DAVE STRIDER DATABASE

Тишину комнаты разрывает звук хлопнувшей крышки ноутбука. После этого на квартиру вновь наползает могильное молчание, что вновь прерывается, но на этот раз уже не хлопком. Но рыданиями. Громкими и отвратительными. Задыхающиеся, с кашлем и заиканием. Если бы их кто-то слышал, то подумал бы, что кого-то режут. Но никого не резали. В общем-то, ничего такого и не происходило в комнате. Только одинокий стул совершил показательный полёт в стенку. Упав, он не развалился в мелкие щепки, что было бы просто замечательно, для поддержания атмосферы. Но просто не вышло. И было бы просто прекрасно, если бы посреди этой комнаты никого не было. Было бы просто замечательно, если бы все эти звуки, полёт стула и метания по комнате совершал не человек, а кот, к примеру. Но это было не так. По квартире в агонии метался самый настоящий человек из плоти и крови. Он бился об стены с разбегу. Он ударялся бёдрами об углы фурнитуры и прикладывался головой об стенки. И ни на секунду не прекращал рыдать. Он кричал, плевался, задыхался и растирал свои глаза до покраснения. Но даже при всём при этом обида, гнев и грусть никак не собирались уходить. Ударившись в очередной раз виском об стену, он сполз на пол. Перед глазами порхали цветные огоньки, помутнённые из-за слёз. Он посидел некоторое время на полу, а после съехал вниз и улёгся на пол. Подтянув колени к груди, человек обнял себя, прикусил коленки и стал тихо выплакивать всё то, что осталось внутри. По лицу текли слёзы, сопли и слюни. Он закашливался неоднократно, но ничего не проходило. Человек бы не вспомнил, сколько он пролежал на полу, но по ощущениям совсем немного. В какой-то момент слёзы просто остановились. Когда именно это случилось, он не помнил. Помнил только, как он решил встать и привести себя в порядок. Очень быстро и оперативно были открыты все окна в доме. После чего он зашёл в ванную и стал старательно мыть своё лицо. Когда он всё же почувствовал себя освежённым, он поднял голову и посмотрел на себя. На него смотрел парень. Слегка за двадцать лет, с мелкой щетиной на лице, светлыми волосами, красным лицом и невероятно красными глазами. Не сразу, но он вспомнил, что его зовут Дейв Страйдер. Дейв смотрел в свои глаза. На его вкус, цветовое сочетание было не из лучших – матово-розовый белок и блестящая красная радужка. А всё это на фоне смуглой кожи. Намного лучше было, когда он не ревел. Он вновь набрал воды в ладони и умыл лицо. Высморкался и провёл мокрой рукой по затылку. Он упёрся руками по бокам раковины. Взгляд был направлен в никуда. В голове было пусто. Он не хотел думать о том, что только что произошло. Но в то же время он не мог не делать этого. Почему-то сразу в голове всплыла фраза: «Дурак, блять, ты занимаешься ёбанным эскапизмом, тебе же хуже будет. А ну взял, сука, и набрал Карката.» Фраза явно была сказана не его голосом. Ему вновь поплохело. Но вместе с тем, он вспомнил о таком человеке как Каркат Вантас. На несгибающихся ногах Дейв вышел из ванной и пошёл в свою комнату в поисках телефона. Ещё в дверном проёме он увидел его на кровати. А вместе с ним – злосчастный ноутбук. Дейв подошёл к кровати. Очень осторожно, дрожащими руками, он взял ноутбук и положил его в ящик под столом. После чего просто упал на кровать и пролежал лицом вниз некоторое время. Очень медленно он отходил. Дейв потянулся за телефоном и включил его. Ещё год назад он никому бы не стал звонить даже под угрозой расстрела. Но времена меняются. Он сам изменился. А пальцы всё ещё дрожат. Дейв медленно листает контакты, останавливаясь на каждом номере. В итоге он всё же доходит до «львица тигрица». На секунду он закрывает глаза и делает очень глубокий вдох, а после медленный выдох. Морось вновь скапливается в уголках глаз. Дэйв переворачивается на спину, успокаивает своё дыхание как может и нажимает кнопку вызова. Гудки звучат зловеще. Дейву одновременно хочется и не хочется, чтобы Каркат отвечал. Но несмотря на свой страх, Страйдер послушно ждёт. Ждёт либо ответа, либо окончания гудков. Пару секунд кажутся вечностью, но ему всё же отвечают. – Алло? – Прив, Кар. – Что случилось? На другом конце провода худющий парень с чёрной копной волос и чумазыми руками настороженно вслушивался в интонации Дейва. Интонации были какими-то страшно-печальными, грустными и слабыми. Парень прижал трубку ближе к уху. – Со мной в общем-то ничего не случилось. Просто… Я пару минут назад узнал, что скончался мой лучший друг… – Гогподи, чувак, соболезную. – Ага. Чувствую себя абсолютно хуёво. Я уже немного поревел, но мне всё равно как-то не очень. – Мне приехать? – Если можешь. – Я всё могу. Выезжаю. Каркат повесил трубку, так и не дав Дейву договорить. Сам же Дейв думал, что они просто поговорят по телефону, но вот теперь к нему на всех порах несётся его парень. Это было до боли смешно. Дейв даже хихикнул, хотя и не понял, почему он это сделал. Только сейчас блондин заметил то, что на дворе уже стояла ночь. Он заглянул в телефон. На часах пол одиннадцатого. Он попытался вспомнить, ходят ли ещё автобусы сейчас, но не смог. Так что ему только и оставалось надеяться на это. Он не очень хорошо чувствовал себя по поводу того, что он, возможно, вытянул Карката из постели и заставил его ехать к нему. И вновь чужой голос в голове начал свои нравоучения: «Ну и что тут, блять, плохого? Он твой парень и конечно же переживает о тебе. У тебя случилось горе и это совершенно нормально, что он кинулся к тебе. Ты бы сделал то же самое, имбецил». Неожиданно, но Дейву действительно стало легче. Он снял с себя кофту и кинул её куда-то на пол. Вслед за ней полетели кроссовки и носки. А после Дейв с головой накрылся одеялом и просто стал ждать. Ждать пришлось недолго. Очень скоро раздался дверной звонок. Дейв удивился. По ощущениям не прошло и пяти минут. Он посмотрел на телефон – прошло минут пятнадцать. Но до него ехать обычно минут двадцать. Звонок снова зазвенел, а после стал звонить с периодичностью в две секунды. Дейв встал и пошёл открывать гостю. Как только он стал поворачивать ключ в скважине, звонки прекратились. Сразу же, после последнего оборота ключа, в квартиру влетел чёрный вихрь. Что-то полетело на пол, что именно – Дейв не успел заметить, так как на его плечах образовались чужие руки. В нос ударил сильный запах апельсинов и акрила. Нос начали щекотать короткие чёрные волосы. Дейв опешил от таких внезапных объятий. Но после заторможено обнял в ответ. Каркат слегка покачивался на месте. Это успокаивало. Медленно, но верно, Дейв начал облокачиваться на Карката, пока в конце концов не уткнулся носом в изгиб шеи. И вновь глаза заслезились. Он сделал глубокий вдох с присвистом. А после выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Каркат услышал это и почувствовал, как руки на его спине сжались сильнее. Поэтому он начал осторожно гладить голову Дейва. Сколько они так стояли – неизвестно. Весь вечер, всю ночь — для них обоих не существовало времени. Только они вдвоём и несущественный мир вокруг них. Как только Дейв почувствовал в себе хоть какие-то силы, он присел и схватил Карката чуть ниже ягодиц, поднял и понёс в комнату. Там он его невероятно аккуратно положил на кровать, а после лёг сверху, распластавшись по всей поверхности кровати. И Каркат вновь сомкнул свои руки на его спине. Гладил, изредка проходясь по загривку. Неожиданно для Дейва он повернулся и прикоснулся губами к его шее. Дейв не выдержал. В один момент в его сознании вновь пронеслась смерть КанцероГенетика. Пронеслись и мысли о том, что его любимые люди всегда страдают. А дальше пришла мысль о том, что возможно самые близкие люди для него могут и не знать в полной мере о том, как сильно он их любит, как сильно он переживает, как сильно о них заботится. Он не мог произнести и слова, но вместо этого он кинулся и встал на четвереньки, взял лицо Карката в свои руки и потянулся поцеловать его. Но прежде чем это сделать, он остановился и посмотрел на Карката, ставя немой вопрос о разрешении. Вантас опешил, но уже в следующую секунду кивнул, после чего Дейв начал покрывать всё его лицо поцелуями. Он целовал кончик носа, лоб, щёки, уголки губ, глаза, брови и вообще всё, до чего мог дотянуться. Окончил он эту сессию поцелуев маленьким прикосновением к шее. После чего он съехал немного в бок, уткнулся Каркату в плечо и обнял его. Каркат не до конца понял, что произошло, но против ничего не имел. Они лежали в тишине, обнимаясь. Периодически Дейв тёрся макушкой о Карката, словно кот. – Ты хочешь об этом поговорить? Каркат всё же хотел разобраться с этим вопросом сейчас, чтобы потом не переживать из-за того, что не задал этот вопрос раньше. Дейв немного помолчал, а после заговорил. – Да. Думаю, что да. Каркат заворочался. Он лёг, положив свою голову на подушку, при этом подтянув Дейва ближе к себе, затягивая его на свою грудь. Дейв молчал, но Каркат ждал. Он понимал, что тому может потребоваться много времени. Надо просто подождать, а иначе зачем вообще было спрашивать? – Я… Я не знаю с чего начать. – Как его звали? Кем он был? – Его звали… Он обещал никому не рассказывать о Канцеро. Никому и никогда не рассказать о существовании сверхмощной программы. Но вместе с тем он не мог не рассказать. Он не мог не поделиться хоть с кем-то об этом. Ему просто необходимо было рассказать хоть что-то. – Ганс Генеро. Он немец. Был немцем. Каркат кивнул. Прошёлся по загривку Дейва. – Мы с ним познакомились пять лет назад. Был какой-то чат, где ты можешь поговорить с рандомным чуваком, и мы вот так вот познакомились. Дейв сделал глубокий вдох. Ему было неприятно врать Каркату, но также было неприятно врать КанцероГенетику. Даже если тот уже никогда не узнает о его лжи. – И… я не знаю. Мы просто стали дружить. У него был аутизм, так что он часто шутил о том, что он просто бездушная программа и всё такое. Но он был очень хорошим другом. Он… Он очень сильно заботился обо мне. Помог мне пойти к психологу и так далее. Хах, знаешь, без него мы бы даже не познакомились. Каркат удивился. Брови поползли наверх, но он удержался он подробных расспросов, ограничившись лишь одним. – Каким образом? – Ну, мы как-то разговаривали и я сказал, что не прочь с кем-то познакомиться, но мне страшно. А он предложил найти мне идеальную половинку математическим методом или что-то такое. Я думал, он шутит, но поотвечал на всякие там вопросы от него. А через неделю он притаскивает мне тебя и такой: «Вот твой идеал, проверен мной, бери и не благодари». Ну и я в начале подумал, что это параша какая-то, а потом как-то всё началось, а теперь мы с тобой встречаемся. Каркат удивился ещё больше. Он чей-то идеал. Это его поразило. Он не сомневался в любви Дейва, но при этом он никогда не считал себя именно его идеалом. На языке крутилось тысяча вопросов, но он не задал ни одного. Просто кивнул, ожидая продолжения. – И в общем… в прошлом году ему диагностировали деменцию. Сказали, что проживёт не больше полугода. А он как-то смог прожить целый год. И вот час назад с его аккаунта приходит сообщение о том, что он скончался в больнице. Писала какая-то социальная работница или кто-то, я не знаю, у него не было родственников, он был сиротой. И, в общем-то всё. Каркат сильнее сжал Дейва. Он вновь поцеловал его, но теперь в макушку. Дейв заворочался, стараясь поудобнее пристроиться к нему. А после тишину разразил кашель. Карката затрясло, он кашлял в изгиб локтя, трясясь всем телом. Дейв моментально вскочил и взял того за плечи. Он был напуган. – Успокойся, никакого спидорака, просто простудился. Внутренне Каркат проклял весь мир за то, что он закашлялся именно в такой момент. Дейв же слегка успокоился. Впервые за вечер он смог рассмотреть Карката. Он был измазан в какой-то краске. На стенке носа, в уголке губ и на руках красовался засохший акрил. Возможно, Дейв оторвал его от рисования. Но на данный момент ему было важнее здоровье Карката, так что вопросы про краску автоматически перенеслись на неопределённый срок. – Ты ходил к врачу? – Мы тут о тебе вообще-то говорили. – Ну а теперь мы говорим о тебе, смирись. – Я ходил к врачу. Прямо сегодня. У меня лёгкая простуда, болит горло и температура тридцать семь и два. Мне просто прописали отхаркивающее средство, ничего страшного. – У тебя лекарство с собой? – Нет, я как пришёл от врача, сразу лёг спать. А потом, когда встал, побежал зарисовывать сон, а потом позвонил ты. – Пиши какое нужно, я сейчас схожу. Дейв встал с кровати, нашёл носки, за ними кроссовки и после – кофту. Заодно поставил злосчастный стул на место. – Дейв, блять, остановись нахуй, я припиздовался к тебе, чтобы поговорить, я потом сам себе куплю лекарство. – Ты останешься сегодня у меня? – Что? Ну да, наверное. – Ну вот и всё, я иду в аптеку, а ты ищешь свой спизженный свитер и залезаешь под одеяло. – Дейв! Каркат вновь закашлялся, после чего встал и подошёл к Дейву. – Лекарство может подождать и до утра, чел, у тебя умер близкий тебе человек, тебе надо просто полежать и оправиться, я не буду тебя винить за то, что ты сейчас же не выпрыгнешь в окно и не побежишь на край света за какой-то ссаной микстурой. Дэйв вздохнул. Потом нахмурился и расслабился. Он подумал, что сказал бы он. – Кар. Я уже ждал и оправлялся. И соглашался бездействовать, когда моему дорогому человеку нужна была помощь. И теперь, когда его больше нет, я хочу по мере своих возможностей помогать своим родным так сильно, как только можно. Я могу сейчас сходить в аптеку. Могу купить тебе лекарство, а потом отпоить тебя чаем. И это я сделаю. А вот когда я буду уверен, что сделал всё что мог, я возьму и вывалю всё своё дерьмо, но не раньше. Он стоял перед Каркатом, и чем больше он говорил, тем ниже опускалась голова Карката и тем выше вздымались плечи. Дейв взял его за руки, поглаживая тыльные стороны ладоней большими пальцами. – Я тебя не ругаю, всё в порядке. Просто сейчас я понимаю, что будет лучше, если я сначала буду уверен в том, что тебе хорошо, а только потом я начну говорить о своих проблемах, хорошо? Каркат коротко кивнул, поднял голову, но всё так же не смотрел на Дейва. Дейв же притянул его к себе и обнял. – Я не бегу от разговора. Мы поговорим. Может даже сегодня ночью, если ты не завалишься спать. А если завалишься, то поговорим завтра утром. – Хорошо. Просто… Ты же знаешь, что ты тут не единственный блядун, порывающийся спасать чужие жопы? Дейв улыбнулся. Щёки слегка заредели. Рядом с Каркатом всё становилось как-то легче. – О ком ты говоришь? Не имею ни какого понятия о ком ты. Мы вообще с ним знакомы? Дейв скорее чувствует, чем видит, как Каркат улыбается во все тридцать два. У него были неровные зубы, верхние клычки выпирали, от чего его улыбка казалась слегка островатой. Но очень тёплой. У Дейва что-то ёкало, когда Каркат так улыбался ему. Дейв вновь спросил, что надо купить и на этот раз Каркат ответил ему. Когда блондин уходил, он обернулся через плечо. Каркат всё так же улыбался ему, но уже как-то робко и грустно. Дейв отвернулся. Выйдя на улицу, он ощутил лёгкую морось, накрапывающую ему за шиворот. Он набрал полную грудь чистого свежего влажного воздуха. По щекам что-то потекло. Ему не хотелось знать что именно: слёзы или капли дождя. Пускай течёт. Он посмотрел на небо. Тёмное. Покрытое тучами. Только сейчас он понял, в чём различие Карката и КанцероГенетика. Они просто были разными людьми. С разными характерами. Каркат не был более живым. Канцеро не был более ворчливым. Они просто разные люди. Но не теперь. И никогда больше. У него остался только Каркат. Это было грустно. Но вместе с тем воодушевляюще. Теперь, всю его безграничную любовь он вынужден будет отдавать Каркату. Благодоря Канцеро он стал другим человеком. Он изменился. Стал кем-то новым. Дейв бодро зашагал в аптеку, понимая, что благодаря одному единственному человеку он наконец нашёл самое лучшее место на земле. Он нашёл дом.