От оков избавь

— Ребекка, сдавайся. Голос Серафима Кроули звучал строго, утаивая под грубыми вибрациями нотки страха, что вились из него, подобно дыму от кофейных сигарет. Сверкнув глазами, женщина усмехнулась, взмахнув золотистыми перьями крыльев, и подлетела к ангелу настолько близко, что ее яд, пластавшийся из всего тела, окутал Кроули, отнимая последние капельки самообладания. — Ни за что. Я так долго ждала этого момента, так долго шла к своей цели, чтобы сейчас, по щелчку пальцев, потерять все, что имею? Ха! Едкий гортанный смех вырвался из самых недр прогнившей души, заставляя Серафима поморщиться от брошенных слов. Картина перед глазами ужасала: бьющиеся в огне ангелы и демоны, беспощадно наносящие удары друг другу и уничтожающие все вокруг. Не самое приятное зрелище, мягко говоря. — Ты все равно не доберешься до своих детей, Ребекка. Даже если власть уже скользит к тебе в руки, ты потеряешь все, что у тебя есть. Разве такую судьбу ты хотела для Вики и Бонта? Разве они заслуживают этого? — Замолчи! Ты ни черта не понимаешь! Я уже потеряла все! — Шепфа не простит тебе этого. — Да плевала я на него! Плевала я на всех, кроме себя, разве ты еще не понял этого, Кроули? Я здесь не для того, чтобы ты пробудил во мне какие-то чувства. Внутри меня пусто, ничего нет. Ни сожаления, ни любви, н-и-ч-е-г-о. А знаешь, кто во всем виноват? Все вы, жалкие ничтожества, которые отняли у меня то, чем я дорожила больше жизни! Ее слова разбивались от сбитого дыхания, погружаясь под кожу смертельным ядом. Кроули прикрыл глаза, пытаясь проанализировать сказанное, но в следующую секунду оказался прижат к земле одним из архидемонов, который мертвой хваткой вцепился в него. — Кроули! — Дино, заметив Серафима на земле, бросился на помощь, не замечая за спиной опасность, которая поджидала его. Люцифер повернул голову в сторону ангела, одним движением нанося удар в челюсть демона и взлетая вверх, рассекая жаркий воздух жгуче-алыми крыльями. — Со спины нападаешь, слабак? — он сверкнул залитыми кровью глазами, отпихивая ангела от Дино, и перевёл тяжелый взгляд на свои руки, покрытые струями бурой крови. Ангел шумно вздохнул, медленно опускаясь на землю, и почувствовал на своём плече тяжелую ладонь, которая вырвала его из самокопания, тревожащих светлую душу, — война не обходится без крови, Дино. — Знаю. Он протянул руку Кроули, помогая ему подняться на ноги, и поджал губы, все ещё ощущая, как внутри все сжимает колючей проволокой от происходящего. На его руках была кровь. Кровь противников, кровь тех, кто встал на сторону Ребекки, поддерживая ее одержимость властью, кровь предателей. Ангел сжал ладони в кулаки, борясь со своим внутренним «я», который убеждал его, что жестокость — удел демонов. Но эта жестокость во благо. В первую очередь, во благо всех небес. — Нам не справиться с ней, Ребекка очень сильна… — Кроули опустил голову вниз, качая ей из стороны в сторону, словно мысленно сдаваясь, готовясь к поражению, — только Бонт с Вики способны противостоять ей… — Но это невозможно! — Дино резко взмахнул крыльями, пуская по воздуху белоснежные перья, которые покрылись чёрным осадком от пожара. — Если их силы сольются, то они могут попасть в Зенит, и мы вряд ли сможем вернуть их в прежнее состояние. — Но тогда Ребекка выиграет, — он схватил ангела за порванный край уже совсем не белоснежной рубашки, вынуждая его поднять свои пыльно-голубые, точно сотканные из мельчайшей крошки льда, глаза на происходящее, — смотри, сколько пало наших сторонников. Смотри сколько умерло ангелов, демонов и непризнанных. Если Вики с Бонтом не вмешаются, то Ребекка уничтожит всех на своём пути, в итоге добившись цели. — Что может вытащить из Зенита? — хриплый голос Люцифера пронёсся через воздух, разбиваясь от грубых вибраций. Дино с Кроули одновременно повернулись в сторону демона, на лице которого не отображалось ни одной эмоции, и Серафим грустно ухмыльнулся, чувствуя, как энергия Люцифера пропитало дикое отчаяние. — Только любовь.

***

— Ты должна набраться сил, Вики, — Бонт протянул сестре небольшой сэндвич с фалафелем, присаживаясь рядом, — ты не ела двое суток. — Не хочу, — отмахнувшись, Вики откинула голову, соприкасаясь растрепанной кофейной макушкой с прохладной стеной, — как, черт возьми, отсюда выбраться? Должен быть выход, Бонт. Ты знаешь? Он мазнул взглядом по демонессе, опуская голову. Вики выглядела так, словно ее морили голодом несколько недель. Огромные едко-фиолетовые круги под глазами, впавшие щеки, рисующие вместо себя острые скулы и прозрачно-бледная кожа, усыпанная багровыми линиями. Девушка облизнула пересохшие губы, тяжело дыша, снова и снова прокручивая в голове все то, что тяжелым грузом свалилось на ее хрупкие плечи. Обезумевшая мать, война, заточение. Это было похоже на какой-то ненормальный сон. Сейчас она откроет глаза, проснувшись в своём доме, услышит с кухни родной голос отца, который позовёт ее завтракать, и улыбнётся, осознавая, что все в порядке. — Вики, ты должна поесть… — Да замолчи ты! — вспыхнув, словно подожженная спичка, Уокер сверкнула озлобленными глазами, швыряя сэндвич в дальний угол и вырывая из самых глубин всю злость, что скопилась в ней. — Как ты можешь говорить о какой-то чертовой еде, когда сотни ангелов и демонов сейчас погибают от рук нашей сумасшедшей мамаши? Ах да, прости, ты же жил так всю жизнь, тебе не понять, правда? Поджав губы, Бонт тяжело вздохнул, сглатывая тянущий ком в горле, царапающий тонкие стенки. На долю секунды на лице Вики проблеснуло сожаление, которое она быстро стёрла, возвращая маску гнева, питающего ее изнутри. Она должна найти выход. Обязана. Взмахнув крыльями, принявшими оттенок угля и потемневшими на несколько тонов, демонесса аккуратно накрыла ими свои плечи, щекоча тонкую кожу пушистыми перьями. — Прости, я и правда не видел жизни, — серые радужки скользнули по сестре, протягивая через себя всю боль, что покоилась внутри Бонта, отчего сердце Уокер пропустило один удар, точно ошпарившись кипятком, — но если мы отсюда выйдем, то нас ждёт верная смерть. Рано или поздно. — Тогда может лучше рано? Может мы поможем, пока Ребекка не поубивает всех? Там… там мои друзья, — пытаясь сдержать поток жгучих слез, скопившихся в уголках глаз, Вики тихо всхлипнула, чувствуя, как пустота в груди разрастается все сильнее, — Люцифер, он… — Ты его любишь? Вопрос, на которого нет ответа. Подняв застланные тонкой пеленой влаги глаза, демонесса начала нервно кусать губы, не находя ни одного верного варианта, который бы смог выразить ее чувства. Любить. Она без колебаний могла сказать, что любила отца. Чувствовала, как он заботится о ней, отдавая все тепло единственному родному человеку, который всегда поддерживал ее и был рядом. Но любить кого-то другого Вики не умела. Не знала, как это делать. Люцифер был тем, кто сумел вызвать в ней абсолютно противоположные чувства. От ненависти до переживаний, от страсти до желания стереть его в порошок. Он был тем, кто заставлял ее покрываться тонкой корочкой льда, а затем испускал из себя неистовый жар, который отогревал ее тело. Он был тем, за кого она безумно переживала, и с кем мечтала быть рядом. Всегда. Каждую прожитую секунду. — Я… — Не отвечай, — мягко перебив ее, Бонт слабо улыбнулся, чувствуя, как ее терпкая энергия пропускает через себя едва уловимые нотки чего-то сладкого. Тёплого. Точно горячая патока проникла в ее тело, разливаясь по венам вместе с кровью, — Вики, я действительно не знаю, как выбраться отсюда, — он не врал. Демонесса заглянула в глаза ангелу, который выглядел растерянно, коря себя за то, что не знал, как помочь сестре, — но я обещаю, что мы найдём выход. Ты мне веришь? Что-то кольнуло тонкой иголкой в самое сердце Уокер, когда Бонт прошептал ей эти слова, заставляя девушку немного расслабиться. Она видела в нем свою светлую сторону. Ту самую, познавшую ещё на Земле, будучи маленькой девочкой, которую отец учил всегда быть справедливой. Видеть во всем свет и тьму. Плохое и хорошее. Плюсы и минусы. Взмахнув тонкой кистью в воздухе, Уокер плавно опустила руку на плечо брата, пропуская через прикосновения что-то важное. Что-то такое, что уняло унцию страданий Бонта, освобождая его от собственного угнетения. — Верю.

***

Ему казалось, что секунда — и произойдёт то, что окончательно сломает его изнутри. Люцифер шёл позади Кроули, который молча обдумывал каждый свой шаг, все ещё взвешивая все «за» и «против». Только любовь. Слова Серафима выжигались на подкорке головного мозга, оставляя свой отпечаток. Жгучий, болезненный. Словно его окунули в раскалённую лаву, которая разъедала кожу, оставляя по всему периметру глубокие ожоги. Любовь. Что такое любовь? Люцифер не знал. Отец никогда не проявлял к нему ласки, и единственное его поощрение выражалось в сухих фразах, которые демон ненавидел. Лучше бы он просто молчал, чем в очередной раз ранил его, заставляя думать, какое же он ничтожество. Вики стала для него всем. Она стала той, которая смогла пробраться сквозь прогнившую душу, напитывая ее теплом и ощущением, что он важен кому-то. Важен. С каждым днём чувства все сильнее поглощали его, и он боялся их. Это было что-то неизведанное. Таинственное. Пугающее. Демон знал, что чем глубже он погружается в это болото, которое тянуло его на дно, тем сильнее начинают обостряться все ощущения, обхватившие его своими крепкими лапами, вынуждая не прятаться от собственных чувств. — Для ритуала понадобиться их кровь, — Кроули остановился около массивной двери, отделяющей их от Бонта и Вики, и повернулся в сторону ангела и демона, пытаясь сохранить последние капли самообладания, — Люцифер, сделай это. Она доверяет тебе. Прикрыв тяжелые веки, демон попытался справиться с гневом, который протекал до самых кончиков пальцев. Причинить ей боль. В который раз? Он ухмыльнулся, сдерживая поток не самых приятных слов в адрес Серафима, и вырвал из его рук блестящий от тусклого свечения ламп кубок, подходя почти впритык к двери. Люцифер чувствовал ее. Чувствовал ее страх и раздражение, чувствовал ее изнеможение и бессилие, и от этого хотелось выть, прижимая демонессу к себе ближе и унимая хоть унцию ее страданий. Кроули подошёл к нему, прикладывая ладонь к двери, и через секунду стены начали двигаться, открывая ее. Вики сидела на полу, обнимая Бонта, и демон замер на несколько мгновений, прежде чем вошёл внутрь. Их взгляды пересеклись, пропуская через себя странное ощущение, которое повисло в воздухе одинокой нотой. Он здесь. Рядом. Живой. Резко подлетев, Уокер бросилась в сторону Люцифера, даже не пытаясь сдержать порыв слез, которые стекали по щекам, обжигая их. — Люцифер! — это было похоже на истерику. Уткнувшись покрасневшим носом в шею демона, Вики сжала тонкими пальцами воротник его идеально-чёрной рубашки, все ещё не веря в происходящее. Он аккуратно опустил ладонь на ее спину, втягивая поглубже любимый аромат, и выпуская из себя выдох облегчения, чувствуя тепло ее тела. — Я…я думала ты… ты… — Я здесь, все хорошо, Вики. Его взгляд переметнулся на Бонта, который продолжал сидеть на бетонном полу, приподнимая уголки губ в грустной улыбке. Они пришли не просто так. Увидев золотистый кубок в руках Люцифера, ангел поднялся на ноги, шаг за шагом сокращая расстояние между ними, и остановился около сестры, медленно проводя пальцами по ее крыльям. — Они пришли слить наши силы, Вики. Мы должны вступить в борьбу. — Это правда? — оторвавшись от демона, демонесса приоткрыла пухлые губы, чувствуя, как волна облегчения накрывает ее с головы до ног. — Значит, мы будем участвовать в войне? — Все не так просто, — сделав шаг вперёд, Дино вновь надел на себя маску равнодушия, за которой скрывалась неутолимая боль от происходящего, — вы найдёте источник вашей силы в Зените, но никто не гарантирует того, что сможете вернуться в своё состояние. — Что это значит? — Вы коснётесь ядра вышей силы, отпуская разум и открывая источник энергии, — голос Серафима Кроули звучал грубо и уверенно, но даже сквозь броню он дрожал, чувствуя, как рискует, — сила огня и воды, которая покоится в вас выйдет наружу, но вернётесь ли вы в своё прежнее состояние… — Мы согласны. Люцифер отдернул Вики, словно обжигаясь, не скрывая своего волнения, когда услышал ее ответ. Она рисковала, рисковала так сильно, что ни один наркотик не успокоил бы бурю внутри демона сейчас, как только до него дошло осознание, что он боится. Боится ее потерять. — Вики, ты хоть понимаешь, что… — Да, Люцифер, — на ее глазах застыли слёзы, точно замерзая от всего того ужаса, который происходил где-то там. Снаружи. — но я не могу рисковать остальными. Я готова пойти на все, чтобы показать мамаше, что ее место в тюрьме. — Тогда дай свою руку, мы должны слить вашу с Бонтом кровь, — Кроули подошёл к ней так близко, словно боясь, что она растворится в воздухе, оставляя их одних. Протянув руку, девушка почувствовала, как тонкая игла вонзилась в палец, роняя несколько капель густой крови в кубок, и смотря на сосредоточенное лицо Люцифера, который пытался сделать все как можно аккуратней, — через несколько минут вы окажетесь в Зените. Отпустите все мысли, которые тревожат вас. Отпустите всю боль, которая вас терзает. Отпустите все чувства, которые хранятся внутри вас. Отпустите все чувства. Голос Серафима коснулся уха Вики, проникая в неё и заставляя внутри что-то с треском надломиться. Она поднимает голову, встречаясь с его червонными радужками, и улыбается так по-детски, словно увидела любимую игрушку, которую долго не могла найти. — Люцифер, — она шепчет, будто вокруг них никого не существовало и ощущая, как разум постепенно покидает тело, возносясь над ней, — я люблю тебя. Коснувшись ядра, Вики сливается с Бонтом, оставляя вместо себя половину огненной стихии, которая потрескивала от синего пламени. А демон стоял, не в силах пошевелиться, все ещё прокручивая, словно старую виниловую кассету, ее слова, не веря в происходящее.

***

— Как. Вы. Посмели. Дать. Им. Уйти?! Взмахнув посохом в воздухе, Ребекка сверкнула озлобленными глазами, одним движением обезглавливая демона, который не уследил за Кроули. Мими, схватив Ади за руку, дернулась вперёд, пытаясь напасть на женщину, но лишь получила удар в ребро, отлетая на несколько метров от неё. — Глупая девчонка, захотела сдохнуть? Невероятный поток энергии пронёсся по небесам, заставляя всех повернуть голову в сторону источника этого безумия. Сила Бонта и Вики, слившаяся воедино, стояла в эпицентре разгрома, искажаясь от вида Ребекки и заставляя ее сделать несколько шагов назад. Осознание, что конец где-то близко, прошлось по женщине, словно толпа солдат по асфальту, оставляя на ней царапины и шрамы. — Сдавайся, Ребекка. Или твои же дети тебя уничтожат. — Наивный Кроули, — она попыталась улыбнуться, но вместо этого лишь вздрогнула, все ещё прячась за спины своих сторонников, которые разбегались от ужаса в разные стороны, — я никогда не сдаюсь, ты же знаешь. — Ты подписала себе смертный приговор! Огонь и вода. Сила брата и сестры огромной струей протекла между ангелами и демонами, доходя до Ребекки и поглощая ее в себе, с каждой секундой все сильнее выжимая все соки из тела женщины. Пытаясь справиться с невыносимой болью, Ребекка издала истошный крик, чувствуя, как она бьется в агонии мучений, которые набирали обороты, все сильнее вынуждая ее сдаться. Вики с Бонтом коснулись Зенита. Они дотронулись до ядра силы. Они смогли слиться. Это было похоже на что-то смертоносное. Точно цунами, который принесёт немало жертв. Выкинув посох, Ребекка попыталась вырваться из огня, но ее силы были на пределе, выпускаясь из тела женщины струями ядовитого дыма. Секунда — и взрыв. Доходя до самого края вымышленного обрыва, Вики с Бонтом выпустили всю свою энергию, уничтожая Ребекку, оставляя вместо неё только сизый пепел, который опал к ногам остальных. — Она…она погибла… Всплеск радостных выкриков прошёлся по всем небесам, как только сила Бонта и Вики вернулась в прежнее положение, все еще пылая от недавнего боя. Слёзы счастья, крепкие объятья — никто не мог поверить в происходящее. Дино слабо улыбнулся, сжимая пальцы на плече Люцифера, и демон принял его жест, кивая головой в ответ. — Тишина! — Кроули прошёл вперёд, привлекая внимание остальных к себе, и тяжело вздохнул, переводя взгляд на силу, которая все ещё неподвижно стояла в середине, отстранённо наблюдая за всеми. — Это заслуга Бонта и Вики. Они пожертвовали собой, освобождая каждого ангела, демона и непризнанного от верной смерти. — П…пожертвовали? Сэми вцепился за Ади, не веря словам Серафима, но его взгляд, наполненный сожалением, говорил о том, что Кроули не врет. Мими схватилась ладонью за рот, чтобы не разрыдаться от осознания, что Вики больше никогда не будет рядом, а парни прижали ее к себе поближе, пытаясь пропустить через объятия хоть долю успокоения. — Их сила сейчас в Зените. Никто прежде не сталкивался с подобным явлением, поэтому вряд ли мы сможем их вернуть… Люцифер, не находя в себе сил слушать это дальше, подошёл к слившимся Вики и Бонту ближе, пытаясь коснуться адского пламени. Он вспомнил все. Все моменты, когда сделал ей больно, все моменты, когда она сделала больно ему, все то, что было между ними, и эти воспоминания вонзили невидимое острие ножа ему в спину, на кончике которого находилась щепотка соли, разрывающая свежие раны. — Вики, ты меня слышишь? Когда она заключила с ним сделку, он действительно думал, что теперь Уокер принадлежит ему. Ему было плевать на ее чувства, ему было плевать на то, что она ощущает, потому что единственная цель, преследующая его была в том, чтобы овладеть Вики. В том, чтобы она стала его. И только та любовь, что она ему дарила, сумела найти ключ к шкатулке, внутри которой когда-то давно демон спрятал все свои чувства, сохраняя снаружи только расчётливость и колючий холод. Люцифер знал, что каждый прожитый день здесь был без неё пустым. Знал, что только она сумела подарить ему то, что никто никогда прежде не мог это сделать. — Вернись ко мне, Вики, — его голос дрожал так сильно, что вибрации проходили сквозь все пространство, содрогая почву и выбивая ее из-под ног, — вернись, я люблю тебя. Люблю! А дальше его настиг мрак, поглотивший сознание в свои полосы темноты. И только люблю все ещё отголосками звучало где-то за пределами реальности, с каждым мгновением все медленнее оседая на землю…