Искаженная любовь

      Хаку кожей ощущала легкий дискомфорт. Она бессознательно прикусила губу, и не моргая, смотрела в темноту за разбитым окном.       Сумрак, как одеяло, окутал старую полуразвалившуюся церковь. Благодаря отсутствию крыши, можно было увидеть как постепенно загораются серебристые звезды. По покрытым трещинами стенах, скользили огненные блики.       Вахода пригладила чуть дрожащими руками темно-желтую куртку, так неуместно выглядящая в этом готическом месте. Но не только куртка выглядела как яркое пятно на мрачной картине. Ее пепельно-русые волосы, собранные в небрежный пучок, ловили свет старой газовой лампы и блестели золотом и серебром. Теплое свечение танцевало на светлой коже.       Благодаря чуткому слуху, Хаку могла услышать тихий шелест страниц, переворачиваемых тем человеком поодаль. Он сидел за пределами неровного кружка света, сливаясь с тенью. Одна лишь тусклая свеча, неровно горела на периферии зрения.       Он не нравился Хаку.       Всякий раз, когда она сталкивалась взглядом с обладателем дымчатых глаз, Вахода испытывала скребущую в сердце злобу. И дело было не только в том, что он не рассказывал ей о ее потерянном прошлом, русоволосая чувствовала, что тот человек заслуживает ненависти.       Хаку убрала прядь выпавших из прически волос. Она практически ничего не помнила. Вернее, помнила. Но не могла собрать осколки мозаики воедино. Не могла даже точно сказать, были ли эти воспоминания настоящими? Или ее воображение пыталось восполнить огромный пробел в жизни?       Существовала ли маленькая розоволосая девочка с красными бантиками в хвостиках? Был ли мужчина с веселой ухмылкой, треплющий ее за макушку? Видела ли она двух волков, кружащих вокруг нее, скаля зубы и грозящихся вгрызся в плоть ее обидчиков?       На эти вопросы Вахода не знала ответов.       Но они были у Куроро Люцифера.       По крайней мере, так он представился. На самом деле - ей все равно, как там его зовут. Однако, Хаку не могла не признать, что это имя просто сквозило иронией, особенно для нее. Думая об этом, девушка едва сдержала хмык.       Хаку - белый. А Вахода - преобразовано из слова "восход". Русоволосая не знала, откуда ей было известен древний язык. Но судя по всему, Куроро тоже об этом не знал, что дарило Хаку странное удовлетворение.       Ее раздражало нахождение в неизвестности. Сродни нахождением рядом с лекарством, притупляющим душевную боль, с завязанными глазами и скованными руками. А самое мучительное - ты знаешь, что волшебные пилюли где-то рядом, но стоит приблизится к ним, чья-то рука перемещает их в другое место.        - О чем ты думаешь, Хаку?       Вахода резко повернулась назад.       Куроро сидел чуть сгорбившись. Открытая книга лежала в руке, видимо, Люцифер на время потерял к ней интерес. Серые глаза, во мраке казались черными, поглощающими свет. Крест на лбу невольно притягивал взгляд.        - Неужели тебе любопытнее о чем я думаю? Лучше книжку дальше читай.       Девушка раздраженно сощурила серо-зеленые глаза, полностью противоположные смотрящим ей в ответ. Серебристо-голубая радужка, ближе к зрачкам желтовато-зеленая, искрящаяся злыми огоньками.       Возможно ей не стоило так резко отвечать. Но один лишь намек на то, что Куроро будут известны ее мысли, срывал притворное спокойствие с девичьего лица. Брови хмурились, лицо искажалось оскалом, даже голос повышался, приобретал рычащие и шипящие нотки.       Черноволосый только усмехнулся. Хаку не понимала, насколько забавно выглядело ее сердитое лицо. Она походила на грызуна, которому наступили на хвост.        - Мне всегда интересны твои мысли, Хаку. Хотя, мне кажется, я смогу сказать о чем ты думаешь.        - Ха?! - Вахода чуть не задохнулась от возмущения. - Только попробуй лезть в мою голову! Клянусь, я это так не оставлю!        - И что же ты сделаешь? Будешь пищать как мышь? Соглашусь, не очень приятно, но долго это не продлится. Ты остываешь также быстро как и загораешься. - Куроро опустил взгляд вниз, на книжные строчки.       Ответом ему было максимально агрессивное "тц". Хаку вернулась в привычное положение и сложив руки на груди, закинула ногу на ногу, негодующе дергая стопой в кожаном ботинке с высокой шнуровкой. Повисла гробовая тишина. - Иди, Хаку.       Вновь подал голос Люцифер. А девушка была только рада, она резво спрыгнула с камня, выполнившим для нее функцию стула, и приблизилась к лампе. Быстро схватив ее за ручку, Вахода буквально пулей вылетела из руин церкви, надеясь что никого не встретит по дороге в отель где она и Куроро остановились.       Хаку так и не заметила, как тени за ней приняли форму волков, бегущих за своей хозяйкой.