Однажды в дурке

      Саймон лежит в полусломанной кровати и думает о жизни. Он до сих пор не понимает, как он оказался в дурке? Сюда он попал после битвы с Итаном Вудом. Мия, его девушка (тогда она с ним встречалась, а точнее, просто давала из жалости и встречалась с Виктором, но он лох, и поэтому этого не замечал), которая обещала, что будет его ждать, но она наврала, и сразу изменила ему с Виктором. Саймон пришёл на битву с дробовиком, и Макс, Виктор и Мия не выдержили, и засмеялись: он серьёзно пришёл убивать вампиров этим? Саймон был глупый, и посчитал, что Бенни враг, и выстрельнул в него. Тогда Мия, Виктор, Макс, просто в открытую угарали с этого придурка. Всё это время Саймон прятался на сцене и даже обоссался от страха. Он наблюдал, как какую-то вампиршу ест оборотень и стал сумасшедшим. Он каждый день твердил об этом, и о том, что во всё виноват этот худощавый с кривой чёлкой вампир. Они боялись, что кто-то поверит этому додику и отправили в дурку. Саймона сразу приняли, как только увидели его: он выглядил, как бомж, жил с мамой, растрёпанные волосы, одевался стрёмно, была кривая щетина, от него воняло говном. Саймону сразу сделали укол, чтобы он стал менее тупым, но ему ничего не помогло. Он вздохнул. Новый день в дурке. — Всё из-за этого тупого Виктора! Говорил же Мие, что нельзя дружить с нечистью! Он начал думать о Мие, но в палату зашли санитары. — Сасаймон, пошли. Саймон вздохнул. Он не понимал, чем заслужил такую тупую кличку. К тому же он понял, что они собираются делать: опыты над ним. Людям, которые работали в дурке и каждый день видели Саймона, не нравилось, как он выглядил. Он был самым уродливым пациентом, и они пытались сделать его красивее, ставя на нём эксперементы, но ничего не получалось. Они не теряли надежду и продолжали свои опыты. Саймон встал, а санитары придержали его за руки, чтобы он не сбежал. Он сразу тяжело задышал, ведь за правую руку его держит Егор — русский парень, который заставлял Саймона заниматься с ним сексом, хотя тот не хотел, ему было противно, и первое время он сопротивлялся, за что санитар выбил ему зуб. Со временем он смирился, а Егор отвёл его к стоматологу, ведь он целовался с парнем, а без переднего зуба он не горел желанием этого делать. Когда лох проходил мимо, он краем глазом заметил, как санитары привезли нового шизоида, его это обрадовало. Когда они выходили на улицу или ели в столовой, то он знакомился с новыми пациентами. Никто не горел желанием дружить с этим додиком, поэтому ему плювали в лицо. Но у него была два друга — Биба и Боба. Он с ними дружил ещё когда учился. Мия знала об этом, но сказала, что ему нужно лечиться, потому что их не существует. Они были преданными друзьями, и поэтому поехали с Сасаймоном в дурку. Кук там познакомил Бибу с Бобой с другими пациентами, но все сказали, что он конченный шизоид, и ему никогда не вылечится. Саймон уже начинал им верить, но близнецы его успокаивали, говоря, что они настоящие. Саймона повели на опыта, а его друзья остались с ним в палате. Он очень расстроился, что никто не верил в их существование, но затем нашёл в этом плюс — если бы Бибу и Бобу видели, то их бы разлучили, и Саймон остался один, общаясь только в столовой. — Удачи, Саймон! — крикнул один близнец. Парень вздохнул. Его снова пытались изуродовать. Он всегда считал себя супер красавцем, и не понимал, почему Мия влюбилась в богатого и умного вампира. Чем он ей не устраивал? Он был фотографом в неизвестном журнале, жил у мамы, одевался как бомж, не был накаченным, ходил с кривой щетиной. Это вам не американ бои, он настоящий мужик. Саймона положили на кровать и привязали, чтобы тот не дёргался. После новой попытки сделать парня красивее, они развязали его руки. — Эх, Сасаймон. Тебе ничего не поможет, даже если ты будешь носить одежду от гуччи. Заносите обратно в палату, — расстроился один из санитаров. Но в это время Егор чуть ли не плакал. Он хотел, чтобы его Саймон был красивым, но пока у них ничего не получалось. «Ничего, скоро сюда завезут его брата. Может я променяю Саймона на него? Вроде, он не такой урод, как тот, — подумал санитар.» Парня занесли в палату. У него заметно приподнялось настроение, было семь часов вечера, а значит, можно было поговорить по душам с его друзьями, но в его комнату вошли. — Раздевайся, — сказал Егор, вошедший в палату.