Левый смотровой мостик

      Космическая пустота смотрит в душу, внушает первобытный и липкий страх, пробирающийся в самые дальние закоулки сознания. Холод, давний союзник пустоты, медленно заполняет скафандр. Задерживать дыхание вечно не получиться, и вакуум вытащит наружу жалкие останки кислорода, заставляя лёгкие кричать от боли и судорожно сжиматься. Он будет впиваться тысячами игл в чувствительные стенки, и скручивать все в тугой узел, не давая сделать вдох.       Она распахнула глаза и вскочила. Крупные капли холодного пота, стекая со лба, заливали глаза, медленно катясь по спине, пачкали майку и простынь. Кашель вырывался из её лёгких, не давая спокойно дышать. Обхватив руками шею, она будто старалась задержать кашель, но чем сильнее Шепард сжимала руки, тем сильнее она кашляла.       Её лёгкие начали успокаиваться, взамен давая сильную отдышку. Она откинулась на кровать, пытаясь отдышаться. Пустота смотрит на неё через иллюминатор, желая, чтобы она вновь испытывала страх. Но её этим не проймешь, она же чёртова капитан Шепард.       Капитан, решив, что сон все равно не придет, спустилась на третью палубу. Как и ожидалось, весь экипаж спал и единственные звуки нарушавшую тишину это звуки голых ступней идущих по холодному металлическому полу.       Заварив кофе, она забралась на стул с ногами, стоило обуться, а не идти босиком. Она сделала маленький глоток кофе и поморщилась от наслаждения. Хоть «Цербер» и были террористической организацией, кофе у них был отменный не то, что на кораблях Альянса.       Допив кофе, Шепард направилась в каюту, но по пути передумала и свернула на левый смотровой мостик. Она взяла первую попавшуюся бутылку в баре и села на диван перед иллюминатором. Надо надеяться, что это не бутылка Тали или Гарруса, а то аллергии не миновать.       — Да я же чертов киборг, что мне будет от пол литра турианского? — Шепард открыла бутылку и выкинула крышку куда-то за спину. — Ну что, выпьем? — она подняла бутылку перед собой, словно чокалась с космической пустотой.       Обжигающая жидкость медленно стекала в желудок, согревая все тело. Шепард старалась не морщиться, но это у неё плохо вышло.       — Пьёшь и не позвала меня?       Шепард вздрогнула, она не заметила Гарруса.       — Давно тут сидишь? — капитан повернула голову и увидела притаившегося в углу турианца, он поднял ярко-розовую бутыль. — Пьёшь и не позвал меня? — передразнила Шепард.       — Давно ты стала с воздухом разговаривать? — его голос приятно вибрировал, будто предвкушая предстоящий обмен колкостями.       — С тех пор как один мой знакомый турианец стал ловить лицом ракеты, — Шепард была не в настроении острить, но желание позлить друга было выше.       Раздался тихий смех.       — Чёрт Шепард, не смеши меня, мне больно смеяться, — Гаррус встал с кресла и сел рядом с капитаном.       — Ты холодный, — Шепард отодвинулась от Гарруса и потерла плечо. — Ты всю жизнь провел в броне?       — Нет, только последние двадцать лет. На самом деле мы турианцы очень горячие.       — Сомневаюсь, — капитан с вызовом оглядела Гарруса.       Турианец поставил бутылку на пол и стянул с себя одну перчатку. Он положил ладонь на оголённое плечо Шепард. Твердая трехпалая ладонь и в правду была очень теплой, было бы замечательно, если бы он погрел её. Но Шепард отогнала эти мысли.       — Да вы действительно очень горячие, — она неосознанно подвинулась ближе.       — На Палавене очень жарко, по крайней мере, для всех остальных рас, — турианец не торопился убирать руку с чужого плеча.       Шепард посмотрела на почти нетронутую бутылку и залпом выпила половину, сильно поморщившись.       — Какая гадость, — отметила она и с сожалением заметила, что её плечо больше ничто не греет.       Немного захмелевшее сознание подкинуло ей одну идею.       — Подержи, — протянула она Гаррусу бутылку.       Она знала, что наутро будет жалеть об этом, но или сейчас или никогда.       Шепард встала перед Гаррусом, наклонилась и аккуратно обхватила руками его щеки, стараясь не задеть рану.       — Открой рот.       — Зачем? — турианец был в сильном замешательстве, его глаза бегали из угла в угол, стараясь не задерживаться на лице капитана.       — Мне всегда было интересно, какие у вас задние зубы, — язык немного заплетался, кажется, это была водка.       — Эм… — Гаррус не знал что делать. — Шепард мне кажется, что тебе пора спать.       — Гаррус, ну открой ро-о-от, — спирт, кажется, окончательно ударил в голову капитана, она нежно погладила здоровую щеку турианца и приблизилась еще ближе.Ему хотелось, чтобы капитан была близко, чтобы так же нежно гладила его и так же мило говорила, но не когда она пьяна.       Турианец хотел встать, оттолкнуть Шепард и уйти, но его руку занимала бутылка. Или это просто оправдание?       Её щеки сильно покраснели и капитан начала шататься. Она неуклюже залезла на колени к Гаррусу и поморщилась, почувствовав холод брони через тонкую ткань штанов.       — Шепард, что ты делаешь? — в субгармониках отчетливо прослеживалось волнение.       — Мне та-а-ак тяжело было стоять, — Шепард погладила ротовые пластины Гарруса кончиком пальца и расплылась улыбке. — Ну, давай…       Линчеватель замялся и немного приоткрыл рот. В слабом свете ночного освещения было ничего не видно. Шепард, не придумав ничего лучше, сунула палец в челюсти и глупо захихикала. Гаррус несильно сжал челюсти и провел языком по пальцу.       — Ш-шепард, я не…- турианец выпустил палец и сильно занервничал.       Капитан почти приблизила свое лицо к лицу турианца и лизнула его левую мандибулу, а затем выхватила из руки Гарруса свою бутылку и сделала несколько больших глотков.       Гаррус наблюдал как маленькая капля стекла изо рта Шепард, спустившись по подбородку и шее, она скрылась под чёрной майкой. Турианец сглотнул, ему хотелось слизать эту каплю и почувствовать на вкус шею капитана.       — Чёрт, — тихо произнес Гаррус и прикрыл глаза.       — Что такое? — капитан спросила и поёрзала на коленях.       — Я… Пора спать, уже поздно, — бывшему офицеру совсем не хотелось уходить.

***

      Капитан с трудом открыла глаза. Дневное освещение уже горело.       — СУЗИ, время, — произнесла она хриплым голосом.       — Девять часов двадцать три минутыпо корабельному времени, Шепард.       Она застонала. Утро на корабле начиналось ровно в восемь, а значит, капитан проспала. Шепард попыталась пошевелить ногами, но что-то придавило их. Приподнявшись на локтях, капитан замутненным взглядом увидела что-то сине-черное. Она попыталась столкнуть это чтобы встать.       — М-м-м… Шепард? — послышался двухтональный голос и женщина с ужасом поняла, что это турианец, а на корабле такой только один.       — Г-гаррус? — она вспомнила вчерашнее событие и почувствовала, как к лицу приливает кровь. Что же она, чёрт возьми, вчера делала? Захотелось выкинуться в шлюз над какой-нибудь замерзшей планетой, но она сдержала этот порыв и села.       Турианец убрал свои ноги с ног Шепард и оглядел капитана. Надо же! Смущенная Шепард. Гаррус никогда и не думал, что у его стального капитана есть смущение. Он постарается выдолбить эту картину у себя в голове и вспоминать каждый раз, когда у него будет свободное время.       — Шепард, я надеюсь, то что ты сказала вчера, было правдой и… Я… Поговорим позже, — турианец резко встал и ушёл.       Капитан помассировала виски и с удивлением отметила отсутствие похмелья — еще одно очко в сторону имплантатов «Цербера».       — СУЗИ, что вчера было?       — Вы выпили бутылку крепкого алкоголя и начали выяснять отношения с офицером Вакарианом.       — Что именно?       — Мне запрещается разглашать личные переживания и тайны команды, — в роботизированном голосе послышалась не то усмешка, не то издевательство.       — Твою мать.

***

      События на Горизонте заставили забыть Шепард о некотором неясном ей инциденте. Чёртовы коллекционеры похитили жителей колонии.       С неба спускается что-то напоминающее стальную трубу с уродливо прикрепленными к ней кусками породы. Повсюду паника, ты замираешь и не знаешь что делать. И вдруг ты замечаешь, как от корабля исходит чёрное облако, оно становится всё больше и больше, пока ты не поймёшь, что это вовсе не облако, и не дым. Это рой крупных мерзких тварей, но уже слишком поздно. Следом подходят твари гораздо больше, но ты уже не можешь двигаться. Тебя засовывают в противный мешок и ты начинаешь будто разлагаться.       Ну что, коммандер? Ещё один кошмар в копилку? Мысли об этом заставляют Шепард недовольно выдохнуть. Когда же это началось? Когда она стала просыпаться ночью задыхаясь в ужасе? Когда умерла? Когда Эш осталась на Вермайере? Или же когда она единственная выбралась с Акузы?       Она перевела взгляд с аквариума, в котором медленно проплывали рыбы, в темноту космоса. Эта бесконечность всегда казалась ей тревожной.       Скинув с себя морок сна, коммандер решила, что наверное всё таки стоит обратиться в медотсек с жалобами на кошмары. Но что ей может сказать Чаквас? Что она и так нашпигована различным металлом? Что у неё не могут физически быть кошмары и ей нужен мозгоправ? К чёрту.       За последнее время мостик и стал её любимым местом, но только в ночное время. Днём тут собирается достаточно много членов экипажа, чтобы суметь нормально расслабиться.       В дальнем кресле проглядывался знакомый шипастый силуэт.       - Опять не спится, коммандер? - Гаррус махнул рукой приглашая сесть рядом.       - Опять, - Шепард подошла к бару и взяла первую попавшуюся бутылку.       Откупорив крышку она плюхнулась рядом с турианцем, недовольно поморщилась от запаха и отставила алкоголь в сторону.       - Не люблю ром, - ответила на немой вопрос Гарруса.       - А что тебе нравится? А-а-а, - довольно играли субгармоники. - Любишь изучать чужие зубы. Шепард сдержала порыв закрыть лицо ладонями и постаралась выдержать невозмутимый вид.       - Забудем про этот инцидент, - голос был словно она отдает приказ, - я повела себя крайне непорядочно и прошу за это прощения.       - Да брось, Шепард, это было забавно, - засмеявшись он осторожно, словно гладя хлопнул по её плечу. - Да и в конце-концов, всё ведь нормально?       - Думаю да.       Гаррус неловко поднялся, проследовал к бару и удостоверившись, что первая бутылка это не ром, а от второй его не придется тащить на больничную койку, взял их и вновь вернулся в кресло.       Принимая от Гарруса бутылку и открывая её, она извиняющимся тоном произнесла, - я больше не буду лезть к тебе в рот, обещаю.       - А мне даже понравилось, - это было произнесено достаточно тихо, чтобы у капитана закралась мысль что ей это показалось.       - Что?       - Мне понравилось, Шепард, - турианец немного посинел в районе шеи.       Смотря на него то ли шокировано, то ли не понимающе капитан сделала большой глоток. Может её сон ещё не закончился? А что если это один из тех снов, где события развиваются очень... интересно?       Отбросив столь глупые и неподобающие мысли она потупила взгляд и в неловкости почесала затылок.       - Шеп... - трёхпалая рука скользнула к её щеке и погладила её.       Да, видимо это те интесные сны. Капитан не отрываясь от чужой теплой руки сделала ещё один глоток. Одна капля предательски стекла со рта и задержалась на подбородоке.       Лицо пришельца оказалось непростительно близко и мягкий язык слизал каплю жидкости.       Он стал ещё ближе и твёрдые костяные пластины прижались к её плотно сжатым губам.       - Я правильно делаю?       - Я-я-я не знаю, - промямлила Шепард. Она была в замешательстве, но что-то внутри неё кричало о том, что да, правильно. И она хочет ещё.       Коммандер? Что с тобой, не веди себя как малолетняя девочка, возьми себя в руки и реши.       На миг её лицо приобрело то выражение, которое Гаррус видел лишь на заданиях - серьёзное, готовое отдать команду и ни за что не отступить. Но через секунду капитана Нормандии Джейн Шепард, заменила просто Джейн, девушка заливающаяся краской и неловко ерзающая у него на коленях.       Схватившись за его воротник она притянулась к лицу и мягко поцеловала подрагивающую мандибулу.       - О Духи, - Гаррус осторожным движение руки заправил прядь рыжих волос за ухо, чтобы лучше рассмотреть её. Через мрак комнаты виднелось, как смущена коммандер, как её взгляд бегает и иногда задерживается на голубых глаза турианца.       Пытаясь удостоверится, что это действительно всё происходит, Шепард провела по затянувшимся ранам Гарруса, в ответ он её обнял и прижал к себе.       Мурчащий голос тихо сказал,- ты мне нравишься, Шеп.       Да, ей он тоже нравится.       Рядом с теплым Гаррусом холод космоса больше не казался таким пугающим и тревожным. Нет больше места этим мыслям в голове, их вытесняют горячая рука на спине и мягкий долгий поцелуй.