отведу тебя домой, — предложил Бан Чан, приобняв за талию Чеён. Та была без сил, поэтому с радостью приняла поддержку друга. Феликс хотел пойти за ними. — Ты оставайся с ним на случай, если кентавр будет искать.       Чеён пыталась осознать и переварить в голове всё то, что произошло с ней за ближайшее время. Она никогда не замечала в себе особой любви к магическим существам, лишь брат изредка рассказывал сказки о короле и спрятанной принцессе, которая однажды вернётся домой. Но его истории о кентаврах и магах теперь не казались Чеён выдумкой, особенно после встречи с Гарри и Хёнджином.       Чеён отметила спокойную реакцию Бан Чана и Феликса. Хоть ребята были всегда собранные и смелые, но они слишком быстро поверили Чеён, а также весьма хладнокровно разобрались в сложившейся ситуации. Она, конечно, замечала жалкие попытки Феликса флиртовать, но не была уверена, что из любви или дружбы ребята согласились помочь Чеён скрыть следы побоев.       — Спрашивай уже, — долгие косые взгляды Чеён очень напрягли Чана. — Тебя что-то интересует?       — Почему вы так быстро поверили мне? Другие бы сочли мой рассказ бредом или выдумкой, а вы ещё и помогли с парнишкой.       — Не замечал за тобой привычка лгать и обманывать, — пожал плечами Бан Чан, его взгляд оставался весьма хладнокровным с небольшими нотками заботы. — Когда я увидел тебя, то ты вся дрожала, а твоя одежда была порвана и в грязи. В любом случае, на тебя напали, а детали не так важны.       — То есть ты не веришь в ту часть, где мой спаситель маг, а напавший — кентавр?       — Верю, просто сейчас тебе нужно прийти в себя и поспать после таких баталий, — улыбка Чана согревала Чеён, ей хотелось верить в искренность слов друга. — Думаю, завтра всё прояснится.