Meetings

      Едва не выронив из руки стакан с соком, Шепард засмеялась. Громко, очень странно и одновременно интересно, она смеялась. Лиара почему-то напрягалась и повела плечами, удивлённо таращась на подругу. Алан умела пугать и удивлять одновременно. — Что смешного? — простой, казалось бы, вопрос. Лиара уже и забыла, о чем они там говорили до «приступа смеха» Коммандера, и сейчас ей уж до жути были любопытно, что такого смешного она сказала? Или, может, внешний вид? — М? А, да так, вспомнила, как меня в детстве кличали: «Рыжая, рыжая, конопатая, убила дедушку лопатою, » — У Лиары глаза на лоб полезли, как давно Шепард потеряла нить разговора, раз начала думать о своем? — У меня не только на лице ведь веснушки, ещё плечи, спина… грудь. Ну знаешь, я раньше майки носила, без кофт сверху, там шрамов не было, да и показаться хотелось, пубертатный период, все дела, — смеется она.       Сейчас вокруг Шепард один сплошной стресс. Больница оставалась больницей, даже не смотря на то, что в палате всегда стояли свежие цветы, а прикрепленная к ней медсестра буквально светилась, невольно заставляя улыбаться. Алан реагирует на все, слишком бурно, от чего непривычно, Ее голос с каждым предложением звучит совершенно по-иному. На Норманди*, при разговоре, например, с Адмиралом Хакеттом, Шепард звучала монотонно и донельзя отстраненно. «Заёбанно», как любила она выражаться сама. А сейчас? Она радовалась всему, словно маленький ребенок. Лишь синяки под глазами, шрамы и морщины говорили о том, что детство далеко позади. Азари тяжело было находиться рядом с бывшим командиром, особенно первое время. Изменения в характера обеих не остались незамеченными и временами женщины… спорили, мягко говоря. Шепард обожала спорить, да и в принципе говорить на повышенных тонах, в отличие от Т`Сони, которая предпочитала давить аргументами, нежели интонацией. — Знаешь… — с улыбкой говорит Шепард, убрав, наконец, полупустой стакан — ей нужно было много пить, дабы избежать обезвоживания, в сторону, на светлую, усыпанную лепестками, тумбочку. — Когда я только очнулась, вас буквально выпинывали из палаты, а сейчас приходи — не хочу, и слова не скажут.       Сейчас Лиаре вспомнилась реакция Шепард, когда ее впустили в палату — Шепард плакала, плакала и улыбалась так, как только умеет она — криво, но искренне. Это было… неожиданно. Нет, не то, чтобы Алан была сухарем (она была, вспоминается Лиаре, но было это давно), просто такая реакция показалась ей необычной, сначала, а затем все встало на свои места, ведь последними мыслями Шепард были они — её команда, её друзья. — Мы могли быть для тебя чем-то вроде триггеров, Шепард. Ты бредила и отказывалась идти на контакт, проявляла агрессию, меньше всего я бы хотела получить по лицу от тебя. — Да, да, мисс-лучший-Серый-Посредник, — смеётся Алан, и Лиара подхватывает этот смех. — Опять читала мою медкарту? Не слишком ли это нудно?       Однако Лиара знала все гребанное расписание Коммандера, от подъёма — до сна, от всех процедур — до питания. Видит бог, видит и Лиара, как Шепард терпела все это. Меньше всего ей хотелось проводить остаток жизни в инвалидной коляске, без рабочей руки, но зато живя на невъебенно-огромную пенсию Альянса. — Недавно от меня уехал Гаррус, а до него, не поверишь, был Кайден. Именно он и привез цветы. — Алан смотрела куда-то вперёд, потерянно улыбалась и Азари знала, что что-то не так. Поняла о чем думала Шепард по направленному на ноги взгляду. — Но ведь… процедуры, они помогают, ты уже можешь двигать пальцами, значит есть прогресс. Ты не рада?       Но Алан молчала. Слышался ход часов, ровное дыхание обеих женщин, но Шепард продолжала молчать, улыбаясь чему-то своему. Эта была не улыбка радости. Лиара прикусила внутреннюю сторону левой щеки и немного откинулась на спинку кресла, продолжая смотреть на подругу. Скоро будет четыре месяца, как она здесь, а результат минимальный. Не этого Шепард ждала, понимала Азари. Все это не сильно, но все же подкосило Коммандера. Она много срывалась, рассказывал Гаррус; много плакала, говорила Миранда. Даже Тали не могла выходить из палаты спокойной, после предпочитая минимизировать контакт — ей было тяжело смотреть, а уж тем более говорить с лучшей подругой. Зато прогнозы Миранды и были утешительными, временами даже слишком уж хорошими. Но Лиара прервалась на этой мысли, потому что Шепард все-таки заговорила. — А стоит ли оно того? Столько денег, сил и терпения вбухали, а я даже сама в туалет сходить не могу. Ненавижу… — Шепард… — Не начинай. Я знаю, что хочешь сказать и я скажу, что, нет, блять, не будет все хорошо. Я ненавижу то состояние, в котором нахожусь, хотя это глупо, да? Ненавижу долго и чего-то ждать. Со мной общаются психологи и кричат о том, что: «Алан, Вам не нужно так думать, Вы героиня и Вы не виноваты в том, что с Вами случилось!». — пародировала она голос одной женщины, Лиара понимала, какой именно. Она, как никак, общалась с тем самым психологом и именно из её уст узнавала все в мельчайших подробностях, чтобы потом рассказать команде. — Ты считаешь себя слабой? Думаешь, что надежды нет? — осторожно спрашивает Т`Сони и про себя отмечая, как Шепард отвернулась и взяла в правую руку датапад. Длинный рукав левой был закатан, дабы не мешаться. Алан была левшой, вспоминается Лиаре. — Сейчас я понимаю, что я все проебала… — начинает она, и женщина сразу готовится к истерике, слезам, к чему угодно, но не к спокойному, можно даже сказать, веселому голосу Коммандера. — Ты живешь своей жизнью, в твоих руках чуть ли не решения или начало многих проблем. Власть. Будущее. А я, живя своими убеждениями военной тетки-Коммандера, только и делала, что играла в… блядство, не могу поверить, что говорю так, — смеется Шепард, потирая переносицу, — в «войнушку». — Лиара понимающе кивает и слушает, как Шепард хохочет. Ну вот, опять, настроение меняется прям как у беременной. Странная ассоциация, но она была единственной, пришедшей на ум в данный момент. — Мила… медсестра, которая возится со мной, на днях говорила, что ко мне хотела зайти кварианка. Я сразу поняла, про кого она и почувствовала… даже не знаю, как это описать… — Облегчение? — Только если после того, как сходила в туалет. — шутит Алан. — Нет, спокойствие, скорее всего. Я злилась первое время, а сейчас почему-то жду, что она придет еще раз. Тогда Тали не пустили, потому что я спала после процедур, перед этим отужинав за троих, если не меньше.       Лиара довольно улыбалась своим мыслями. Именно здесь, в этой самой больнице, которую Шепард так ненавидела, она и сбросила с себя свои «коммандерские оковы», потихоньку показывая настоящую себя — громкую, веселую и болтливую. Гаррусу повезло, что он первым увидел ее такой. Лиара даже немного ему позавидовала. — Гаррус очень часто приезжает, вечно с чем-нибудь в руках. — Лиара проморгалась и вернулась в разговор, продолжив слушать голос женщины, — Я помню, что он проиграл мне три коробки пончиков, но не напоминаю ему об этом. Меньше всего мне хотелось стать еще и диабетиком… — Когда мы только узнали, что ты очнулась… — перебивает Азари подругу, но та и не против, лишь увлеченно начала слушать. — Он не находил себе места, да, впрочем, как все остальные. Постоянно спрашивал, когда можно приехать, даже интересовался, как лучше себя вести и что вообще говорить. — Дурашка, — про себя шепчет Алан, но Лиара не слышит. — Я слышала его голос, поздно ночью, он с кем-то ругался и его просили быть тише, так как меня нельзя было беспокоить. — Да, Тали и Кайден тогда были с ним, для подстраховки. Мы переживали, что он мог сорваться. Ну, знаешь, был весь на иголках, как вы любите выражаться. — Лиара хихикнула. — и практически не спал, а как только узнал, что ты очнулась — мигом прилетел. — Это очень похоже на него. — Шепард улыбается и поворачивает голову к окну, глазами цепляясь за пушистое облако, сначала одно, затем другое, третье… Ей, неожиданно для себя, захотелось выйти на улицу и прогуляться. Но сегодня это вряд ли выйдет. Четкий список процедур и комендантский час строго соблюдались в больнице и временами Алан сравнивала все это с подготовкой новобранцев в Альянсе. Это соблюдение правил ее раздражало, но выбора, кроме того, как подчиняться и соблюдать, у нее не было. Лиара все это время смотрела на Шепард, невольно любуясь и поражаясь тому, какая она все-таки сильная. «Неужели у тебя ни разу не было мысли показаться слабой, биться в истерике и полностью положиться на кого-то другого, а, Шепард?» — Спасибо, что… проведала меня. — чуть запнувшись, сказала Алан. Лиара кивнула, скорее для себя, ибо Шепард так и не повернулась в ее сторону и встала с кресла, хватая с тумбочки пару дапатадов. — Ты же знаешь, мне не сложно, Шепард. Я понимаю твое состояние и обещаю тебе — мы… ты справишься.       Как только слышится звук закрывающейся двери Шепард позволяет себе повернуться и осмотреть палату, опять пустую и тихую.       Откидываясь на подушки, она представляет Землю, Палавен, Тессию, Раннох — часть планет, на которых Коммандер успела побывать. Представляет, прикрыв глаза и улыбается.

Это был чертовки хороший полет.