Больше нет...

      Все происходит слишком быстро. Чернобыль, машина времени, Костенко, Америка, ты… А ведь времени прошло всего лишь меньше месяца. Постоянно приходилось от кого-то или за кем-то бегать. Сейчас даже непривычно просто сидеть и ничего не делать, пока другие рискуют жизнью.       Знаешь чему меня научили все эти перемещения во времени и игры в догонялки? Они научили меня принимать решения быстро — не раздумывая, потому что на это попросту не было времени. Не уверен, что это пригодится мне в обычной жизни, если такая вообще будет, но навык все-таки полезный в некоторых ситуациях. И это уже даже вошло в привычку. Теперь я не думаю ни о возможных последствиях, да вообще ни о чем. Сразу действую. Наверное, это неправильно, но так гораздо проще, тем более сейчас, когда на счету каждая секунда.       Да, я научился экономить время, принимая решения мгновенно. Но теперь появилась другая проблема… Эти драгоценные сэкономленные секунды трачу на тебя. Я постоянно вспоминаю о тебе. И, знаешь, это потихоньку начинает сводить с ума. Твой образ у меня перед глазами. Даже сейчас, когда нужно думать совершенно о другом… Это мешает мне здраво мыслить, мешает сконцентрироваться, мешает взять себя в руки. Я не знаю, как с этим бороться. Может, попытаться как-то блокировать эти мысли. Но как? Иногда настолько погружаюсь в себя, точнее, в воспоминания о тебе, что не обращаю внимание на происходящее вокруг. Будто отключаюсь от внешнего мира. Почему я просто не могу отпустить тебя? Почему так происходит? Что все это значит?       Будь ты сейчас здесь, обязательно дал бы дельный совет. У тебя их на все случаи жизни. Но тебя больше нет рядом…       Признаюсь честно: я боюсь. Все эти непонятные чувства даже страшнее, чем способности, появившиеся у меня совсем недавно. Их можно научиться контролировать, а вот эти чувства — нет. Я не знаю, что делать дальше. Просто понимаю, что сейчас, возможно, самая важная и ответственная часть нашего «путешествия». Мне попросту нельзя летать в облаках, потому что от всего этого зависит дальнейший исход. Сейчас действительно появилась возможность попробовать вернуться к обычной жизни. И нельзя терять эту возможность из-за глупых переживаний. Во все втянуто слишком много людей. Из-за меня… Я это начал. Значит, должен и закончить… — Паш… Эй, Паш! — чувствую как кто-то трясет меня за плечо. — Все нормально? — ощущение, будто я долгое время был под водой. Уши заложило, но понемногу возвращаюсь к реальности. Знакомый голос все ещё пытается привлечь мое внимание. Пытаюсь сфокусировать замыленный взгляд на силуэте рядом — Аня… — А? — Все нормально? — переспрашивает она, испуганным взглядом бегая по моему лицу. — Да… Я в порядке… — мотаю головой из стороны в сторону, пытаясь выгнать ненужные мысли из головы. — Ты чего такой подавленный? — руки Ани тянут меня на себя, заставляя вылезти из салона автомобиля. — Я?.. Слушай, у тебя было такое, что мысли о ком-то…или о чем-то мешают… Мешают сконцентрироваться?.. Что люди вообще делают в таких ситуациях? — невнятно проговорил я, смотря по сторонам и пытаясь вспомнить, где мы вообще… — Конечно было. Паш, тебе просто надо переключиться. — она притянула меня ещё ближе. — Как? — Аня так говорит, будто это элементарно. Если бы все было так просто, я бы уже давно «переключился» и не мучил себя этими воспоминаниями. Вместо ответа она придвинулась вплотную, ее губы прикоснулись к моим, ожидая реакции. Наверное, ещё пару дней назад, до знакомства с Никитой, я был бы очень этому рад. А сейчас… Не знаю. Ничего не чувствую. Абсолютно. Но в то же время, у нее получилось. Я действительно на время переключился… Не думал о нем и ни о чем другом. Я просто стоял столбом, не зная, как дальше поступить… — Ладно, прости. Мне не стоило… — Аня отстранилась, было видно, что ей неловко. Но буквально сразу же я почувствовал, как тонкие руки обхватили меня за талию, прижимая ближе и обнимая. — О чем ты думаешь? — послышался тихий шепот около моего уха. Я уже хотел было ответить, но меня перебили. — Хотя, не отвечай. Я и так догадываюсь… — мое тело невольно напряглось. Перед глазами уже до боли знакомый силуэт. — Отпусти его, Паш…