Душевный беспредел.

Здесь охраняй меня, когда я вовсе не во сне Когда придумаю закончить нас, ты нас придумаешь начать Я так боялся что, ты вся жила не обо мне Лишь притворился что я сплю, а ты, боялась рядом здесь дышать.

3 месяца спустя Слышу слабый звук аппарата вентиляции лёгких, который, пусть и слабо, но отдаёт болью в черепную коробку. Понимаю, что нужно открыть глаза и изо всех сил стараюсь это сделать. Получается. Приглушённый свет лампы позволяет немного приоткрыть глаза и оглядеться. Смотрю вправо и вижу кнопку для вызова врача на кровати. Аккуратно двигаю рукой и нажимаю. Через пару минут со скучающим видом в палату входит медсестра, но, как только видит, что я смотрю на нее, быстро убегает и возвращается уже с доктором. — Мистер Велсон, вы меня слышите? — говорит доктор, светя мне в глаза. — Слышу, вижу, ощущаю, — говорю я, жмурясь от яркого света. — Шутите? Значит, все хорошо у вас, — он смотрит мои показатели на экране и что-то записывает в журнал, — Что ж, отдыхайте, Джаред, скоро вам понадобится много сил. — В каком смысле? Доктор разворачивается и уходит, так и не ответив на мой вопрос. Меня пугает то, что я не могу ничего вспомнить. Как я здесь оказался? Что со мной произошло? Сколько я пролежал здесь? Где Сара? Я слышал ее, она приходила. Возможно, даже чувствовал, как она касалась меня. Я так хочу ее увидеть. Хочу сказать, что люблю ее. Хочу сказать, что не могу дышать без нее, существовать и жить. Хочу пообещать ей, что исправлю все ошибки, исправлю то, что натворил десять лет назад. У меня осталась вера в нас, и я надеюсь, что и у нее тоже. Осталась лишь призрачная надежда на будущее, но это будущее я вижу только рядом с ней. Сумерки подкрались незаметно. Солнце скрылось за горизонтом, уступая место звёздам. У меня взяли пару анализов и снова поставили капельницу, отчего я быстро уснул. Утром следующего дня в палату вновь вошёл доктор. Он смотрел на меня каким-то странным взглядом. То ли с презрением, то ли ненавистью, я так до конца и не понял. Записав данные с компьютера в журнал, он вышел, не проронив ни слова. Я на удивление быстро восстанавливался. Через пару дней уже мог самостоятельно вставать. Головные боли меня не посещали, и, что самое удивительно, я помнил свое прошлое. Единственное, что оставалось загадкой — как я попал в больницу. Спустя неделю моего нахождения в больнице ко мне наконец-то пришел Аарон. — Ты не особо ко мне торопился, — говорю я, присаживаясь на кровать, Хилл же садится в кресло в углу. — Я бы и не пришел, — холодно отвечает он. — Что случилось? Что-то с Сарой? Она уехала? — мне не нравится тон, с которым говорит Хилл. — Джаред, скажи мне, ты хоть что-нибудь помнишь? Ну, как попал сюда? — Нет, я думал ты мне расскажешь, — он смотрит на меня с неким разочарованием или грустью. Его глаза полны боли, и меня начинает напрягать вся эта ситуация, — Что случилось, Хилл? Где Принцесса? — На кладбище. — коротко отвечает он. — Смысле? У нее кто-то умер? Отец? — мое сердце начинает ускоренно биться в страхе, что произошло что-то непоправимое. — Вишня, она умерла. Сара умерла и лежит сейчас в белом гробу под землёй на Сентфорском кладбище, — кричит Хилл, смотря мне в глаза. На секунду я думаю, что это я ее убил, но этого просто не может быть. Я слышал, как она приходила ко мне, она говорила со мной. — Кто это сделал с ней? — во мне закипает ярость. Я готов убить всех, кто причинил ей боль, — Когда это произошло? Хилл, какого хрена ты молчишь?! — Ты, — выплевывает он мне в лицо, — Ты это сделал! Ты убил ее, Вишня. — он открывает окно, впуская утреннюю прохладу в резко ставшее душным помещение. Закуривает сигарету, выдыхая дым в небо. — Этого не может быть. Она приходила ко мне, когда я лежал в коме. Я слышал ее, чувствовал, как она прикосалась ко мне. Я не верю в происходящее. Я просто не мог этого сделать. Черт возьми, я любил ее! Она была самим воплощением жизни. Она была всем! — Она не могла прийти к тебе, пока ты был в коме, потому, что когда тебя привезли в больницу, ее в это время везли в морг, — безразлично говорит Аарон, — Я сам это видел, и у меня нет резона тебе врать. Хилл никогда мне не врал. Но я не могу поверить, что это правда. Не могу принять тот факт, что Принцесса мертва. Принять то, что я — тот, кто лишил ее жизни. Разве возможно любить человека всю свою ублюдскую жизнь и в один момент все оборвать. Уничтожить то, что с таким трепетом ждал десять лет? — Как это произошло? — тихо спрашиваю, а по щеке скатывается предательская слеза. — Я не знаю. Флойд сказал, что Сара позвонила и сказала, что у тебя приступ, ты кричал как ненормальный. Он сказал дать тебе таблетки, а сам уже выезжал, — он выкинул окурок в окно и сел обратно в кресло, — Уже у тебя дома, он обнаружил тебя рядом с Сарой. — Что я сделал? — Она была задушена, а у тебя — передозировка таблетками. Флойд не мог тебе помочь и ему пришлось вызвать скорую, после он позвонил мне. Никто не знает, что произошло у вас. Может, ты помнишь? — Если бы я помнил, думаешь, я бы спрашивал у тебя? — Короче, Джаред, полиция взялась за это дело. Тебя ждёт суд, и я не могу тебе помочь, прости дружище, — Хилл и подходит к двери, но оборачиваясь добавляет, — Я смог добиться для тебя подписку о невыезде, чтобы ты попрощался с нею. Знаю, ты любил ее, просто ты болен. — Спасибо, — все, что я могу выдавить из себя.

***

Дождь в Сентфоре — частый гость, но именно сегодня он лил как из ведра. Кладбище не выглядело зловеще, наоборот, это было спокойное место, умиротворенное. Здесь не кипела жизнь, здесь была смерть, а, как известно, смерть — это покой. Среди всех надгробий выделялся один. Белый ангел, который склонился над фотографией белокурой девушки, что так лучезарно улыбалась и, казалось, освещает этот мрачный день одной своей улыбкой. Это была могила Сары О’Нил. На памятнике была гравировка:

Любимой дочери. Верной подруге. Чёрному Дракону.

Я склонился над могилой любви всей своей жизни. Уже было непонятно то ли дождь стекает по-моему лицу, то ли слезы. — Привет, принцесса. Не знаю, что сказать ей дальше. Просто сажусь рядом, облокачиваясь на памятник, касаясь кончиками пальцев ее фотографии. Бутылка портвейна давно уже смешалась с каплями дождя, но это не мешает мне напиться вдребезги. Алкоголь ударяет в голову и слова сами льются нестройным потоком, как и слезы. — Принцесса, прости меня, — тихо шепчу ей, — Я знаю, что это сейчас бессмысленно, но я хочу, чтобы ты простила меня. Я уверен, ты сейчас на небесах, ведь ты всегда была воплощением Света. Сущим ангелом во плоти. Ты могла бы жить дальше, создать семью, завести собаку, если бы я не загорелся идеей вернуть тебя сюда. Почему я думал, что смогу сделать тебя счастливой? Почему думал, что вместе мы сможем преодолеть все преграды? Дождь усилился, расскаты грома задевали самое дно моей души, от чего мне казалось, что это Сара злится на меня и плачет. — Завтра у меня суд, и я не знаю, что меня там ждёт. Но я вынесу любую участь потому, что заслужил. Самое лучшее наказание — смерть, чтобы остаться с тобой на небесах, но вряд ли там есть для меня местечко. Даже ад мне кажется раем, ведь где я сейчас живу — сплошное чистилище без тебя. Я люблю тебя, Сара О’Нил.

***

— Вы сознаетесь в совершении преступления? — Да, Ваша честь. — Присяжные удаляются для вынесения приговора. Зал суда. Двенадцать присяжных, прокурор из соседнего штата и местный бестолковый адвокатишко, который через каждые пять минут протестует. Было бы чему. Я сам признался в содеянном, не отрицал своей вины, насколько смог помог следствию. Адвокат доказывает мою невиновность потому, что неизвестно, что произошло. Вдруг был третий человек в этих событиях? Почему нет заключения о вскрытии Сары?.. Мне уже безразлично все. Хочется поскорее услышать приговор, желательно смертельный, и выдохнуть. Аарон, Бурый и еще парочку Драконов сидят позади. Хилл смотрит с безразличием, Гэри с грустью, остальные же просто пришли посмотреть. Как будто суда никогда не видели, придурки. В зал возвращаются присяжные и судья. Он берет листок у одного из карателей моей судьбы, внимательно читает и говорит: — Джаред Велсон, суд постановил, что вы совершили преднамеренное убийство Сары О’Нил, и не отдавали отчёт своим действиям в связи с вашей болезнью. Суд решил признать виновным Джареда Велсона и назначить ему меру наказания — принудительное лечение в психиатрической больнице Сентфора. Он ударил своим молотком и закрыл мое дело. Двое полицейских взяли меня под руки и повели на улицу, следом пошли все остальные. Меня посадили в машину и пристегнули наручниками к двери, чтобы не смог вырваться и убежать. Ищу глазами Хилла и Гэри и нахожу. Они стоят чуть дальше, чем остальные в компании какой-то девушки. Черные волосы, тёмные очки, темно-синее платье, открывающее вид на шикарные ключицы, и плечи, где красуется родинка. В точности как у Сары. Девушка стоит с рыжим котом на руках и пристально смотрит на меня, а после снимает очки, и я теряю дар речи. Голубые глаза, в которых я так любил тонуть, сейчас смотрят на меня. У меня не осталось сомнений, что это принцесса. Моя принцесса. В голове только один вопрос: — Почему? Водитель заводит двигатель, и машина отъезжает от здания суда, увозя меня все дальше и дальше. Я не переставал смотреть на девушку в синем в платье, что вновь разбила мое сердце и вырвала душу, разодрав на мелкие частички. — Аарон, ты думаешь, мы правильно поступили? — Сара, сам бы он едва ли посмотрел в сторону лечебницы. Нам пришлось идти на крайние меры, но все это окупится, — отвечает Хилл, садясь в машину. — Ладно, тогда отвези меня на вокзал. — Как скажешь, Сара. Уже в поезде она дала волю чувствам. Мысленно просила прощения у Вишни и вытирала слезы, что без перерыва стекали вниз. Она вновь сбегает из Сентфора, оставляя позади себя разбитое сердце и израненую душу любимого Джареда Велсона.