Однажды в дурке

Саймон до смерти перепугался, когда в его палату влетели ОМОН. Выглядели они устрашающе и явно не с добрыми намериями. Один направил на него пистолет. — Сасаймон Пук, вы обвиняетесь в убийстве Аннет Харрис. Парень ничего не понял. Он понятия не имел, что это за девушка. Тем более, почему у этих ребят претензия к нему. — Но я не знаю, кто это… — Хватит пиздеть, дебил! Саймона повалили на пол, и тот пробормотал что-то невнятное, между «вы ахуели» и «идите нахуй, пидоры». Они приставили пистолет к члену парня. — Что ты там промычал, молокосос? Ты ещё сосать не научился, чтобы говорить такие вещи. Саймона передёрнуло от слов парня. — Пацаны, но я действительно не знаю, кто это ваша Аннет Хуес, я чист… Они переглянулись. — На месте разберёмся. Один из парней вырубил Саймона своим членом.

***

Сасаймон очнулся в страшном месте. Вроде, это называется обезьяник. Он мрачно посмотрел на жирного полицейского, которого ублажала какая-то девушка. Она сидела на коленях и делала минет парню. Мужик был старым, а девушка довольно молодая. Он схватил её за волосы и направил. В общем, они грубо трахались. Саймон делал вид, что спал, ведь боялся, что тогда они могут прекратить. Спустя пол часа он понял, что мужчину зовут Густав, а девушку Мишель. Ещё он заметил, что у этого мужика кривые ляшки. Затем он услышал громкие стоны. Он обернулся, и ахуел. Тёлка сидела на столе, а Густав приставил ей спереди. Затем стоны оборвались и девушка закричала, что Сасаймон вздрогнул. — Густав, ты ебанутый? Ты… Ты… — Тихо, малышка, мы со всем справимся… — он нежно погладил её по щеке. Саймон пригляделся. Темноволосая начала плакать. И он всё понял… Приглядевшись, он увидел, что у Мишель пизду разорвало (наверно, у Густава слишком длинный). — Мне… мне… — Не волнуйся, детка, я зашью её тебе, — он шлёпнул её по заднице и она немного успокоилась. Они ушли. Сасаймон облегчённо вздохнул. К нему подошёл другой полицейский, который, видимо, наблюдал за сексом. — На допрос, шизик.

***

Саймон поёрзал, когда присел на стул, а впереди него сидел мужик — красавчик. — Итак, Сасаймон Пук, Вам, судя по всему, уже известны наши притензии. — Да, и они необоснованны. — Почему же? — Потому что я и не знал эту Аннет! Я знал всех по имени, кого встречал хоть раз, — Саймон задумался, — Правда, один раз я заказывал проститутку и забыл спросить имя. Может, это была она… — И сколько ей на вид было лет? — Ну, двадцать или чуть больше. — О, нет, это не тот случай. Аннет была старой. — Значит, это была не она, — Сасаймон посмотрел на бэйджик полицейского, — Сэмюэль Макото, с чего Вы взяли, что я грохнул эту старуху? — У вас мог быть мотив. — И какой же? — Она была богатой, а вы бомжом, — Саймон стушевался от такого ответа, — Такой аргумент Вас устроит? — И как я, по Вашему, мог спиздить её деньги? — Например, украсть деньги у её племянницы Агаты, которая получила наследство, — предположил Макото. — Блять, я же сказал, что не знал вашу Аннет. С чего вы вообще взяли, что грохнул её я? Не пробывали опросить её близких? — Потому что я не хочу сажать в тюрьму Агату, — закатил глаза Сэм, — И мы хотим списать смерть Аннет на Вас. Вы никому не нужен, и всем будет всё ровно. — Что? — он удивлённо открыл рот, — Как вы вообще меня нашли? — Нам нужно было найти шизика, которого мы посадим в тюрьму. Ну, вы ведь все ебанутые, — парень замялся, — Простите, с приветом. И мы нашли вас. — То есть, вы променяли братву на сиськи? — Саймон выгнул бровь. — Что? — Сэм стушевался. — Ваша Агата шлюха, — откровенно признался Сасаймон, — Какой у неё рост? — 171. — Цвет волос? — Коричневый. — Цвет глаз? — Карий. — А лет сколько? — 23… — О, точно! Так это её я заказывал. Всё сходится. — Даже если и так, то меня это мало волнует, — Сэмюэль пожал плечами, — У меня… есть кое-то другой… в смысле другая. Мне просто надо с моим пар… девушкой жить в красивом доме. Вы не поверите, но он… она любит богатые дома. Алекс. Александра решила пожить у неё. Саймон хотел ударить полицейского, но его забрали. — Ах да, завтра будет суд! — напоследок крикнул ему Сэм. Он напряжённо коснулся виска и прикрыл глаза. — Не скучал? — ехидно спросил вошедший парень, и тот вздрогнул. — Не пугай меня. — А то что? — А то… — Отшлёпаешь меня? — усмехнулся он, и Сэм забегал глазами, не смотря на шатена. — Что ты смущаешься, как восьмиклассница? О, боже, не говори, что ты ещё не окончил школу… — Александр… — предупрещдающе сказал Макото. Нильсен приподнял подбородок парня, заставляя посмотреть тому прямо в глаза. — Ты знаешь, что был плохим мальчиком? Сэм закусил губу. — А знаешь, что бывает с теми, кто плохо себя ведёт? Сэмюэль сдвинул брови к переносице, а Александр лишь с издёвкой смотрел ему в глаза, и, придвинувшись ближе, чтобы между губами оставался всего пару сантиметров, добавил: — Их наказывают… Не успел он возразить, как Алекс впился в его губы, и он приподнял брови, не ожидая такого напора. Язык Нильсена властно проникал в рот, оттягивая и немного покусывая и без того искусанную губу парня, притягивая ближе к себе. Сэм резко отстранился и с раздражением посмотрел на парня. — Ты что творишь, идиот? Александр недовольно вглядывался в лицо Макото, и угрожающе двинулся на него, и тот сглотнул, и почему-то забоялся. — Как ты меня назвал? — Идиот. Нильсен сжал подбородок парня. — Повтори. — Идиот, — прошипел Сэм. Алекс приподнял его и оттолкнул к стене. Ударившись, Макото недовольно покосился на своего парня, который через секунду сцепил руки Сэмюэля в замок. Он попытался вырваться или ослабить хватку, но Нильсен был непробиваемый. — Ты начинаешь меня злить, малыш Сэмми. — О, да ладно, и что же ты сделаешь? Ударишь меня? — Накажу… Сэм зашипел как кошка, а Александр грубо начал покрывать поцелуями его шею. — Алекс, я на работе! — И мне плевать. — Ты меня так бесишь! — прорычал Макото. — И я тебе нравлюсь, — улыбнулся Нильсен, и темноволосый удивлённо приподнял брови, а затем нахмурился. — Это не правда. — О, серьёзно? — усмехнулся парень. Александр начал расстёгивать его рубашку, и тот пытался сопротивляться, за что получил мрачный взгляд парня. — Не мешай. Грудь Макото тяжело вздымалась, и Алекс нежно провёл по ней рукой, останавливаясь на ключице. — Сейчас мы и проверим, врёшь ли ты… Он прильнул губами к его шее, проводя дорожку поцелуев по всему телу, и Сэм недовольно опрокинул шею, смотря в потолок. — Я хочу тебя здесь и прямо сейчас, — властно произнёс Александр и получил злой взгляд Сэма.

***

Саймон лежал на полуразвалившейся кровати, бурча маты под нос. Он снова пердел от безысходности. Этот придурок — полицеский (который, судя по всему, был фанатом БТС) обвинил его в том, чего он не делал, сказав, что шизики должны держаться в тюрьме. Он тяжело вздохнул, ведь завтра ему предстоял суд.